Друзья, затронуть эту тему меня побудили как-то ранее состоявшиеся видео-беседы по одноименной проблематике моего уважаемого и заслуженного коллеги, в прошлом военного врача Александра Тимофеевича Семений, одно из интервью замечательного отечественного философа и мыслителя, отца погибшей от рук украинских нацистов Дарьи Дугиной, Александра Дугина, в программе Вячеслава Манучарова «Эмпатия Манучи» и мои собственные наблюдения, и практика психологической помощи.
Вероятно, моим уважаемым читателям и подписчикам канала Дзен – «Жовнер Андрей-Психология счастливой жизни» будет небезынтересно, в каких случаях и в какой связи эффективность психотерапии может не соответствовать ожиданиям, как человека, обратившегося за психологической помощью, так и самого клинического психолога – психотерапевта.
Очень мне не нравится термин – «клиент» в отношении, как своих пациентов, именуемых так в медицинской области и практике, так и в принципе людей, доверяющих мне и моим коллегам по профессиональному цеху свои проблемные состояния и боль. Разделяю и одобряю всецело понятие «Доверитель», употребляемого в практике другим не менее уважаемым коллегой.
Как я уже ранее отмечал в своих статьях, психическое здоровье является важнейшей составной частью здоровья человека в целом, наряду с физическим и духовным.
Можно иметь, жить с физическими недугами, вследствие различных жизненных обстоятельств и пройденного пути, увы так часто бывает, особенно сейчас, но чувствовать себя полноценной личностью и даже радоваться жизни, когда в ней есть смысл, целевые ориентиры, стремиться к чему-либо, как бы это не казалось окружающим, мягко выражаясь, непостижимым.
Однако, вряд ли даже физически (т.е. с сохранными функциональными физиологическими системами организма и опорно-двигательным аппаратом) относительно или вполне здоровый человек будет благополучным, эффективным (не говоря уже о счастливости) или способным чувствовать себя таковым в состоянии психической нестабильности, отсутствия внутренней способности совладать с вызовами жизни, в различных формах невротических состояний и тем более расстройств, и т.п.
Возможно, кто-то из моих читателей найдет в статье знакомые ему ситуации из собственной жизни или своего окружения.
Культура обращения за квалифицированной психологической помощью и ее оказание, на мой взгляд находится в процессе своего формирования, подобно, например, культуре страхования автогражданской ответственности в свое время. Сравнение, возможно может показаться несколько грубоватым, но тут уместны два постулата: «всякое сравнение страдает», однако «все познается в сравнении», конечно же сопоставимом.
Почему в процессе формирования, спросите Вы, ведь ныне огромное число людей обращаются за психологической помощью и, с другой стороны, значительное количество действительно специалистов и тех, кто собирается ими стать, а также, увы к сожалению, как-бы или квазиспециалистов (ну не без этого) готовы ее предоставить.
В настоящее время оказание психологической помощи (как психологических, не медицинских услуг) государством никак не регулируется (последствие либеральной политики – делай что хочешь, не отвечай ни за что), с чем активно работают, в смысле преодоления такой тенденции, в целях разработки и принятия адекватной времени и общественным запросам законодательных актов профессиональные психологические сообщества и союзы, в частности: Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига и Саморегулируемая организация Национальная ассоциация «Союз психотерапевтов и психологов», отвечающие за своих членов и качество их работы.
Огромное число людей избегает обращаться к психологам-психотерапевтам по разным причинам, полагаясь на собственные возможности преодоления и совладания, какие-либо знания, некий опыт, да просто потому, что вроде как стыдно идти и «плакаться в жилетку» какому-то психологу, типа справлюсь сам, пройдет само, избегая до поры, пока так не прижмет, что лучше бы фактически болело что-то в теле, чем душевная боль, что буквально сводит, что называется с ума! Ан не проходит и даже прогрессирует и проявляется в рецедивах.
Можете верить, знаю, о чем говорю!
Кстати, лучше плакать, может и рыдать у психолога, психотерапевта, чем хохотать у психиатра! Ибо, если запущенный симптом физиологического расстройства организма может перерасти в хроническое заболевания с усилением его тяжести, безусловно, отражающееся на психическом состоянии, снижении уровня качества жизни, то психотравмы и невротические состояния грозят обернуться одноименным развитием и расстройствами, которые придется лечить уже медикаментозно и в стационаре. И, чем тяжелее и запущеннее состояние и расстройство, тем более глубокий след в психике они оставляют.
Психика, психическая деятельность (процессы) человека, друзья, можно сравнить, скажем, с ночным купанием в океане. Вроде бы все знакомо и ничто не угрожает: песок, галька под ногами, ласкающая тело слегка освежающая водичка, призывы собственного сознания, мол «Давай, дружище, вперед, все под контролем, ты один (одна) и никого рядом, ощущение свободы и внутренней радости»!
Однако, чем дальше заходите или заплываете в эту непроглядную темень, несмотря на огни берега сзади, чем глубже под ногами, стоит лишь тени беспокойства влететь в голову, хотя бы и тут же вылететь из нее (осадочек то остался, сразу притянуться случаи с другими, когда-то услышанные), тем больше сомнение и тревожность в этой неизвестности: а что там дальше, а может вернуться, ибо чем дальше, тем все еще более непредсказуемо, где-то даже отдает оттенком угрозы, возможно мнимой, но потенциально опасной.
Не стану больше вас мучить, друзья затянувшимся прологом и перейду непосредственно к факторам, препятствующим эффективной психотерапии, как лечебной форме психологической помощи, так называемому психологическому вмешательству.
1. Между клиническим психологом и доверителем (по-прежнему – клиентом) может не быть понимания, согласованности существа проблемы, с которой обратился последний, наиболее актуальной для него терапевтической мишени.
При соответствующей глубокой подготовке и наличии компетенций у психотерапевта как в области общей психологии, что очень важно, так как закладывает основы и фундамент понимания психической деятельности, сути психических процессов, так и в иных областях и уровнях психологической науки, специалист, как правило видит несколько глубже текущего состояния и озвученной доверителем проблемы, запроса, взаимосвязи факторов и механизма ее проявления, однако он может настаивать на собственном понимании и формулировании того, что и как составляет для доверителя проблему, кроме того объясняя это собственными «познаниями» в психологии вообще и своей личности, в частности.
Молодая женщина 34 лет, назовем ее Анна, озвучила в качестве запроса на психологическую помощь страх одиночества. – Хочу семью и детей! Безусловно, для Анны означенные жизненные аномалии крайне важны и первостепенны. Это болит!
Однако, психотерапевту очевидно, что достичь результата в отношениях (тем более позитивного), в критически значимом жизненном проекте «Семья», достичь благополучия и счастливости в любви, не решив проблему нестабильности и удаления комплекса противоречий в собственном состоянии, непринятия и неудовольствия самой собой, не преодолев частые расстройства настроения, нелюбовь и даже ненависть и зависть к сестре, а на маму – злость, вряд ли возможно. Налицо множество страхов, вторичных выгод и внутренних конфликтов, что составляет вершину пирамиду ее претензий к своему окружению и миру.
Очень хочется скорее изменить ситуацию, найти любимого человека, не представляя, кого именно и что для этого нужно. Смысл психологического вмешательства в том, чтобы вывести из психологического тупика, состояния застревания в травме и конфликте, остановить процесс саморазрушения в условиях тоннельного видения человека, нуждающегося в психологической помощи, т.е. прежде, чем решить проблему одиночества, отсутствия любви и достойного партнера, стоит подготовить для этого почву.
Посудите сами: вряд ли возможно оказаться на «высоте положения», занять серьезную карьерную позицию в какой-либо профессиональной или социальной области, не пройдя определенных и необходимых для этого ступеней соответствующего роста и совершенствования, подготовки, образования, коммуникаций и взаимодействия. Или, думаю не найдется охотников заполучить в собственность какой-нибудь дорогостоящий объект или предмет, не решив для себя ряда вполне конкретных специальных вопросов в правовой, экономической (финансовой) областях, в части коммуникаций с различными заинтересованными сторонами и с точки зрения возможных последствий этого шага, т.е. не понимая, а что же за этим стоит, чем это грозит.
Любая глобальная верхнеуровневая проблема может и должна быть разделена на более мелкие, с которыми гораздо легче справляться, которая не требует значительных внутренних ресурсов, тем более если их недостаточно или нет у доверителя. Рациональнее в приведенном выше случае Анны – выбрать в качестве входа в проблему формирование состояния уверенности, убежденности, опоры на собственные ресурсы, благоприятного восприятия себя и других такими, какие они есть, дабы на основе этого фундамента с применением соответствующих психотерапевтических практик создавать, скажем:
- содержательное понимание результата (что хочу, как это выглядит, как я узнаю это, что буду чувствовать и т.п.),
- структуру пошагового движения (каким образом),
- динамическую готовность (что для этого нужно здесь и сейчас, чтобы сделать) к возведению на таком фундаменте «Храма любви и семьи»,
- или использовать другие подходы и стратегии.
А главное, для чего все это нужно – запустить в работу естественную систему переработки и восприятия травматической информации, событий и обстоятельств человека, разкапсулировать травматический опыт. Трудно переоценить значимость понимания доверителем сути, направленности (стратегии) и инструментария психотерапии, разрушающих механизм, актуализирующий и поддерживающий проблему.
2. Не верный, не точный или противоречивый запрос.
Этот существенный фактор, влияющий на эффективность и, в конечном итоге результат психотерапевтического воздействия отчасти можно отнести и к предыдущим рассуждениям.
Максимально точный акцент (фокус) на желаемом благоприятном для личности результате, предполагающем прекращение проблемной ситуации, определит во многом предстоящий результат.
Стоит учитывать уровни проблемы: где первый уровень – это сама проблемная ситуация, которая именно так и воспринимается доверителем, обладающим соответствующим характером, его особенностями и структурой, определенными свойствами и чертами личности – проблемной. Второй уровень – есть состояние, в котором находится доверитель, не имеющий возможности проблему решить и изменить ситуацию, породившую проблему как таковую,
Происходит это фокусирование посредством первой и второй сигнальных систем, т.е. через смысл и значение слов, формулировок, выражающих чувства и ощущения, результат восприятия того, что видится и слышится, что происходит вокруг, как отражается сказанное в Душе, в теле и каковы последующие реакции на все это.
Так, каждый из супругов семейной пары, обратившейся за психологической помощью и разрешением конфликта, имел свой собственный запрос. Елена – «Не чувствую себя любимой, нужной, желанной». Егор – «Делаю для семьи все, что нужно. Хочу покоя и отдыха дома».
Как вы полагаете, друзья, возможно ли с такими разноплановыми запросами вообще начать работу, не говоря уже о приемлемом и удовлетворяющем обе стороны результате? Каждый, вероятно, по-своему прав и исходит прежде всего из собственного восприятия реальности, своих интересов и потребностей.
Обращают на себя внимание некоторые деструктивы в приведенных запросах:
- несоответствие, различие запросов по содержанию; у пары в семейной терапии предполагается единый смысловой содержательный запрос, направленный, например, на гармонизацию ситуации, отношений, взаимодействия, означающий намерение сообща устранить конфликт и его источники, а для этого необходимо понять, что именно подразумевается каждым из супругов под той или иной формулировкой ;
- отрицательная форма запроса Елены и утверждающая (как бы безапелляционная) у Егора, что предстоит переформулировать в позитивное желание и намерение обоих в процессе как совместной, так и индивидуальной работы;
- в рамках единого запроса на конечный результат стоит и даже необходимо определяться с промежуточными запросами на каждую сессию и тем более подводить итог по ее окончании, несмотря на то, что, возможно, не в каждом психотерапевтическом методе доверитель ощутит внутренние изменения по итогам отдельной сессии.
В ряде психотерапевтических подходов и методов (например, в ДПДГ(EMDR) или психокатализе) сессия, точнее работа с окончанием сессии не завершается, но лишь начинается, поскольку специалист активирует, запускает процессом психотерапии внутреннюю систему переработки травматического опыта, как уже сказано несколько ранее. Сам же запрос может служить ключом, некой точкой входа в процесс запуска этой системы и изменения состояния, благоприятного для решения проблемы.
3. Препятствием для эффективной психотерапии может служить неосознанное или осознаваемое сопротивление терапии.
В первом случае в основе сопротивления могут лежать так называемые вторичные выгоды как правило также не «освещаемые лучами сознания» и подсвеченные вниманием лишь в процессе психологического вмешательства, либо связь противодействующих реакций с психофакторами, так сказать более «глубокого залегания» в структурах бессознательного, на которые предстоит выйти и подвергнуть переработке.
Психологическая помощь возымеет действие лишь тогда, когда доверитель конфронтирует со своими проблемами, отдает себе отчет, что нет возможности мириться с текущим положением, состоянием, стремится повысить качество жизни, преодолеть внутренние и внешние конфликты.
Кроме того, наличие доверительного контакта и элементарной межличностной симпатии между доверителем и психологом, информированность первого со стороны психотерапевта о сути проблемы, характере и методах терапии, а также разъяснение в ряде случаев, почему нужно делать именно то, что выполняется в ходе сессии сродни формированию веры в успех лечения в клинике.
Помните просьбы врача? – Я сделал все, что мог, теперь помогите мне Вы! (имеется ввиду – вера в успех лечения, в выздоровление, в медицину, в силу духа пациента).
Примечательным, в части яркой иллюстрации сопротивления психотерапевтическому процессу представляется случай из моей психологической и психотерапевтической практики.
За помощью обратилась молодая женщина 29 лет с многовекторной проблемной ситуацией: одиночество, как по форме, так и по содержанию; убежденность, что никому не нужна; возбудимость и импульсивность на уровне акцентуации характера, в отдельных случаях и обстоятельствах носящие взрывной, даже неуправляемый характер, что безусловно мешало стройной, спортивного сложения и в общем то интересной девушке в жизни и тяготило в недолгих и немногочисленных отношениях.
Родилась и росла в отсутствии любви и нежности, как со стороны отца, эпилептоида – акцентуанта, злоупотреблявшего алкоголем, физического абъюзера, которого Ксения (так зовут девушку, как вы поняли) ненавидела буквально всей Душой, рано умершего, так и, в значительной степени, со стороны забитой и задавленной мужем матери, которую девушка жалеет и осуждает, что не смогла уйти от мужа в свое время.
Ввиду того, что психологические типы, так называемые психические радикалы в характере заимствуются детьми у родителей, эпилептоидность определяет мотив поведения Ксении и, соответственно, весьма жесткое отношение как к себе, так и к окружению.
Модель ее поведения, построенная на осуждении, оценочности, неприятии сравнения себя с другими с чьей-либо стороны в качестве упрека, хотя подобные сравнения в отношении других представлялись нормой, вспыльчивость и раздражительность существенно осложняли ее профессиональные и общечеловеческие коммуникации, взаимопонимание и доверие.
Сопротивление в процессе полимодальной психотерапии проявлялось:
- в систематическом уходе и незамедлительном скатывании к детализации и оценочности различных жизненных ситуаций и разбору взаимодействия с другими людьми, в которых усматривала аналогию в ответ на вопросы по ходу сессии;
- в пространственных рассуждениях и углублениях в частности, в трудностях (в т.ч. нежелании) с описанием собственных чувств и ощущений, связанных со значимыми травматическими событиями и поведением людей или не значимыми, но оказывающими влияние на реакции на них со стороны Ксении;
- в нежелании принять людей такими, какие они есть или были, их ошибки, а события – как данность, отыскать в себе или относительно себя нужные ресурсы, хотя бы тень любви.
4. Актуальность и действенность метода психотерапии.
Не могу обойти стороной еще один существенный психологический фактор, способный дать повод доверителю разочароваться в ходе или результатах психологической, или психотерапевтической помощи, возможно, обесценить в своем отношении труд психолога или действенность метода в принципе и даже сформировать в себе ложный комплекс неполноценности, в зависимости от структуры характера и личностных свойств.
Речь непосредственно о том, насколько те или иные модальности, т.е. методы психологического вмешательства подходят тому или иному доверителю. Конечно, ситуации такого характера случаются не часто, однако исключать их полностью не стоит. И вот почему.
Лет 20 назад я сам был вынужден обратиться к психологу за помощью в решении своих весьма острых личностных проблем, связанных с искаженным восприятием себя, своей роли в прежних отношениях с товарищами и друзьями, коллегами, отношениями в семье, потерей чувства и ощущения любви, попытками найти себя и ответы, почему все так хреново со мной, везде, где возможно и у кого угодно, только не в самом себе. Одним, так сказать словом – в связи со сложным психологическим и психическим состоянием.
Всякий раз уходя с сессии я чувствовал существенное облегчение (а работали мы один или два раза в неделю) и вроде бы завершение моих душевных метаний, однако на следующее утро состояние близкое к депрессии возвращалось вновь.
В конечном итоге я вынужден был отказаться от психологической помощи. И не потому, что был непрофессиональный психолог или нерабочий метод. Метод был нерабочим для меня. Уже будучи сам клиническим психологом, я, разумеется понял, почему результат тогда был нулевой.
Кстати, несколько позднее я смог самостоятельно решить свою проблему, найти нужные ресурсы, изменить состояние, восстановить спокойствие, душевное равновесие и уверенность в своих силах, а затем и изменить ситуацию, т.е. она изменилась сама.
Видите ли, друзья, несколько ранее в данной статье я обращал ваше внимание на некоторые личностные особенности, характер, психологический тип в структуре характера на конкретном примере из практики.
Психологические типы (радикалы) в характере лежат в основе системы отношений человека ко всему и всем, определяют характер его поведения. Так вот если отталкиваться от Юнговской психологической личностной типологии, не растекаясь по древу, мы имеем помимо экстраверсии/интроверсии, такие ключевые типы, как: ощущения/интуиция и мышление/чувства.
Люди, которые скорее мыслят, чем чувствуют судят о своей реальности на основе логики, анализа и материалистических доказательств, в категориях – рационально/нерационально. Чувствующие люди, т.е. преимущественно чувствующие, чем мыслящие составляют суждения о себе, других и мире, основанные на сочувствии, личностных ценностях, эмоциях, принципах согласия и гармонии. Это не значит, что мыслящим абсолютно чужды чувства и наоборот, чувствующим – логические умозаключения. Просто психологический склад, ведущий тип личности определяет в конечном итоге приоритетную модель поведения, реализацию психических процессов: восприятия, мышления, ощущение и других.
Так вот, в моем случае, поскольку отношусь преимущественно к чувствующему психологическому складу (по Юнгу), используемый для решения моих психологических проблем когнитивно-поведенческий метод психотерапии оказался несостоятельным. Умом я понимал все, однако в Душе, в глубинах бессознательных структур творилось то, что творилось, и я не в силах был это понять и объяснить, что лежит в основе негативного состояния, проявленных телесных ощущений и душевных страданий, пока не удалось произвести перенастройку своего бессознательного.
Напротив, человеку мыслящего психологического склада (опять же по Юнгу) наиболее будет понятен именно когнитивно-поведенческий метод (КПТ) и любой другой, принимающий за основу работу с сознанием, осознанными и рационально обоснованными реакциями.
Возможно, коллеги могут дополнить предложенные мной причины – факторы, учет и исключение которых послужит достижению наибольшей эффективности психотерапии. В моей практике я сталкивался именно с описанными в настоящей статье.
Надеюсь, что вам, дорогие подписчики и читатели будет полезно иметь все это ввиду.
Здоровья Вам, дорогой читатель, благополучия и счастливости!
Ваш Андрей Жовнер – клинический психолог, действительный член ОППЛ.
#жовнер_андрей#неврозы_тревога_страх#самодиагностика_саморегуляция
#жовнер_андрей#соматопсихолог#москва#цели#ресурсы_жизни
#жовнер_андрей#соматопсихолог#москва#психология_счастливой_жизни
#жовнер_андрей#желания_намерения#потребности_мотивы_цели