Сразу после помолвки Аня переехала к Глебу. После их с мамой однушки, квартира ей казалась просто необъятной. В первое время она даже удивлялась, как мужчина жил здесь один и зачем ему столько пространства. Отдельный кабинет, две спальни, гостиная невероятных размеров, где можно устраивать вечеринки и проводить выпускные или банкеты для какого-нибудь мероприятия. Два туалета. Да, тут точно не будешь стоять в очереди. А что будет, когда они переедут в собственный дом? Просто потеряются. И эту квартиру будущая свекровь назвала непригодной для семьи? Просто холостяцкая берлога, серьёзно?
К маме Аня периодически заезжала, скучала. С ней ей было уютно, хорошо. Они вместе болтали, готовили и делились чем-то сокровенным, зная, что тебя всегда поддержат. Когда Глеб встретил её после работы, она его обняла и с надеждой спросила.
- Может к маме ненадолго заедем? Со всей этой подготовкой и суматохой я так редко её вижу.
Глеб кивнул. Они быстро заскочила в магазин за чем-нибудь вкусненьким, чтобы почаёвничать и обсудить детали свадьбы. Ане безумно нравилось наблюдать за выражением лица Елизаветы Леонидовны, как она восторженно на всё всплёскивает руками, испытывая искреннее счастье за дочь. Звонить не стали, а просто пришли.
Но как только они подошла к двери, услышали впервые за долгое время, что мама на кого-то ругается, кричит. Елизавета Леонидовна была женщиной мягкой и редко переходила на крик. Так кто у них находится в квартире? Аня осторожно открыла дверь своими ключами.
Голоса затихли, в прихожую вышла мама и взбудоражено сказала без каких-либо приветствий.
- Уходите.
Обычно она бросается обнимать, смотрит нежно, всегда спросит, как дела, радуется, а тут даже по имени не обратилась. Из комнаты послышался хриплый голос Аниного отца. Хоть она разговаривала с ним всего один раз, но узнала сразу.
- Кто пришёл?
Елизавета Леонидовна изо всех сил старалась действовать оперативно и вытолкнуть дочь с зятем за дверь, но не успела. Николай выглянул из комнаты. Ничего себе он покинул свою халапу, но даже не подумал привести себя в порядок. Хотя может эти грязные, в мелкую дырочку спортивные штаны и были для него парадно-выходными, он стоял далеко, но от него всё равно даже на расстоянии чувствовался запах немытого тела и спиртного.
- Как никто? Это же Анюта и мой зять!
В этот раз он правильно назвал имя дочери. Не Яной. Елизавета Леонидовна закрыла глаза, послышался обречённый выдох. Она давно вычеркнула Николая из жизни из-за его пагубного пристрастия к чему-то сорокоградусному и речь не о тёплой воде, и вот он заявился к ней в квартиру, ломился в дверь, пока не открыли. Это была встреча, которой лучше бы никогда не было. Николай стал подходить ближе, Аня поморщилась и сделала шаг назад. Отец протянул дрожащую руку Глебу, но взаимности не дождался.
- Понимаю. Принцы рук простолюдинам не жмут.
Николай произнёс это с усмешкой и посмотрел на Глеба сверху вниз, снисходительно. Аня ещё удивилась и даже ухмыльнулась, ничего себе неожиданная реакция. Обычно так на неё смотрела Янина Эдуардовна, а теперь Глеб оказался на её месте. Жених продолжал стоять на месте и оценивать ситуацию, после некоторых умозаключений, задал естественный вопрос.
- Цель визита?
Николай потёр руки.
- Может за рюмашечкой обсудим? Лиза, есть что?
- Нет. – категорично отрезала Елизавета Леонидовна.
- Злая ты женщина, голова раскалывается, а ты угостить ничем не можешь.
- Только рассолом.
- И что даже на кухню не пойдём?
- Уходи. Разговор короткий. Я тебе уже сказала.
Николай почесал голову.
- Я вот зачем пришёл. Увидел тут в одном паблике, что моя дочь оказывается замуж за прЫнца выходит, а меня даже не пригласила. И написано так красиво, девушка из бедной семьи нашла своё счастье в лице богатенького Буратино.
Глеб сразу понял на что намекает стоящий перед ними Николай, но Аня была наивна, подумала, что может у него при взгляде на фотографии, проснулись отцовские чувства? Приглашать она его, конечно, не собиралась. Янина Эдуардовна этого точно не переживёт. Но Ане было бы приятно, что что-то человеческое в её отце всё-таки осталось.
- Ты хочешь на свадьбу?
- Нет. Зачем мне к этим жлобам?
Глеб ухмыльнулся, его догадка находила всё больше подтверждений.
- Тогда зачем пришёл?
- Ну, денег у тебя теперь много. Вон какие вы оба расфуфыренные пришли, сумочка, духи и всё-такое.
Николай сделал странный круг рукой, показывая какую расфуфыренность он имеет ввиду. Аня за это короткое время успела тысячу раз пожалеть, что усомнилась в решении мамы уйти от Николая, решила его навестить, в надежде, что произойдёт счастливое воссоединение. Если бы она знала заранее, то никогда бы не пошла к нему. Что из этого вышло? Ничего хорошего. Он увидел дочь, хотя до этого даже не представлял и не хотел знать, как она выглядит, но не постеснялся попросить сгонять ему за едой в магазин, ещё и остался недоволен, что среди продуктов нет закуски и горячительного. Теперь увидел, что она выходит замуж за обеспеченного мужчину и не постеснялся заявиться к её матери. Зачем? Гадать долго не пришлось, Николай решил завершить свою речь, невнятно, но смысл был понятен.
- Ну. Дайте денег. Или я тоже пойду в какую-нибудь газету. Даже сфоткаться могу.
Аня представила эти фотографии, содержание публикации и содрогнулась.
- Наряжаться не буду. Приду, как есть. На свадьбу приду. А что я не отец? Не имею права?
Глеб всё это время внимательно его слушал. Да, это шантаж, о котором он и думал. Неприятные заголовки для его мамы, которых она боялась больше, чем бандитов в переулке.
- И сколько вы хотите?
Николай гордо поднял голову, пытаясь сосчитать своим затуманенным разумом сколько это будет в бутылках. Количество пришлось ему по душе.
- Десять тысяч!
Глеб мог бы рассмеяться. Десять тысяч для шантажа. Смешно. Для него эта сумма была незначительной, как бы сказала его мама, они в ресторане за ужин больше платят, но его лицо осталось непроницаемым. Ни удивления, ни усмешки, ничего не выдало его эмоций, выдержка однако. Аня, услышав данные цифры, поникла. Вот цена отцовской любви к ней – десять тысяч. Николай подбросил дров в огонь.
- И я больше не буду появляться.
Прекрасно. Такая незначитальная сумма за то, чтобы больше никогда не видеть дочь. Явно для него это никакая не потеря. Жил же в своё удовольствие раньше больше двадцати лет без неё, не вспоминал, попивал, кайфовал и ни в чём себе не отказывал. Николай дерзко смотрел на Глеба, считая, что положил всех на лопатки. Волосы грязные, слипшиеся, длинные и давно не видавшие стрижки, оба глаза заплыли, что удивительно, как он сквозь такие узкие щёлочки вообще дорогу нашёл, весь грязный и отталкивающий, но самомнения хоть отбавляй. Глеб ни на секунду не потерял самообладания.
- Нет.
- Может тогда девять?
О, расценка ещё снизилась. Аня падает в цене со стремительной скоростью.
- Я не дам вам ни рубля. Хотите обратиться в газеты? Отлично. Это прекрасно дополнит историю. Прекрасная девушка, которую бросил отец, никогда о ней не заботился, алкоголик, преодолевает все трудности судьбы и находит своё счастье в моём лице. На свадьбе будет охрана, они вас просто не пустят. А если вы прямо сейчас не уберётесь из этого дома, я вызову полицию. Устрою вип-путёвку в серую камеру.
Николай оторопел. Глеб смотрел на него угрожающе, что-то опасное было в его взгляде, решительность и ясность понимания, что он легко может это устроить. Он открыл дверь и весьма невежливо выпроводил Николая за дверь. Глеб обратился к Елизавете Леонидовне.
- Придёт ещё раз, сразу вызывайте полицию.
Елизавета Леонидовна кивнула.
- А что вы собирались делать? Пытались нас выпроводить.
- Я бы дала денег…
- Вы же понимаете, что тогда он приходил бы снова и снова? Такие люди не останавливаются. Всё время кажется, что мало попросил. Сначала десять тысяч, потом двадцать или сто раз по десять.
- Я просто хотела вас оградить от данного разговора. Мне он сразу озвучил, зачем пришёл.
- Такие вопросы лучше решать со мной.
Глеб разговаривал властно и сурово, взгляд заставлял скукожиться, а по телу побежали мурашки. Елизавета Леонидовна никак не могла это объяснить. Сильный, решительный, властный, решает проблемы, нет проблем с деньгами. С ним как за каменной стеной, но что будет если оказаться не с той стороны этой самой стены?
Приятного чаепития в этом раз не вышло. Аня с Глебом посидели у Елизаветы Леонидовны полчаса и поехали домой. Девушка не решалась посмотреть на жениха, всё время отворачивалась или опускала взгляд. Ей было стыдно. Слёзы готовы были политься из глаз. Наконец она произнесла.
- Извини. Я не хотела, чтобы ты его видел.
Глеб впервые за долгое время неожиданно расхохотался.
- Почему? Я тебя со своей мамой познакомил, а она тоже весьма неприятная особа.
Тут расхохоталась и Аня. Действительно. Янина Эдуардовна, конечно, элегантная и приятно пахнет, но не менее жуткая. Глеб продолжал смеяться.
- А эти «десять тысяч» чуть не довели меня до истерики. Сколько сил понадобилось, чтобы не расхохотаться.
Аня снова помрачнела и расстроенно опустила голову. Глеб положил свою руку на её.
- Эй. Я бы и за миллиард от тебя не отказался.
Серия, связанная с отцом Ани.
Все серии, чтобы понять взаимоотношения героев, хитросплетения сюжета, вы можете прочитать в подборке "Аня". Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить следующие.