Солнце садится и день угасает,
Тени деревьев стеной нависают,
Быстро темнеет. Тревога. Тоска.
Ехать и ехать до края леска.
Стал отходить от базарного шума,
В голову лезут заразные думы:
Дом вспоминает. Уныние. Мрак.
И прохудившийся старый чердак.
Ждут с нетерпением тятьку детишки,
Помнит, что их истрепались пальтишки,
Каждый из них – ангелок во плоти,
Где же добытчику счастье найти…?
«Хлеба не зная, утроба, не взыщет»,
Кроны деревьев злой вьюгою свищут.
Выпало всё, за какие грехи?
Время прочтенья молитвы стихи…
Но, чуть прибавила в беге гнедая,
И уже жизнь не такая плохая,
Полем и небом кончается лес,
Лунная тропка спустилась с небес…
Даром, что скрипнули старые дровни,
После базара он барину ровня…
Страхи остались уже позади,
Вот и гнедую слегка осадил.
Хутор на горке вдали притаился.
Как на икону ему помолился.
Слава Всевышнему! Видится двор,
Пусть за спиною беснуется бор...
Близок очаг! Он туда и стремится,
Встретят, он знает, родимые лица.
Лакомства тайну хранят туески,
Нет, не поддастся он чарам тоски.
Кружит по полю сплошная позёмка,
Встретила лайка заливисто, громко,
В избу вошёл, как всегда, со двора,
Праздником шумным гудит детвора.
Цыканье мамки на шумную встречу,
Батька гостинцы привёз издалече.
С плеч исхудалых свалилась гора.
Им бы давно уж к вечере пора…
Сутки мечтал: про детишек объятья,
Как заберутся они на полати,
Игрищем общим побалует их,
И ухмыльнётся, как каждый затих,
Как осчастливит супругу платочком,
Слёзы утрёт, как его уголочком,
Тихо поведает, что в городке,
И, как прильнёт он к усталой руке…
Как ни старался приехать поспешно,
Всё завершилось лишь ночью кромешной…
Тяжек крестьянина каторжный труд,
Но на Руси, так издревле живут!
©Борис Френкель 25.03.2011