Сейчас стало модно ругать фильм «Москва слезам не верит» за историческую недостоверность. Дескать, не могла Катя Тихомирова пройти за 20 лет путь от простой работницы до директора химической фабрики. Невозможно! В ссср всюду царил блат и социальные лифты не работали! Честным трудом ничего достичь было нельзя! А вот в книге: "Москва слезам не верит", которую написал в 90-е Валентин Черных вся правда-матка изложена.
Давайте для начала посмотрим биографии некоторых директоров заводов Москвы.
Сайкин Валерий Тимофеевич- директор завода ЗиЛ. Родился в деревне Кожухово в многодетной семье рабочего в 1937 году. В 1964 году без отрыва от производства окончил Всесоюзный заочный машиностроительный институт. 1982 год — генеральный директор ПО «ЗИЛ». Важное уточнение, ПО «ЗИЛ», это не один завод, а объединение из 16! заводов. Понимаете масштаб? Смог, без блата и влиятельных родственников.
Ермолаев, Владимир Алексеевич- директор завода «Серп и Молот». Родился в 1915 году в Казани в семье крестьянина. в 1946 — вальцовщик в прокатном цехе, в 1960 – директор завода.
Правда, это все мужчины. Но и женщины из простых семей на руководящих постах встречались, например ткачиха Виноградова Евдокия Викторовна.
И ничего удивительного в этом нет. Из всех номенклатурных должностей, должность директора завода или фабрики самая хлопотная, блатные туда не лезли. Те, кто думает, что главная обязанность директора при ссср - ездить на черной волге и орать на подчиненных, сильно ошибается. Нужно было демонстрировать близость к рабочему классу, выполнять план, выносить партийный маразм от парткома и райкома….а если еще военный заказ повесят, хоть в петлю полезай. Гораздо приятнее быть партийным функционером, раздавать идеологические указания и ни за что не отвечать. Поэтому, честная, умная, упорная и трудолюбивая Катя Тихомирова вполне могла стать директором. А то, что в фильме не показали ее карьерный путь, объясняется тем, что граждане ссср были сыты по горло производственными романами, в которых главный герой честно проходит путь от рабочего до начальника. Так что все логично
В книге Катя Тихомирова – беспринципная интриганка. Должности директора она достигает благодаря хитрым многоходовочкам, хаотичным половым связям и грызне внутри партийной номенклатуры.
Версия интересная. Только вот беда, автор книги берясь описывать «Игру престолов» внутри советских партапаратчиков, совершенно не понимает по каким принципам функционировала советская партийная система. Валентин Черных путает Хрущевские времена с Брежневскими, политическую номенклатуру с производственной, он не понимает, чем райком комсомола отличается от райкома партии. Автор не имеет представления, какие должности входят в реестр номенклатурных. В итоге получилась лютая дичь не имеющая с советскими временами ничего общего, усугубляется это тем, что книга написана крайне примитивным языком с минимумом описаний и пояснений.
Разбираемся по порядку.
Первая Катина многоходовочка. Борьба за пост начальника цеха на непонятно каком заводе. Почему непонятно каком? Да потому, что автор книги не может внятно объяснить, что это за завод, чем он занимается и кто на нем работает. В одном месте упоминаются несколько цехов, сотни рабочих и.т.п. А в приведенном ниже отрывке, на должность начальника цеха подходящую кандидатуру не могут найти. Выбор стоит между бестолковым инженером и молодым мастером. Куда делись десятки других кандидатов, которые просто обязаны быть на любом предприятии, неясно. Где: старшие мастера, начальники участков, заместители начальников цехов? Они что, улетели на зиму в теплые края?
Они сели за столик в кресла, и директор положил перед ней лист бумаги. Она прочитала: это была рекомендация для вступления в партию.
– Я не хочу, – призналась она. – Стыдно.
– Объясняю, – начал директор. – Я хочу забрать Леднева (начальника цеха) к себе заместителем. Вместо него придет Киселева.
– Не надо, – попросила Катерина. – Она завалит.
– Правильно, – подтвердил директор. – Но других в цехе нет. А у нее все данные: с высшим образованием, инженер, член партии. Партком не утвердит беспартийную.
Бред. Партком не утверждал производственные кадры.
В ссср номенклатура условно делилась на хозяйственную и партийную. Хозяйственная номенклатура, это директора фабрик, заводов, комбинатов, министры машиностроения и.т.п. Все эти люди занимались непосредственно производством. Строили мосты, выпускали ракеты и.т.п.
Номенклатура политическая, это всевозможные секретари и инструкторы горкомов, райкомов, обкомов….ЦК КПСС. Эти товарищи занимались построением линии партии и прочей идеологической говорильней. Поэтому, на заводе существовало две параллельные ветви руководства: Партком (идеология) и Дирекция (производство). Пересекаться эти ветви старались как можно реже и не конфликтовали без нужды.
Поэтому, даже в позднем Брежневском ссср, беспартийный мог легко быть поставлен на любую руководящую не номенклатурную должность (главный инженер завода, начальник цеха, мастер и.т.п.) Более того. Директору было даже выгоднее, если его подчиненный будет решать хозяйственные задачи на производстве, а не шляться по бесконечным партсобраниям и обсуждать на них вероломную политику Нижней Бурундии.
Партийное собрание было через неделю. Катерину приняли в кандидаты партии. Никто не решился проголосовать против рекомендации директора. Катерину избрали комсоргом цеха. Теперь она ходила на партийные собрания фабрики, где в основном решались производственные вопросы.
Одному богу известно, зачем директор, которому нужен был толковый производственник, добивался назначения Катерины комсоргом. Зачем Катерина пошла на эту должность тоже не ясно.
Я долго смеялась прочитав про то, что на партсобраниях решались производственные вопросы. На самом деле нет. На партсобраниях проводилась имитация решения вопросов. Типовое «решение» (после многочасовой говорильни) выглядело примерно так: «Товарищи, регулярные поломки станков нашего завода противоречат решению съезда партии! В связи с этим постановляем всем комсомольцам усилить пламенный пыл, а присутствующим на собрании старшему мастеру Тютюхину и инженеру Криворучко со всей ответственностью приступить к устранению поломок.» В это же время, на собрании у главного инженера ремонтники разбирали чертежи, пытались установить причины неисправностей и гадали, где шляются Тютюхин и Криворучко, когда они так нужны.
Катя поняла, что такое номенклатура. Начальник цеха был номенклатурой райкома, директор – номенклатурой горкома партии. Партийные органы контролировали движение по должностям.
Катя Тихомирова ничего не поняла. В данном случае, директор был номенклатурой райкома, а начальник цеха и вовсе в номенклатуру не входил. Низшая номенклатурная должность по производственной линии – директор завода. По идеологической – инструктор райкома КПСС. Но дальше будет еще круче……
Как комсорга цеха, Катю выбрали на пленум райкома комсомола. Однажды на пленуме в буфете она услышала, как секретарь райкома уговаривал молодого инженера с судоремонтного завода перейти в райком на должность заведующего отделом промышленности. Инженер отказался. И Катерина сразу смекнула – это место для Киселевой.
У многих после прочтения этого абзаца закипает мозг. Прежде всего от неслыханно щедрого предложения. Зав. отдела райкома, это очень высокая номенклатурная должность, на которую даже детишек высших руководителей страны не сразу возьмут. Это предложение уровня из лейтенантов сразу в генералы. Правда, если собрать волю в кулак и прочитать книгу дальше, то мы узнаем, что речь шла о должности зав. отделом промышленности в райкоме комсомола. Только вот беда, не было такого отдела ни в одном райкоме комсомола. Не занимались комсомольцы руководством промышленными вопросами. Автор перепутал должности райкомов КПСС и ВЛКСМ.
Для справки, хотя должности в райкомах партии и комсомола имеют похожие названия, функционал у них был совершенно разный. Например, секретарь райкома партии, это крупный руководитель, которому полагается автомобиль с шофером, персональная дача, квартира улучшенной планировки и доступ в спецраспределитель. А секретарь райкома комсомола, это мальчик на побегушках с красной папкой под мышкой, не имеющий никаких привилегий, мечтающий лет через 5-8 упорной работы дорасти хотя бы до низшей номенклатурной должности инструктора райкома. Кстати, комсомольская должность выборная, выборы проводят каждый год.
Катерина не знала, с кем говорил директор, но после обеденного перерыва в цех позвонили из райкома комсомола и попросили к телефону Киселеву.
Внутренняя логика книги тут трещит по швам. Директор чудесной фабрики на которой работает Катя не может без согласования с собственным парткомом назначать своих подчиненных, зато, кадровыми делами в органах к которым отношения не имеет ни каким боком руководит по щелчку пальцев……..
Как видим, в фильме всего одно художественное допущение, а книга буквально пестрит нестыковками и неточностями…..и это только начало. При случае всенепременно расскажу, что было дальше.