Неделю мы читали «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро с легкой руки нашей подписчицы.
Надеемся, кто-то присоединился к нашему #флешмоб_читаем
Напомним: «Не отпускай меня» Кадзуо Исигуро лучший роман года по версии журнала «Time», включён в список 100 лучших англоязычных романов c 1923 по 2005 годы по версии журнала, четвертое место в списке 100 лучших книг 21-го века по версии The Guardian.
А что скажут наши читатели? Они не привыкли доверять авторитетам))
Высказаться по поводу прочитанного взялись наши мэтры – журналисты Сергей Алексеев и Владислав Толстов Они умеют хвалить с сарказмом и ругать, отдавая должное)
Журналист Владислав Толстов, «Читатель Толстов»:
Кадзуо Исигуро – интеллектуал, и пишет он, соответственно, для интеллектуалов. Японец, с шести лет живущий в Великобритании; Нобелевский лауреат; кавалер ордена Британской империи (то есть к нему следует обращаться «лорд»); рыцарь-бакалавр, лауреат Букеровской премии, кавалер французского ордена искусств… человек, в общем, всячески достойный.
«Не отпускай меня», изданный почти 20 лет назад (2005) – произведение для своего времени прорывное, инновационное. Как всякий интеллектуал, размышляющий о судьбах цивилизации, Исигуро упаковал этическую дилемму в некоторый сюжет. Вот представьте, условная Британия («Не упускай меня» называют антиутопией, но это скорее альтернативная история, действие происходит не в будущем, а в 90-е годы). Представьте, что есть интернат «Хэлшем», один из многих, где выращивают клонированных детей. Они предназначены в будущем стать донорами органов для бизнес-медицины. Их к этому готовят с детства, им рассказывают на уроках, что когда они вырастут, их отправят на «выемку» органов, а после второй-третьей выемки они умрут («завершатся»). И это подается как высокая, удивительная, жертвенная судьба. Чем-то напоминает советскую школу, там тоже детей учили, что лучшая доля – это стать пионером-героем, желательно посмертно. Попутно детей в интернате оберегают от травм и вредных привычек, каждую неделю проводят медосмотры – чтобы не пострадали их, так сказать, биологические потребительские качества, шкурка осталась целой. После выхода из интерната одни становятся донорами, другие – помощниками, кто помогает эти органы изымать. Все молодые, все ожидают выемки (то есть смерти на операционном столе), но такова жизнь, и все спокойной к этому относятся. Они так воспитаны, их так научили.
В романе присутствует еще более высокий, онтологический уровень: клоны не имеют собственного прошлого, а общество, состоящее из клонов, лишено исторической памяти, традиций, семейных и этнических корней. В этом смысле Исигуро больно уязвил британское общество, одержимое любовью к старине, всем этим бобровым шапкам королевских стражников и кодексу джентльмена. Но это уже так, к слову.
Понятно, что это такая антиутопическая сатира, построенная на идее разделения общества не расовой, как у нацистов, не классовой, как у коммунистов, а, так сказать, кассовой – ты растешь только потому, что за твои органы уже кто-то заплатил. Человеческая мораль очень пластична, и для того, чтобы показать конфликт между обществом людей и клонов, Исигуро потребовалось создать придуманный мир, где клонов выращивают, как свиней, обреченных на убой. Как истинный интеллектуал, Исигуро подыскивает этому идейное обоснование, объяснение – мол, это жертвенность, помощь ближнему, это нормально. Вообще же в романе довольно много философии – Исигуро, кстати, по первому диплому магистр философии.
Приходилось читать, что Исигуро первым поставил проблему взаимоотношений между естественными людьми и их искусственными, технократическими порождениями. На самом деле, конечно, первым об этом написал Олдос Хаксли в «О дивный новый мир», Исигуро только придал этой проблеме стилистическое изящество и набросал этических парадоксов. Кстати, его последний (по времени) роман «Клара и Солнце» тоже на похожую тему, только там рассказывается история взаимоотношений человека и андроида.
Понравился ли мне роман «Не отпускай меня»? Нет, не понравился. Исигуро взял этическую проблему (морально ли убивать человека только потому, что существует система изъятия органов для пересадки?), и застраивает ее красивыми историями, стилистически безупречной прозой, накручивает страсти – там есть любовная линия, и очень трогательная, и трагичная, поскольку оба влюбленных скоро отправятся на выемку, то есть погибнут. И написан роман в жанре «женского автобиографического письма» - саму историю рассказывает Кэти Ш, которая уже 11 лет служит помощницей (но и ей в итоге придет уведомление о будущей выемке).
Но ведь герои не просто погибнут, они помогут другим, спасут чью-то жизнь, говорит Исигуро! Нет, не убеждает. Он придумал людоедское общество и описывает людоедское общество, и что с того, что описывает его с такой печальной симпатией, пригорюнившись? И все красоты стиля, все ордена и Нобелевские премии Кадзуо Исигуро не способны скрыть то, что он, извините, людоед.
Не отпускает меня....
Журналист Сергей Алексеев
Он подбородком лёг на край стола, двумя пальцами раздвинул правое веко пса, заглянул в явно умирающий глаз и молвил:
– Вот, чёрт возьми. Не издох. Ну, всё равно издохнет.
М.А. Булгаков «Собачье сердце».
Лучший роман британского писателя японского происхождения и нобелиата Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня», как правило, вызывает у неопытного читателя диарею кирпичами.
Вступившие в половую зрелость девочки - подростки и женщины из разряда «лет я вам говорю, сколько?», льют океаны слез и негодуют: им жалко героев, которые постепенно отправляются даже не к праотцам, а к Большому макаронному монстру, так как подразумевается отсутствие у вполне живых и тонко чувствующих биологических объектов души.
Что они не люди, а клоны, с трудом доходит до читателей обоих полов, но градус возмущения тем не менее взмывает к потолку: а почему герои не сопротивляются, не устраивают революцию, не выходят с плакатами к резиденции ихнего губернатора и лорд -мэра?
Людей (на самом деле клонов, но Исигуро в этом вопросе немного хитрит) постепенно разбирают на органы, чтобы спасти тяжелобольных. А они вместо того, чтобы возбухнуть, воспринимают свою жизнь как СЛУЖЕНИЕ. И выемки органов, и неизбежная смерть - единственно возможный вариант ухода Кэти, Томми и Рут из бренного мира. Но в чем принципиальная разница между людьми и клонами? Почему вполне себе здоровый и нормальный человек, высасывающий за выходные три литра пива, и не думает впадать в отчаяние при мысли, что он когда-нибудь отдаст концы?
В конце концов и работу свою многие рассматривают как крест, служение, неприятное времяпрепровождение. Однако ж трудятся, пока кондрашка не хватит.
Наконец, жизнь и смерть клонов не менее осмысленны, чем человеческие: люди жертвуют собой во имя разнообразных идеалов, вот и герои Исигуро жертвуют. Их никто не спрашивал? Так и нас никто не спрашивал, рождаться или нет.
Британский японец с восточной хитростью зашил в свой роман самурайскую этику служения и традиционный европейский конформизм. Этот двутел родил чудовищ: клонов воспитывают, выясняют, есть ли у них тяга к прекрасному, а потом мягко разбирают на запчасти, и представьте себе, клиенты не жалуются.
Наоборот, поддерживают друг друга, демонстрируют перед неизбежным концом мужество и в какой-то степени героизм.
Можно ли считать создание такой фабрики клонов нравственно оправданным? Конечно, нет. Но в какой степени можно считать оправданными войны, сомнительные медицинские и политические эксперименты, коими была полна история прошлого века? И не только.
За свои романы Исигуро заслуженно получил Нобелевку, хотя писатель он неровный. Кроме «Не отпускай меня» можно почитать его дебютный роман-загадку «Там, где в дымке холмы» и «Остаток дня».
Остальное наследие японского британца для восприятия либо тяжеловато и больно мудрено («Безутешные», «Погребенный великан»), либо элементарно просто («Клара и солнце»).
В общем, лейте слезы и взрослейте. Пока ваши органы при вас.