"Холодная февральская ночь 1809 года. Казаки до последнего не знают, что их ждет. Пронизывающий лютый мороз пробирает до костей. Вдруг кто-то радостно выкрикивает: "Братцы! Мы пойдем по замерзшей земле... Брать Стокгольм!" Повсюду раздается продолжительное "Ура!"
Барклай-де-Толли с присущим ему воодушевлением восклицает: "Суворов всегда говорил: "Для русского солдата нет ничего невозможного". Так не опозорим же память великого полководца!" Три колонны русских войск двинулись по льду Ботнического залива в Швецию - предстоял бросок в 250 км в логово врага. Казаки с недельным запасом провианта - водкой, салом и сухарями. Лошади - с подкованными шипами копытами. А во главе - гениальные полководцы Багратион, Шувалов и Барклай. Разыгралась жуткая метель. Густые казачьи бороды мгновенно покрылись инеем, холод был нестерпимым, не спасали даже овчинные тулупы. Разводить костры было строго запрещено. "Как же греться?" - спрашивали солдаты. Барклай, разделявший с ними все тяготы похода, невозм
"Холодная февральская ночь 1809 года. Казаки до последнего не знают, что их ждет. Пронизывающий лютый мороз пробирает до костей. Вдруг кто-то радостно выкрикивает:
"Братцы! Мы пойдем по замерзшей земле... Брать Стокгольм!" Повсюду раздается продолжительное "Ура!"
Барклай-де-Толли с присущим ему воодушевлением восклицает: "Суворов всегда говорил: "Для русского солдата нет ничего невозможного". Так не опозорим же память великого полководца!"
Три колонны русских войск двинулись по льду Ботнического залива в Швецию - предстоял бросок в 250 км в логово врага. Казаки с недельным запасом провианта - водкой, салом и сухарями. Лошади - с подкованными шипами копытами. А во главе - гениальные полководцы Багратион, Шувалов и Барклай.
Разыгралась жуткая метель. Густые казачьи бороды мгновенно покрылись инеем, холод был нестерпимым, не спасали даже овчинные тулупы. Разводить костры было строго запрещено.
"Как же греться?" - спрашивали солдаты. Барклай, разделявший с ними все тяготы похода, невозмутимо отвечал: "Прыгайте!" Аландские острова были взяты с наскока. Шведы в панике разбегались от неожиданности, а наши казаки с хохотом их ловили. В плен было захвачено 3 тысячи солдат. Ни один не смог убежать. В Стокгольме по-прежнему ничего не подозревали.