В один далеко не ясный и солнечный апрельский день асфальтовую дорогу вокруг нашего точечного дома помыли. Очень тщательно, кажется, даже с мылом. Впервые на моей памяти.
Процесс я наблюдала не с самого начала – он уже подходил к концу, когда я подошла к дому. Один человек со шлангом в руке поливал мокрый (шел дождь) асфальт, трое в форменных куртках сидели на железной оградке. Охрана? Или дворники, которые перед поливом тщательно вымели дорогу? Да нет, метут наши окрестности большей частью женщины, да и логотип на куртках у них другой. Так что, видимо, это цельная такая бригада – поливать асфальт на внутридомовых территориях. Четыре человека плюс одна небольшая машинка с цистерной.
Неделей-другой раньше, когда снег и ледяные торосы лежали повсюду как ни в чем не бывало, я увидела диво дивное, чудо чудное – снегоуборочную машинку. Именно машинку, потому что до машины она не доросла. И ковшик для уборки снега у нее был небольшой, да к тому же, видно, плохо слушался команды, потому что возле него с очень недовольным и даже сердитым видом стояли… вы угадали – три человека. Четвертым был водитель. Он что-то творил в кабинке, жал на кнопки или что там у нее было, но никаких внятных движений машинка не производила и уборка грозила затянуться надолго. Я хотела дождаться победы человека над механизмом или хотя бы мирного решения проблемы, но побоялась показаться нескромной зевакой. Да и под горячую руку не хотелось угодить. Когда что-то не ладится или просто тяжело решается, тут лучше без свидетелей трудиться, мало ли какое слово сорвется ненароком.
Хорошо помню, как аварии на нашей трубе устранялись в темноте, когда уже и прохожих-то во дворах не было.
Труба эта проходила наискосок между нашими двумя домами, и о том, что это труба горячего водоснабжения, свидетельствовала тропинка, не замерзающая и не покрывавшаяся снегом в любые морозы и снегопады. И аварии зимой на этой трубе происходили регулярно, о чем мы узнавали по утрам – по сухому свисту в кранах. С тем уходили на работу, к тому же возвращались и вечером – горячей воды по-прежнему не было, никаких признаков движения не наблюдалось и у сухой тропинки. Оживление начиналось ближе к ночи, и уже часов в 9 там было не протолкнуться: несколько аварийных машин и тьма народу. Трое-четверо (из окна в темноте было не видно) копошились в вырытой траншее, остальные стояли кружком и… наблюдали? контролировали? руководили? Неведомо. Участвовали! В тяжелой работе в ночную смену! Когда работы заканчивались и люди расходились, мы уже не видели и не слышали – спали. Утром из кранов текла страшная, грязная вода, что означало: воду дали! Жизнь продолжалась… до скорой следующей аварии. Сюжет повторялся каждую зиму не по одному разу.
…А, собственно, зачем я рассказываю всю эту бытовую дребедень? И какое отношение имеет к ней заголовок, где упомянут (прошу всех встать!) искусственный интеллект? А самое прямое. Есть такие тревожные предсказания, что ИИ может вытеснить человека, отнять у него работу. Такие же предсказания и опасения, надо бы вспомнить, делались и в отношении техники рангом пониже – например, станков, механизмов. С той «бедой» справились, и новую переживем. Принцип нам известен – одна машинка, а рядом пять крепких мужиков. И никто нас не вытеснит и не заменит.
