К какому выводу пришла правительственная комиссия, относительно причины аварии на Чернобыльской АЭС? Что катастрофа разразилась из-за «маловероятного совпадения ряда нарушений, в ходе проведения электротехнических испытаний реактора».
Безусловно, нарушения эти не возникли сами собой: их кто-то допустил. Такое впечатление, что этот «кто-то» был человеком, отлично знакомым с устройством ядерного реактора, и это «маловероятное совпадение нарушений» было не случайным, а намеренным, рукотворным.
О том, что такие совпадения – когда отключают все аварийные блокировки, и разгоняют атомный котёл до необратимой реакции – не могут быть случайными, сказал буквально сразу после аварии зам начштаба войск Особой зоны полковник Подсвиров. Доказательств у него не было – он просто надеялся, что их добудет следствие.
Доказательства были у академика Валерия Алексеевича Легасова – члена правительственной комиссии по расследованию этой аварии. Он провёл в Чернобыле больше времени, чем кто-либо ещё из учёных, входивших в состав той комиссии – 60 дней. Совершил семь командировок на место катастрофы, работал до изнеможения, пробыв в Чернобыле, в общей сложности, 60 дней.
Но произошло ещё одно «маловероятное совпадение»: буквально за день до оглашения своего доклада по причинам Чернобыльской катастрофы академик был найден повешенным в своей квартире. Следствие сделало вывод: самоубийство. Доклад был конфискован КГБ, а его аудиоверсия (Легасов записал свои аргументы и на магнитофонную плёнку) – изрядно «подтёрта».
Все эти «маловероятные совпадения» наводят на мысль: академик собирался публично рассказать о том, что за аварией стояли высокопоставленные лица, что это была диверсия, что из реактора намеренно сделали атомную бомбу.
Только лишь в 2006 году, двадцать лет спустя после аварии, с аналогичными обвинениями осмелился выступить другой учёный из правительственной комиссии по Чернобылю - Владимир Комаров.
Рассказал он следующее. Непосредственным инициатором взрыва стал руководитель сектора ЦК КПСС по надзору за атомной энергетикой, главный куратор всех АЭС СССР Георгий Копчинский.
Он отправил телекс на щит управления 4-м блоком Чернобыльской АЭС, и продублировал-подтвердил его звонком: вывести 4-й реактор на мощность! Принявший это указание зам главного инженера Анатолий Дятлов не мог не понимать, что этого делать нельзя: поднимать реактор на мощность после провала до нуля, когда реактор проваливается в ксенон-йодную яму. Целый ряд инструкций и регламентов эксплуатации прямо запрещали это!
Но Дятлов посчитал, что начальству из ЦК КПСС виднее, и вывел 4-й реактор на мощность. Сомнения его Копчинский развеял простой фразой: «Проводи проверку! Либо ты уйдёшь на пенсию, либо главным инженером Чернобыльской АЭС-2». (Имеются в виду 5-й и 6-й блоки, которые тогда активно строились).
Однако в итоге инженер Анатолий Дятлов не в кресло главного инженера попал, а на скамью подсудимых.
По ещё одному странному стечению обстоятельств, в ту ночь более квалифицированный персонал, который теоретически смог бы остановить Дятлова, не был допущен к работе.
Из-за действий Дятлова мощность реактора подскочила до 320 тысяч мегаВатт, что в сто раз превышало его номинальную мощность. Реактор стал как машина без тормозов, разогнавшаяся прямо по оживлённому городу со скоростью 300 км/час. Катастрофа стала неизбежной, и она произошла.
Анатолию Дятлову дали 10 лет. А Георгию Копчинскому - орден за ликвидацию последствий Чернобыльской аварии. Дятлов отсидел в колонии-поселении 4 года и вышел по амнистии. Он ушёл от жизни от инфаркта в 1995 году, а Копчинский, несмотря на преклонный возраст, до сих пор является советником по атомной энергетике в "стране У".
Своих звонков на АЭС в ночь катастрофы Копчинский категорически не признаёт. Однако эти звонки были в изначальных подлинниках записей – безапелляционно утверждает Владимир Комаров. Он слышал их собственными ушами сразу после аварии. А потом подлинные записи подтёрли, сделали вместо них подложные, а материалы дела -засекретили.
Ликвидация последствий Чернобыльской катастрофы потребовала расходов, сопоставимых по размеру с целым годовым бюджетом Советского Союза, что серьёзно подорвало экономику СССР. К тому же, на десятилетия вперёд было значительно заторможено развитие отечественной атомной энергетики.
Что касается версии, связанной с ошибками в конструкции реактора, то здесь следует уточнить, что на Ленинградской АЭС с теми же РБМК-1000 аварий не было, да и на первых трёх энергоблоках ЧАЭС – тоже.
Кроме того, диверсия достигла ещё одной грандиозной цели: она вывела из строя радиолокационную станцию «Дуга».
Это колоссальное военно-техническое сооружение строили с 1975 по 1985 гг. Циклопических размеров антенна 150 м высотой и 800 м длиной требовала огромное количество электроэнергии - поэтому и возвели её у Чернобыльской АЭС.
На создание и запуск этой РЛС затратили вдвое больше, чем на саму Чернобыльскую АЭС - 7 миллиардов полновесных советских рублей. Установку возводили на века, а проработала «Дуга» менее года.
Как сам этот уникальный объект, так и военный городок «Чернобыль-2», предназначенный для размещения целой воинской части при РЛС, остались без электричества и попали в зону отчуждения.
Загоризонтные РЛС «Дуга», с точки зрения ядерного паритета, делали малоуязвимым. Что ставило Соединённые Штаты в незавидное положение, и они, конечно, были заинтересованы в выводе её из эксплуатации.
Чернобыльскую аварию можно сравнить и с судьбой всего Советского Союза. Вся горбачёвская «перестройка» стала цепью диверсий, направленных на уничтожение СССР. А «гласность» - антисоветской пропагандой и дезинформацией.
Именно правящая элита, работавшая в интересах США и Великобритании, обеспечила то самое «маловероятное совпадение нарушений», которое разогнало СССР, как тот ядерный реактор. Навстречу катастрофе - глобальной геополитической.