Мне присвоили персональный код и внесли в список ЭКО по ОМС.
С первой гистероскопии прошло 2 года. На очередном УЗИ репродуктолог-блондинка-спортсменка-комсомолка и просто красавица “обрадовала” новостью:
– Хорошо бы гистероскопию перед ЭКО провести.
– У меня уже была одна.
– Надо повторить. Судя по УЗИ есть полип, лучше подстраховаться и подготовить плацдарм в матке.
Меня в срочном порядке направили к оперирующему гинекологу на консультацию в соседний кабинет. Первое, что я сказала, зайдя к ней:
– Согласна только на общий наркоз!
– Само собой! Это же больно! Да и под местным наркозом тело не расслаблено, вдруг дернешься. Только общий. – поддержала врач. – Кстати, ты сегодня во сколько завтракала? Судя по циклу, можно сделать сейчас, я как раз свободна. Анализы у тебя все есть.
Уровень волнения резко взлетел вверх.
– Может, лучше завтра? – проблеяла я. – Мне надо морально настроиться.
– Завтра так завтра. – не стала спорить врач.
Морально настроиться не вышло. С 5 утра я уже была в режиме максимального волнения, хоть и понимала, что я просплю всю операцию. Правда в клинике на ресепшн меня никто не ждал:
– Вас нет в списке плановых операций на сегодня!
Как нет? Я метнулась к врачу:
– Всё в силе, просто я тебя в план не успела внести. Сегодня много операций, проходи в палату, отдыхай, придется подождать.
Меня отвели в 4местную палату, где три места уже были заняты: одна девушка спала, двое других болтали. Мне вдруг стало одиноко и жалко себя. Я переоделась в больничную рубашку, легка на кровать и стала ждать своей очереди. Спать не поспишь, могут позвать в любой момент, пыталась читать, но мысли об операции не давали сосредоточиться. Потом пришла девушка-анестезиолог, задала вопросы женщине напротив меня, и минут через 5 ее пригласили в операционную. Болтающие соседки уже отошли наркоза, готовились ехать домой, значит, я была следующая. Спустя время ко мне также заглянула анестезиолог, стройная брюнетка в черной бандане.
То ли страх прошлой гистероскопии “наживую” был еще свеж, но по дороге в операционную резко стало холодно, страшно, захотелось пить, а еще лучше, оказаться где-нибудь подальше, потому что не понимала, чего мне ждать на этот раз. Под наркозом я никогда раньше не была.
Стол был похож на букву «Т», руки в разные стороны, ноги тоже. Когда меня начали пристегивать к столу, у меня покатилась слеза, я задышала как паровоз, чтобы хоть как-то справиться с диким волнением.
– Ну чего ты. Не нужно плакать, а то под наркозом будет тяжело дышать.
А я бы и рада сказать, что слезы непроизвольные, и вообще, я не нытик, только не могла ни слова произнести.
Начали рассказывать, что я должна чувствовать, когда будут вводить наркоз. Удивительно, они говорили то, что действительно буду чувствовать, или я чувствовала то, что они говорили? Единственное, что помню, как по шее побежали мурашки и все, темнота.
Проснулась уже в палате часа через два. Отлично поспала, а потом прислушалась к себе. На животе лежала грелка со льдом, он замерз напрочь. Подо мной одноразовая пеленка, я заботливо укрыта одеялом. Рядом лежит план лечения и куча фотографий с операции, штук 20 кадров полости матки. Фиксировался каждый этап операции. Вообще не помню, как привезли из операционной. Судя по остальным, в палату привозят и при перекладывании на кровать задают вопросы, и народ отвечает, то есть он в сознании. Оказалось, и я на вопросы отвечала, и даже сама как-то на кровать перелегла, вот только память это не удержала. Общий наркоз – классная штука, всем рекомендую)
Чуть позже можно было аккуратно вставать, я рискнула дойти до туалета. И поторопилась. Стены, потолок, все закружилось, хорошо хоть туалет был маленький, можно было ухватиться за раковину и сесть. Сидела минут пять. Домой я попала уже к вечеру. Пришлось лежать, пока головокружение не остановилось.
Вечером у меня опять был постельный режим, а завтра уже на работу. По сравнению с первым разом, когда два дня я просто лежала пластом с ноющим животом, в этот раз я чувствовала себя отлично. Кроме ноги. Вставая с кровати в очередной раз, я почувствовала, что у меня болит нога. Не сама нога, а мышца в правом бедре. В левой ноге ничего не ощущалось. Тщательно осмотрев ногу, я нашла след от укола. На операции что-то пошло не так, а почему мне ничего не сказали? Муж шутил, что мне вживили чип, и теперь за мной ведется круглосуточная слежка.
Через неделю пришла на прием, всё хорошо заживало, только кровило. Про таинственный укол врач сказала, после того, как мне дали наркоз, я продолжала двигаться, что удивительно, поэтому мне вкололи обезболивающее, так как дополнительную дозу наркоза давать было уже нельзя. Также прописали физиотерапию. Из десяти раз я успела на три физио. Потом начался цикл, а значит, пора было вступать в протокол ЭКО и стать на шаг ближе к собственным детям.