Ранение руки в торпедном отсеке
Подробное описание аварии
Зачем Максим сунул руку во вращающийся барабан устройства быстрого заряжания торпед, было не понятно. Да пожалуй, уже и не так важно. Надо было её спасать. Кровь хлестала во все стороны, заливая линолеум палубы, оставляя темно‑бурые разводы на зеленых боках, лежащих на стеллажах торпед. От боли он тихо выл, боясь повысить голос. Из центрального поста в первый отсек вызвали доктора. Пока он добирался, пострадавший потерял уже много крови. Кричать сил не было. Он, тихо скуля, с белым, неживым лицом, сидел на палубе, уставившись взглядом в одну точку. Крупные капли пота медленно скатывались по лбу и щекам.
Пауза после происшествия
Доктор, молодой красивый лейтенант, прибыл на лодку перед самой автономкой. В дивизии его никто не знал. Заскочив в торпедный отсек, он начал пытаться остановить кровь, и через некоторое время ему это удалось. Максим был на грани обморока. Лейтенант, сам побелев как сидевший перед ним матрос, попросил организовать транспортировку пострадавшего в амбулаторию. Пока доставали специальные носилки, подошёл командир.
Экстренная помощь доктора и командного взаимодействия
Вызов врача и первая остановка крови
— Док, ну что там у него? Как рука? Цела или раздробило?
— Не понял ещё, товарищ командир, но похоже, придётся в ней поковыряться. Разберусь — доложу.
— Помощь нужна?
— Да, вызовите химика‑санитара. Возможно, будет нужен ассистент.
Командные указания и ожидание замполита
Командир вернулся в центральный, а доктор поспешил вслед за матросами, понёсшими носилки.
Замполит уже ждал всю процесссию у двери амбулатории.
— Лейтенант, доложи, что там и как?
Диалог с полицией и приход химика‑санитара
Разговор с лейтенантом и замполитом
— Некогда, дайте разобраться, что к чему. Потом и будут все доклады.
Замполит поморщился, но возражать не стал. Стараясь не мешать, насколько это позволяла его грузная фигура, зайнявшая добрую половину помещения амбулатории, он встал рядом с операционным столом, наблюдая с видом экзаменующего профессора за действиями доктора.
Подошёл химик‑санитар. Плотный, с большими сильными руками мичман, которого иначе, как Михалыч, в экипаже никто не звал. Спокойно и по‑деловому он стал мыть руки, ожидая дальнейших распоряжений.
Приход химика‑санитара и подготовка бинтов
Доктор медлил. Его взволнованный взгляд бегал по пострадавшему, по его руке, по столу, на котором тот лежал, по окружающим. И казалось, что он что‑то ищет и не может найти. Наконец, несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он взялся за бинты, которыми была замотана рука Максима.
Густо окровавленные, они были насквозь мокрыми. Замполит долго не выдержал и также тихо, как и вошёл, выскочил в коридор. Ему было нехорошо, но внимание на это никто не обратил. Его состояние сейчас не интересовало экипаж.
Кровотечение уменьшилось, и доктор попытался рассмотреть, что же произошло с рукой. Михалыч наблюдал за его действиями, не вмешиваясь и не пытаясь помочь. Пауза затянулась. На лице лейтенанта явно была нарисована растерянность. Похоже, он не мог определить, что же всё‑таки повреждено. Время шло, а плана действий всё не было.
Михалыч, устав стоять посторонним наблюдателем, корректно, но настойчиво, отодвинул докторские руки в сторону. Тот не сопротивлялся.
Определение характера травмы и план операции
Наблюдение за травмой и отодвигание рук
Максим, молча лежащий на столе, замер, почти перестав дышать. Глаза его испуганно смотрели на мичмана.
Тот пощупал пальцы, ладонь.
— Где болит?
Опрашивание пострадавшего и оценка костей
— Везде.
— А точнее?
Максим задумался и второй рукой показал конкретное место. Михалыч заулыбался. — Лейтенант, а похоже кости‑то цельные. Придётся только шитьем заниматься. Как у вас с этим делом?
Доктор молчал. Он всем своим видом пытался показать концентрацию мысли, но это получалось слабо.
Обсуждение хирургических навыков и подготовка к шиву
Обсуждение хирургических навыков и готовность к шиву
— Так как у вас с хирургическими навыками?
— С хирургическими? Нормально было в институте, только давно очень.
— Ну что, шить будем?
— Как скажете.
После этих слов Михалыч с удивлением взглянул на лейтенанта. Такого он не ожидал. — Мичман, готовьте больного, промойте там, уколите, как положено, инструмент приготовьте. Я сейчас приду.
Приказ мичмана подготовить к операции
Рассудив, что специалисту видней, Михалыч принялся выполнять приказание.
Подготовка к операции: инструменты и предоперационный настрой
Выполнение приказа и обсуждение в центре
Пока он трудился, в центральном оживлённо обсуждали произошедшее. Если у матроса с рукой дело серьёзное, то придётся всплывать и даже может быть возвращаться. И это только на второй неделе автономки. Дело пахло печальными последствиями для командира.
Взволнованный замполит, придя в себя, яростно доказывал, что без ампутации дело не обойдётся. Вид окровавленных бинтов и густой, почти чёрной крови, стоящий до сих пор перед глазами, давал ему такие основания. Командир, сидя в своём кресле, слушая его, мрачнел с каждой минутой. Не выдержав, вызвал по «Каштану» амбулаторию, но вместо доктора ему ответил Михалыч. Его слова ещё больше заставили всех присутствующих погрустнеть — пропал начальник медицинской службы.
Пока эта новость летала из отсека в отсек, доктор, живой и здоровый, уперев руки во вспотевший лоб, читал толстую серую книгу «Военно‑польевая хирургия». Он пришёл в себя и, подавив жгучее желание напиться, готовился к операции. В амбулаторию он вернулся решительным и собранным.
Подготовка доктора, чтение руководства и шутки
— Пациент готов?
Михалыч молча кивнул.
— Сначала обколем руку, а потом приступим.
И, неожиданно, весело подмигнув притихшему Максиму, добавил: — Не бойся! Руку отрезать не будем. Думаю, она тебе ещё пригодится.
Не обращая внимания на крики «Каштан», доктор начал работу.
Ход операции и её успешное завершение
Игнор криков и открытие двери
Старпом, пытавшийся по приказу командира проведать, как там и что, был встречен отборным матом, не совпадающим с интеллигентной внешностью лейтенанта. Спорить он не стал, разумно посчитав, что убить нахала он всегда успеет, и, не мешая, вышел из амбулатории.
Время шло. Наконец дверь открылась.
Халат доктора был заляпан кровью, но взгляд его светился торжеством победителя.
Триумф доктора и уважение мичмана
Вышедший следом Михалыч с нескрываемым уважением глядел на лейтенанта.
— Силен! — только и смог он произнести, обращаясь уже к остальным присутствующим.
Когда страсти уляглись, начальник медицинской службы прибыл к командиру в каюту для подробного доклада. Там уже сидели замполит и механик.
Послесловие: доклад, раскрытие тайны, реакция экипажа
Доклады, обсуждение операции и вопросы командования
Выслушав всё внимательно, командир задал доктору закономерный вопрос о том, почему тот так странно себя вел. Доктор, замявшись, густо покраснел, и его красивое, хмурое лицо приняло такой застенчивый вид, что все засмеялись.
Механик разлил по стаканам вино, и все с удовольствием выпили за удачную операцию. — Док, ну ты нам всё-таки расскажи, что ты так мандражировал вначале? Или забыл всё, чему учили? Как красиво зашил. На пять баллов!
Лейтенант, без спроса наливая себе полный стакан, залпом выпил и, выдохнув, заговорил: — Да меня и не учили этому. Так, в институте один раз присутствовал на операции, когда курс хирургии читали, и всё. Я ведь не к лодкам готовился и вообще не к военной службе.
Так, уговорили по специальности, а сами сюда вот затолкали.
Опешивший командир пришёл в себя первым:
Вопрос о специальности и раскрытие тайны
— А кто же ты по специальности?
Видимо решив оставаться наглым до конца, лейтенант опять наливает себе полный стакан и, осушив его большим глотком, чётко и внятно произносит:
— Гинеколог.
Тишина. Только изумлённые взгляды присутствующих.
Реакция экипажа и заключительные выводы
— Да, гинеколог, я гинеколог, — доктор выглядел серьёзным.
— Карта вот так легла. Приглашали в госпиталь, но обстоятельства поменялись, и меня в связи с нехваткой корабельных докторов сюда к вам и засунули. Ну, я, правда, там ещё дочку одного большого товарища совратил. Так что всё кучи.
Командир, достав из шкафа банку со спиртом, поставил её на стол:
— Ну, а теперь всё по порядку.
К утру уже весь экипаж знал докторскую историю.
А доктор прижился и прослужил на флоте ещё много лет, забыв своё «гинекологическое» происхождение и став хорошим профессионалом.
Предыдущая часть:
Продолжение: