Александр Говоров
Светлана Слепцова была одной из самых ярких биатлонисток на Кубке мира. За годы карьеры она успела стать олимпийской чемпионкой и чемпионкой мира. Спортсменка влюбила в себя огромное число болельщиков, хотя и довольно рано завершила выступления на профессиональном уровне. В интервью РИА Новости Спорт Слепцова рассказала о жизни после спорта, неоднозначных моментах в карьере, истории с допингом и поездке россиян на Олимпиаду в нейтральном статусе.
- Вы бы что-то поменяли в своей карьере, если бы могли отмотать время назад?
- Было много спорных моментов (улыбается). К примеру, когда к нам пришел Пихлер. Но не пришел бы он, я бы не опустилась на такое дно, откуда уже не стучат. И я бы не поработала с Валерием Медведцевым, которые вытащил меня оттуда. Понятно, что у меня потом не было супер крутых результатов, но я все равно вернулась на чемпионат и на Кубок мира. Все произошло так, как должно было. Провела прекрасные три года с Пихлером вот (смеется).
- Прекрасные в кавычках?
- Да нет на самом деле. Понятно, что злилась и ненавидела в какие-то моменты. Возможно, говорила какие-то нехорошие вещи про него. Но потом по прошествии времени осознала, что это просто был не мой тренер. А прекрасные три года с ним были еще и потому, что мы все это время практически не вылезали из Европы (смеется). Он нам показал много новых мест. В целом в итоге я рада, что не поехала в Сочи. Сначала была разочарована, а теперь, после всего, что произошло, понимаю, что и не очень хотелось там оказаться. Я была там как гость и болельщик.
- Тема с Играми в Сочи и их последствиями. Вы замечали, как в IBU менялось к нам отношение?
- Возможно, это связано со сменой президента организации. Бессеберг, как казалось, хорошо к нам относился. Действительно было ощущение, что у нас настоящая биатлонная семья. Не было никаких конфликтов. Не помню, в каком именно году поменялся глава IBU, меня тогда уже не было в строю. Думаю, что после Сочи начали вскрывать какие-то моменты, нас стали обвинять во всех грехах. Причем не только лыжников и биатлонистов, а вообще были затронуты все виды спорта. Вероятно, руководство IBU и некоторые спортсмены и впрямь поменяли к нам отношение, но я точно знаю, что многие из действующих биатлонистов хотят, чтобы россияне и белорусы поскорее вернулись на международный уровень.
- Вы лично знаете?
- Конечно, даже лично знаю, кто это.
- Но без фамилий?
- Без фамилий (улыбается). Сейчас такая ситуация, что лучше не называть их имена вслух. Речь о спортсменах из ведущих биатлонных стран.
- Как вы реагировали на ту допинговую историю, которая началась после Сочи и коснулась в итоге и вас в том числе?
- Мы до сих пор судимся и за шесть лет не получили по сути никакого ответа. То, в чем обвиняли меня, это вообще смешно. Какие-то пробы пропали, а я то здесь причем. Причем пропали пробы 2013 года. Ребят, я тогда была 96-я, 93-я, 87-я на Кубке мира. Какой допинг, про что вы вообще говорите? Доказательств нет никаких, все мои пробы А и Б абсолютно чистые. Когда просили их вскрывать, я сказала, что давайте вскрывать. Я на 100 процентов была уверена в своей чистоте. Нас обвинили в 2018 году, уже прошли все сроки дисквалификации, а мы до сих пор судимся. Они все откладывают.
- То есть, сейчас это все на той же стадии, что было в 2018 году?
- Именно так. У нас было много слушаний, я летала в Мюнхен, проводили беседы из Москвы, когда не было возможности поехать туда. Нам до сих пор помогает Михаил Прохоров, который оплачивает услуги всех юристов. Он нас не бросает, но решения по-прежнему нет.
- Неужели нет вообще никакой обратной связи?
- Мне лично не приходит никаких писем. С этим работают юристы, но в целом ничего не можем дождаться внятного с той стороны. Еще при ситуации, когда проходит СВО, у них больше карт в руках стало.
- Российские биатлонисты сейчас соревнуются исключительно внутри страны или в Белоруссии. Насколько реально сохранить приемлемый уровень конкуренции, чтобы потом достойно вернуться на Кубок мира?
- Это будет сложно. Глупо считать, что мы вернемся на Кубок мира и всех победим. Когда ты не находишься рядом с мировыми лидерами и не соревнуешься с ними каждую неделю, такую скорость очень трудно сохранить. Я думаю, что понадобится сезон, а то и два, чтобы полноценно конкурировать. Наверняка будут отдельные гонки, когда можно заехать в топ-10 или даже в топ-6. У нас есть спортсмены, способные на это. Но в целом будет просадка в результатах.
- Самая горячая тема сейчас касается участия российских спортсменов в Олимпиаде в нейтральном статусе. Какое у вас мнение на этот счет?
- У меня позиция менялась. Думала, что как можно без флага и гимна, а, с другой стороны, уже ездили так. Но сейчас же иная обстановка, СВО. В итоге пришла к такому мнению, что решать должны федерации. Партия сказала ехать, значит надо ехать. Не представляю, что переживаю сами спортсмены, они попали в крайне непростую ситуацию. Ты отобрался на Олимпиаду, но не знаешь, ехать туда или нет. Надо же еще приехать на Игры и в такой атмосфере как-то соревноваться. Когда на тебя смотрят как на врага народа. На церемонию открытия нельзя приходить, на закрытие – тоже. Наверное, по расписанию еще в туалет ходить надо. Как в каком-то концлагере.
Это не праздник и не Олимпийские игры, а какое-то испытание. Кто к этому готов, должен ехать. Мне кажется, что в итоге никто из наших в Париж и не поедет. Возможно, только теннисисты, у них все хорошо. Более того, скажу, что если кто-то все решится поехать, то их развернут на границе и просто не пустят. Сошлются на проблемы с документами, к примеру. Они сделают все, чтобы русские не участвовали в Играх.
- Нашего двукратного олимпийского чемпиона по вольной борьбе Абдулрашида Садулаева таким образом не пустили на чемпионат Европы, развернув на границе.
- Абсолютно так же будет и на Олимпиаде в Париже, сто процентов.
- В конце беседы хотелось бы чего-то более позитивного, какой-то веселой и интересной истории. К примеру, как та, когда норвежцы Тарьей Бе и Эмиль-Хегле Свендсен в шутку угнали вашу машину.
- Да, про ту историю я не раз уже рассказывала (улыбается). Вообще в тот год была два веселых случая. Сначала мы прилетели на Кубок мира из Осло в Ханты-Мансийск, и у меня не пришел багаж. Там были вообще все мои вещи. День нет, два нет. Мою сумку искали два месяца. Я в итоге ходила и собирала у всех шапочки, перчатки. Причем я тогда была еще более худой, мне все было на размер больше как минимум. Так что когда бежала, на мне все болталось. Через три с половиной месяца мою сумку нашли на Мальте вместо Ханты-Мансийска. Я тогда еще подумала, что, может быть, не тем занимаюсь в жизни (смеется). Ну и с норвежцами всегда было весело помимо той прекрасной истории с угоном. Они всегда шутили. До сих пор поражаюсь, что Тарьей Бе еще бегает и как бегает. У него вторая молодость, я удивлена и восхищена им.
"Оплеванной по Парижу было бы неприятно ходить". Яркое интервью Зайцевой