В конце марта Никиту Кологривого приговорили к 7 суткам ареста за дебош в новосибирской кальянной, где актёр, будучи в нетрезвом состоянии, приставал к официантке и подрался с охранниками. В новом интервью, частично записанном до ареста, Никита прокомментировал свою выходку и рассказал о неделе, проведённой в заключении. А также пообещал “уйти в тень” до тех пор, пока его “не позовут”.
Комментируя свой срыв, Никита заявил, что не хочет оправдываться и не собирается прибегать к традиционным методам выведения пятен с репутации. «Там видно по моему поведению, что это беспомощное состояние. Я смотрю на это всё и мне самому неприятно. Я не хочу делать ничего такого, что делают многие артисты. Как только их репутация [обрушилась] они начинают делать из себя меценатов, идут в народ помогать. Очень большое количество творческих команд испугались и посчитали, что в их материале больше нет места Никите Кологривому как артисту. Поэтому я сейчас уйду в тень и уйду со всех работ, которые были намечены. Особенно от тех, кто испугался этой ситуации. И считаю, что принципиально я это должен сделать. Впору зрителям узнать других актёров. Я не собираюсь занимать чужое место. И я чувствую, что сейчас любая работа будет подачкой со стороны продюсеров. Типа, ну ладно, Никита, фиг с тобой, так и быть, снимем тебя в нашей комедии. И так всё отобрали: и контракты и деньги, ничего у меня уже не осталось. Я хочу подождать, когда люди сами скажут: Никита, возвращайся. А пока не скажут, пускай династийные дитяти с чистой репутацией играют лучших людей нашей страны».
На вопрос о наличии проблем с алкоголем, Никита ответил отрицательно: «Я никогда не пил часто. Самый парадокс в том, что год я до этого не пил. И когда приехал в Новосибирск, я посчитал, что это безопасное место, где я могу расслабиться и выпустить пар. И скорее из-за этого это истеричное белочное состояние и случилось со мной». Проведённую в СИЗО неделю актёр рассматривает не как наказание, а как возможность переосмыслить свою жизнь. В заключении Никита не терял зря времени и обогащался духовно: читал «Бесов» Достоевского и «Мотылька» Анри Шарьера. А также вёл дневник, писал поэму и сказки для дочери.
«Там кормят, ты там спишь, там тебя не истязают. Единственное, там свет всё время горит и холодно. Там было человеческое отношение. Я рад, что послушал семь суток себя самого в тишине. А что я хочу? Был ли я с семьёй, дочерью, друзьями? Я же за три года вообще выпал отовсюду, кроме самолётов, гостиничных номеров и вагончиков киносъёмочных. Не факт, что то, что я привык делать, это то, что нужно было делать. Вот что я понял за это время».