Не отпускает меня «французская тема». Этот текст посвящён памяти наших первых и лучших французских друзей Жану и Жиннете Дрокур.
Предыстория. Моя жена, Валентина, закончила курсы Интуриста, с 1975 по 85 год работала гидом-переводчиком с франко-язычными группами туристов. С тех пор сохранились контакты с французами и когда «перестройка» открыла границы между странами – стали не только писать, но и ездить друг к другу. Я, к стыду, язык не освоил даже минимально, представлялся: «Здравствуйте! Меня зовут Алексей, я глух и нем» - «Bonjour! Je m’appelle Alexey; je suis sourd et muet». В основном смотрел, но, конечно, многое жена мне переводила.
Знакомых французов было много, жили они в разных частях страны и за 90-е мы много, где побывали. Жили или в семьях, или в свободных во время наших визитов, квартирах и домах друзей наших друзей. Я это к тому, что, живя не в гостинице, мы погружались в местный быт, жили реальной французской жизнью. Она была в меру законопослушна и в меру либеральна, в меру трудолюбива и в меру романтична. Нам нравилось. Но уже тогда, в начале 90-х, наш друг Жан Дрокур говорил, что его страна больна, что здоровой Франция была только в 60-е годы, а сейчас она умирает.
Первый раз он с Жиннет, приехал в СССР в 1976, второй – по нашему приглашению в 1991, когда уже был на пенсии. Жан - французский «буржуа». Добропорядочный семьянин, всю жизнь работал, когда это стало физически тяжело продал свою автомастерскую и обеспечил достойную старость: квартиры в Париже для себя и дочери, хорошая машина, возможность путешествовать по миру. О политике он рассуждал только на бытовом уровне. О вырождении страны судил по тому, что исчезли хлебная лавка, куда он многие годы ходил по утрам и лавка молочника, где он покупал сыр и масло, мясник у которого он покупал ягнёнка для обеда с друзьями тоже умер, а уж про рюмочку кальвадоса в кафе на углу и вспоминать больно. Жан рассчитывал на счастливую старость в любимом им мире. Но не получилось. Вместо привычных французских заведений в его Клиши (пригород Парижа) появились огромный «Ашан», ливийские и турецкие рестораны, десяток дёнер-кебабов, бельгийские и немецкие пивные. «Франции больше нет, - говорил Жан, - мы с Жиннет счастливы, что прожили замечательную жизнь при Де Голле».
Теперь я согласен, что первая, организованная американцами «цветная революция», была во Франции в 1968 году, когда толпы студентов свергли Де Голля. Им, видите ли, не хватало свободы и демократии! В это время «новая волна» во французском кинематографе: режиссеры Годар и Лёлуш, кинодивы Катрин Денёв, Жанна Моро и Ани Жирардо… По понятным причинам я вспоминаю только женщин, но список либеральных, свободных, раскрепощённых французов в искусстве 60-х годов безграничен. О свободе, которая была тогда, теперь французы могут только мечтать. Жан Дрокур в 90-е предупреждал о том, что Франция больна и не надо французские болезни копировать в России. Мы не поверили и 30 лет копировали. Чуть не умерли, но прозрели. А французы не поняли, что болеют: бредят жизнью в «Европейском саду» и уничтожают традиционное для страны промышленное и сельскохозяйственное производство, допустили изменение расового состава страны, отказались от своей религии, разрушили естественные семейные отношения. Французская демократия за 60 лет деградировала настолько, что президентом стал воспитанный англосаксами и отягощённый «комплексом Наполеона» герантофил, а на ключевых министерских постах расположилась парочка гомосексуалистов.
К сожалению, худшие прогнозы Жана Дрокура сбываются – французская нация летит в пропасть и пока не видно, что или кто, может остановить это падение.
Победа будет за нами! Укрофашистское государство будет уничтожено.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал antiЕвропа по ссылке t.me/aitspb
≠смерть_франции