Разумеется, де-факто у него и не было такой возможности: и Николай Романов, и его семья были арестованы «временными» практически сразу.
Более того, новые власти постарались удалить из армии всех Романовых (Николай Николаевич так и не стал вновь Главкомом, а ему так этого хотелось).
Но из головы не выходит пример Вильгельма II, немецкого кайзера, который после Ноябрьской революции 1918 года... спокойно укрылся в Нидерландах. «Кузен Вилли» действовал оперативно, фактически сразу уехал в изгнание, попросил политического убежища.
И даже свое запоздалое заявление об отречении Вильгельм сделал, уже находясь в Голландии. Предусмотрительный в этом отношении деятель был, ничего не скажешь. С другой стороны, ему было явно проще: нейтральная Голландия с родственницей Вильгельминой находилась буквально рядышком.
Более того, Вильгельма так и не выдали Антанте. Хотя объективно, в развязывании Первой мировой «кузен Вилли» сыграл заметную роль. Да и в целом, нужно же было «показательно наказать проигравших»... нет, не наказали. И завершилась биография бывшего немецкого кайзера только в 1941 году.
У нас что-то похожее совершил двоюродный брат Николая II, Кирилл Владимирович. Сперва нацепил красный бант, а потом — в темпе вальса бежал в Финляндию, как только узнал об аресте отрекшегося царя и его родных.
И сидел «царь Кирюха» в эмиграции до конца тридцатых годов, и претендовал на престол. А главное — «оставался жив».
Разумеется, у Николая Романова, лишившегося власти (тут ведь даже и не важно, отрекался он или нет — важно, что у него не осталось сторонников и влияния, а сам он потерял свободу), такой возможности «скрыться» особо не имелось (далее скажу, почему). Но хотел ли он этого сам?
Сохранились воспоминания флигель-адъютанта Свиты, Анатолия Александровича Мордвинова.
В них приводится разговор автора с уже отрекшимся императором, в котором тот поделился своими «планами на будущее»:
« — Ваше величество, — начал опять я, — что же теперь будет, что вы намерены делать?
— Я сам ещё хорошо не знаю, — с печальным недоумением ответил государь, — всё так быстро повернулось... На фронт, даже защищать мою родину, мне вряд ли дадут теперь возможность поехать, о чем я раньше думал.
Вероятно, буду жить совершенно частным человеком. Вот увижу свою матушку, переговорю с семьей. Думаю, что уедем в Ливадию.
Для здоровья Алексея и больных дочерей это даже необходимо, или, может, в другое место, в Костромскую губернию, в нашу прежнюю вотчину.
— Ваше величество, — с убеждением возразил я, — уезжайте возможно скорее за границу. При нынешних условиях даже в Крыму не житье.
— Нет, ни за что. Я не хотел бы уехать из России, я её слишком люблю. За границей мне было бы слишком тяжело, да и дочери и Алексей ещё больны...» (с) А. А. Мордвинов. Из пережитого: воспоминания флигель-адъютанта императора Николая II.
Конечно, это разговор из воспоминаний. А мемуаристике верить на 100% не стоит практически никогда (проблема в том, что зачастую иных источников о некоторых событиях и нет).
Но в целом, слова довольно реалистичные: многие современники отмечали спокойствие и некую отстраненность бывшего царя в те дни. Кроме того, он всем говорил о том, что хочет остаться в России, есть много иных воспоминаний.
Но все-таки, хотелось бы мне узнать ответ на такой вот вопрос: достаточно ли часто Николай II интересовался судьбами монархов, что потеряли власть? Скажем, Людовика XVI, да и его семьи? На мой взгляд, штудировать эти биографии стоило.
Возможно, тогда у отрекшегося монарха не возникла бы уверенность в том, что ему дадут «жить совершенно частным человеком».
Вот А. А. Мордвинов остался верен себе: отправился в эмиграцию, где писал мемуары, дожил до 1940 года.
В любом случае, известные источники (хоть на них и нельзя полагаться полностью) говорят о том, что Николай Романов вроде как поначалу не стремился оказаться за рубежом.
Но. Уже 3 марта 1917 года появилась записка Николая Романова к Временному правительству с пунктами:
«...о беспрепятственном проезде моем с лицами, меня сопровождающими, в Царское Село;
2) о безопасном пребывании в Царском Селе до выздоровления детей с теми же лицами;
3) о беспрепятственном проезде до Романова-на-Мурмане с теми же лицами;
4) о приезде по окончанию войны в Россию для постоянного жительства в Крыму — в Ливадии...» (с) М. А. Князев. К вопросу об отъезде Николая II и царской семьи в Англию после падения монархии в России. / Омский научный вестник. 2020.
Если верить этому документу, то «спокойно жить в Крыму» бывший самодержец намеревался после того, как «негатив уляжется». Опять же, кто-то этот текст критикует: мол, это «временные» и генералы хотели от «экс-царя-батюшки» избавиться, «отфутболив» его к англичанам.
Может и так... но а) зачем Николай II англичанам? и б) проблема в том, что «временные» уже де-факто не контролировали обстановку в стране. И не могли самим себе гарантировать безопасность. И бывший царь тоже молодец: ставить какие-то условия о гарантиях... после собственного отречения.
Робкие попытки временных «сбагрить» Романовых в Великобританию натолкнулись на буйство Петросовета. А за Петросоветом — реальные штыки. Так что ни в какой Романов-на-Мурмане Романовы не поехали. Повторюсь, стоит подивиться «чуйке» Кирилла Владимировича.
Вывозить уже арестованных Романовых англичане не собирались. Во-первых, это выглядело бы странно: фактически, как организация побега и открытое вмешательство в дела другой страны (а раз так, то должен быть какой-то весомый профит, а его не было бы).
Во-вторых, в Великобритании политическая обстановка оставляла желать лучшего. Появление в Лондоне бывшего самодержца с не самой благостной репутацией не приветствовалось. Родственные связи в данной ситуации — дело десятое (не помешали же они «родственничкам» воевать друг с другом).
Англичанам было нужно, чтобы Россия продолжала держать фронт Первой мировой. А «манипуляции с бывшим царем» могли бы этому здорово повредить.
Внутренние силы были заинтересованы в суде над Романовыми, разница была лишь в «радикальности». Но мы помним, что Александру Федоровну подозревали в «шпионаже на немцев». Левые же требовали суда над Романовыми гораздо активнее, благо «претензий за десятилетия накопилось с избытком».
То бишь «возмущение» могло бы коснуться и России, и Великобритании.
Иными словами, Николай Романов должен был бежать до того, как окончательно перестал являться «субъектом политики» (а не писать бумажки с просьбами после уже свершившегося отречения / потери всякой власти). После отречения и, тем паче, после ареста — у него не было шансов.
Учитывая усиливавшийся «накал страстей» в России, скоро всем стало вообще не до бывшего царя (до 1918 года). Робкие мысли некоторых «временных» на тему отправки Романовых к англичанам были быстро пресечены реальным раскладом.
А потому, ответ должен быть примерно таким: после Февральской революции бывший царь уже ничего не мог сделать самостоятельно. Политически же его «побег за рубеж» не интересовал почти никого.
В различных мемуарах (в том числе — британских) написано о «планах, оставшихся на бумаге». На мой субъективный взгляд это — обыкновенное бахвальство английских «туристов». Или попытки отечественных политиков представить себя в лучшем свете.
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, ставьте лайки, смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на моем You Tube канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!