— Горит, горит в тебе пламя. Изнутри сжирает. Комом в горле слова застревают! Хочешь сказать, даже рот открываешь, а не звука, ни писка.
Розу передëрнуло. Старая бабка, которую от безысходности нашла еë мать, глядела словно в душу. Еë чёрные глаза смотрелись жутко на желтоватом, в мелких рытвинах лице. Мама говорила, что она белая колдунья. Слабо верилось. Возле неë было страшно неуютно.
— Пламя горит, а ты всё дрова подбрасываешь. Ты знаешь, что в печи заслонку открывать нужно, иначе угоришь?
Роза нервно кивнула, вцепившись в сумочку.
— Ничего ты не знаешь! — заверещала старуха и сильно ткнула узловатыми пальцем в лоб Розы. — Знала бы, давно бы открыла.
— Ну знаете! — прошипела Роза, вставая и потирая лоб. — С меня хватит этого цирка.
— Сядь, я сказала!
— А вот не сяду, — неожиданно заупрямилась женщина.
— Конечно сядешь, ты ж ведомая. Что тебе скажут, то и будешь делать, поперëк ничего не сделаешь, смолчишь.
Женщину разобрала злость.
— Да кто вы такая, что так мне говорите? Сидите, глазами страшными моргаете, а сами ничего в жизни не добились! — Роза всë повышала и повышала голос, срываясь на крик. — Что вы можете понимать в людях? Сидите в своëм мирке, сказки про печь придумываете! — Роза кинула сумку на стол и по-настоящему разоралась, жестикулируя руками. — Хорошо вам людей дурить. Может, кто и верит, да только я не ведомая, вся эта магическая чушь мне не нужна. У вас даже хрустального шара нет. Плохо подготовилась, ведьма!
— Прооралась? — неожиданно спокойно сказала старушка. — Ну как, легче стало?
— Легче, — быстро сдулась и даже смутилась Роза.
— Вот и кричи хоть в лесу, хоть в поле, пока ком не рассосётся. Да и потом не держи в себе, сразу всё высказывай. А то взяла моду: копишь и копишь, уже до болезни докопила.
Роза прислушалась к себе и окончательно смутилась. Болей в груди, которые еë мучили около полугода, почти не было. Нет, совсем не ушла, но ощущалась по-другому. Скорее тянуло, чем болело.
— Простите, вы и вправду белая колдунья, только когда вы успели… э-э-э-э…наколдовать? — Роза совсем стушевалась.
Старушка неожиданно рассмеялась.
— Тоже мне, колдунья, — заливалась она весëлым хохотом. — Психолог я, а это всë — антураж. — Она обвела руками стены со странными картинами, ловцами снов и просто пучками сушеных трав. — Помогает быстрее людей на эмоции выводить. Так что слушай, я тебе это как психолог и врач говорю. Человек сам своими мыслями может как убить себя, так и вылечить. Не держи в себе. Никому от этого лучше не станет.
Копирование, без согласования автора, запрещено.
Будем рады подписке😘
#Рассказы #Литература