Аня пыталась вычеркнуть из памяти ужасный ужин с родителями Глеба. Может всё-таки всё наладится. Они смогут в дешёвых на их взгляд вещах на ней увидеть и хорошего человека? С Глебом у них было всё замечательно, он потрясающий мужчина, который умел ухаживать, оказывал знаки внимания и обращался с Аней, как с королевой. Чего только стоит, что он открывал ей дверь автомобиля, когда они куда-то ехали.
Разве сейчас это часто встречается? Обычно девушка открывает себе дверь сама и даже мыслей нет, чтобы за ней кто-то поухаживал и галантно распахнул дверь перед ней. У мужчин этой мысли тоже нет, хорошо, что ещё не газуют или не начинают набирать скорость, чтобы дама как-то умудрилась запрыгнуть в средство передвижения на ходу. Хотя и такое случается.
Глеб нежно брал Аню за руку и неизменно поглаживал. Нежный, романтичный, воспитанный. Не было в нём той чванливости, которая так ярко прослеживалась в матери. Аня любила проводить с ним время. Даже просто сидеть на скамейке, молчать и смотреть на деревья или воду. Она не думала о его деньгах, любила самого Глеба. Мысли о каких-то дорогих подарках: квартирах, машинах даже не появлялись в её голове.
Как там сказала его мама: «радуются акциям в Пятёрочке»? Да. Аню радовали простые вещи и совсем не волновали яхты, тусовки и коттеджи. Может потому что этого в её жизни никогда их и не было, а может потому что у неё были совсем другие ценности, неведомые для Янины Эдуардовны.
Через несколько дней Аня сидела за зоной ресепшен и встречала пациентов. Приветливый взгляд, милая, ободряющая улыбка. Хорошее настроение. Неожиданно она поймала на себе взгляд, пристальный, ощутимый физически. Когда она повернула голову вправо, то увидела недалеко от двери маму Глеба, которая за ней наблюдала, скорее всего длительное время, подходить сразу не стала. И снова этот оценивающий каждое её движение взгляд, пренебрежительный. Когда их взгляды встретились, Янина Эдуардовна наконец подошла к стойке.
- Добрый день.
- Здравствуй. Верни мне кольцо, которое ты украла.
Эта фраза была произнесена достаточно громко, но спокойно. Голова поднята вверх, выражение лица непроницаемое, губы слегка сжаты. Аня несколько секунд анализировала услышанное, соединяла то, что видит и слышит в единое целое. Всё это вызвало удивление. О каком кольце идёт речь?
- Я у вас ничего не брала.
- Ну, как же. Я не сразу заметила пропажу. Но у меня в шкатулке лежало кольцо с рубином, после того как ты побывала у нас дома, оно пропало. Не трудно соединить воедино эти два факта. Я понимаю, ты такие только в ювелирном магазине видела, если вообще подходишь к витринам, где украшения стоят больше пяти тысяч рублей (снова завуалированное оскорбление и намёк на низкий доход). Верни его.
- Я не понимаю о каком кольце идёт речь. В вашем доме я пробыла не больше часа. В комнату или где там лежат ваши кольца я не заходила.
- Часа для таких как ты достаточно. После моих слов, что ты не подходишь моему сыну, ты «вышла в уборную». Отличный повод, чтобы заглянуть в другие комнаты. Не знаю, может ты хотела отомстить подобным образом, может взыграла жажда наживы. Может в тебе проснулся Робин Гуд, который считает, что красть у богатых – благое дело, но тебя не было длительное время. Подозрительно долгое. Что ты делала?
Аня быстро вспомнила тот разговор и эффект, который он на ней произвёл. Что-что… Рыдала она в уборной, включив воду, чтобы никто не слышал и не наслаждался её уязвимостью.
Аня невольно осмотрелась, все взгляды окружающих: пациентов, медсестры и даже врача, проходившего мимо, были направлены на них. Проблема была в том, что Янина Эдуардовна говорила спокойно, громко, чётко и очень убедительно. Не была она похожа на истеричку, которая просто хочет поскандалить. Вся её речь была построена так, что ей сложно было не поверить. Растерянная и смущённая Аня явно проигрывала. Единственное, что она могла сделать, снова и снова повторять.
- Я у вас ничего не брала. Не нужно мне ваше кольцо. Что мне с ним делать?
- Не знаю… Сдать в ломбард, а учитывая, что ты явно плохо понимаешь сколько оно стоит, за бесценок.
- Я ещё раз повторяю, я его не брала. Посмотрите внимательнее, уверена, что оно найдётся.
- Ясно. Упираешься. Тогда я обращусь в полицию. Она точно выяснит, что к чему.
Янина Эдуардовна повернулась и словно выбирала цель. Её взгляд работал как сканер: это пациент, это медсестра, вот кто-то поглавнее, врач, который может донести главную мысль до руководства. В основном к нему Янина и обратилась.
- Как вы можете работать с воровкой, а тем более сажать её за кассовый аппарат?
Затем она ушла. А Аня растерянно снова обратилась ко всем сразу, пытаясь оправдаться.
- Я ничего не брала. Это ошибка.
Взгляды, направленные на Аню, подавляли. Кто-то смотрел на неё с ужасом и подозрением, кто-то с недоумением. Одна дама даже полезла в сумочку, чтобы проверить кошелёк, как будто только что оформлявший для неё документы администратор, сидевшая по другую сторону стойки, могла его вытащить. Чушь. Мнительная и восприимчивая дама затем полезла и в телефон, чтобы проверить не списали ли с неё лишнего во время транзакции. От этих мошенников можно ожидать чего угодно.
Аня уставилась в монитор и пыталась собраться с мыслями. Что за чушь? Она никогда не брала ничего чужого. Мама с детства твердила одно: «Воровать плохо. Как бы сильно тебе вещь не понравилась, если она чужая, трогать её нельзя. Это смертный грех. Одна из заповедей, нарушать её нельзя».
Лишь однажды Аня бродила с мамой по магазину и положила в карман игрушку, но не чтобы украсть, а чтобы потом положить перед кассиром, но забыла. Когда это обнаружила мама, то заставила вернуться, извиниться и оплатить. Это был неприятный урок. Ребёнку было неловко, она краснела, запиналась, готова была расплакаться от позора (так сильно она это ощущала, что восприняла именно, как позор, а не ошибку). Мама тогда старалась её успокоить, нежно гладила по голове, нет, она не волокла дочь за волосы в магазин, смотря на неё с укором, а просто объясняла.
- Умница. Взяла случайно, но набралась храбрости, вернулась, извинилась и мы оплатили этого медвежонка. Больше так не делай.
С тех пор Аня тщательно проверяла при выходе из любого магазина точно ли оплатила все товары. А тут кольцо с рубином. Да, никогда бы она не полезла за ним, каким бы красивым и дорогим оно ни было.
О произошедшем с ней никто не разговаривал, только в конце рабочего дня к ней подошёл тот самый врач, совладелец стоматологии, который не просто ей владел, но и в ней работал.
- Аня, я уверен, что ты ничего не брала и это ошибка. Но, я надеюсь, ты понимаешь, что если это окажется правдой, то работать ты здесь больше не будешь. Ещё подобные сцены влияют на имидж клиники. Я не хочу, чтобы «Улыбка», которую я так тщательно стараюсь развивать, ассоциировалась с воровством, обманом или мошенничеством. Ты меня понимаешь?
Аня кивнула и ещё раз повторила.
- Я ничего не крала.
Вечером после работы её встретил Глеб с цветами. Аня посмотрела на него и расплакалась.
- Что-то случилось?
- А ты не знаешь? Приходила твоя мама и при всех заявила, что я украла у неё какое-то кольцо с рубином. А я не то что я не брала, я его даже не видела. Как она могла такое подумать?! Обещала подать заявление в полицию. Мне чётко сказали, что меня могут уволить из-за этой ситуации с работы. Зачем это делать так прилюдно?
Глеб только кивнул.
- Я тебя понял. Я разберусь. Я сейчас отвезу тебя домой и поеду к маме.
- Спасибо.
Глеб наконец протянул ей букет.
- Это тебе. Может ещё за чем-нибудь сладеньким заедем?
Если кого-то и успокаивают мороженное и конфеты, то Ане во время стресса ничего в рот совершенно не лезло. Она отрицательно покачала головой, а в машине отвернулась и смотрела в окно, как светит солнце, мелькают деревья и, кажется, вся жизнь несётся с горы. А что будет, если кольцо так и не найдут? А что если к ней действительно придёт полиция и будет проводить обыск квартиры? В ней они кольца не найдут, но сколько будет разговоров.
Продолжение следует.
Предыдущая глава.
Следующая глава.