Илья Захарович (Зеликович) Серман (1913-2010) — советский литературовед, специалист по истории русской литературы XVIII—XIX веков. В 1956-1976 гг. - сотрудник Института русской литературы (Пушкинский Дом). В 1969 защитил докторскую диссертацию «Русская поэзия XVIII века (от Ломоносова до Державина)». После эмиграции дочери (1975) его уволили из ИРЛИ (30 марта 1976), и он был вынужден эмигрировать в Израиль. Был профессором кафедры русской и славянской филологии Еврейского университета в Иерусалиме, преподавал также в университетах США, Франции, Италии, Германии.
Сергей Довлатов «Зона. Записки надзирателя» — повесть состоящая из четырнадцати самостоятельных эпизодов, в которых рассказывается о жизни заключённых и их охранников.
Первые рассказы были написаны в 1965—1968 годах. Книга впервые вышла в свет в 1982 году (Энн-Арбор, издательство «Эрмитаж»)[1].
В 2013 году повесть «Зона» была включена в список «100 книг», рекомендованный Министерством образования и науки РФ школьникам для самостоятельного чтения.
Великий Серман пишет о Сергее Довлатове, понимая, что такое и кто такой этот человек. Он скорбит о нём, как и большинство читателей. И вот что он говорит:
«Внезапная и такая неожиданная смерть застала нас, его друзей и почитателей, врасплох. Мы все жили в надеждах и ожиданиях новых встреч, новых устных рассказов, в которых обтачивались новые книги, и вдруг всё оборвалось. И теперь мы выполняем печальный и необходимый долг – попробовать подвести итоги и найти истинный масштаб для оценки того, что сделал в русской литературе 1960-1980-х гг Сергей Довлатов. Это всегда очень трудно сделать по отношению к тем писателям, которые обладают волшебным и редким даром – юмором».
Довлатов отказался строить лагерную речь на лагерной ругани. Не молчаливо отказался, а декларировал это, говоря о лагерном языке. «Настоящий уголовник редко опускается до матерщины. Он дорожит своей речью и знает ей цену». Брезгливое:«Твоё место у параши» – стоит десятка отборных ругательств.
На такой же позиции по отношению к современному языку стоял и Владимир Высоцкий. Такое единодушие в этом вопросе поэта и прозаика – свидетельство более глубоких совпадений в их общем отношении к литературе.
В книгах Довлатова живут просто люди, со всеми их привычными человеческими качествами. И так же, как дети России смеялись и смеются над приключениями Тома Сойера, так современные американцы от души веселятся, читая Довлатова. И в этой всеобщности довлатовского юмора, может быть, главное достоинство его прозы.