Пришел парень к родителям, матери дома не было. Отец грустил – один.
Вопросительно на сына посмотрел: «Что-то случилось»? Ответил сын, что да, случилось. Надо пятьдесят тысяч рублей, чтобы купить одну вещь.
У отца есть деньги, может подарить? И тоже вопросительный взгляд: «Ты мне никогда ничего не дарил, только мама. Я начинаю работать, еще первую зарплату не получил, а еще нужно отдать за комнату. Подари, пожалуйста. Это не баловство, на компьютер не хватает».
Отца задело, что «ничего не дарил»: «Ты не заметил, что я много работал? Одежда, еда, отдых - в твои расчеты не входят? Подарок не обязательно коробка с бантиком. Так что укорять меня не надо. С компьютером сам разберись. Захотел самостоятельной жизни? Будь добр – оставайся последовательным до конца».
И ушел на балкон.
Обидно сыну стало - вышел с пустыми руками. У матери нельзя просить, потому что гадко выглядит: отец не дал, значит, через мать своего добился.
Пошел не к себе, а за город. И мысли как кипяток: «Всегда скрягой был. Даже на мороженое жалко».
Дальше – больше: «Отцом только называется. Никогда со мной не играл, не гулял, ничему не учил. Вернется с работы – молчит, ни одного вопроса, будто я пустое место. Даже про школу не спрашивал».
И вспомнилось парню детство: придут отцовские друзья – он сразу веселым становился, разговорчивым. Шутка за шуткой, разговаривать мог часами. Уйдут гости – снова хмурое лицо, молчит, думает о чем-то.
Закончил сын школу, отцу все равно, не спросил, чем дальше станет заниматься. Поступил в институт – снова молчание. Разве это отец? Статуя, а не живой человек.
И так захотелось сделать что-нибудь такое, чтобы ушла задумчивость из отцовских глаз, исчезла угрюмость, чтобы увидел, что есть сын – его сын.
Но ничего не сделаешь.
Росла обида: «Денег куры не клюют, а пятьдесят тысяч пожалел. Еще выговорил. Не буду его замечать. Приду к ним, с мамой поздороваюсь, а на него даже не посмотрю».
А дальше пришли и вовсе страшные думы, что если отец останется один, овдовеет, и старость тут как тут – пусть сам справляется, как хочет. А он, сын, даже не заглянет, потому что не отец: «Если он меня не замечал, и я буду равнодушным. Что посеял, то и пожнет».
Все это крутилось и вертелось в разгоряченной голове.
И не заметил, что Солнце вдруг спряталось за тучей, ветер подул, дождь пошел и превратился в ливень.
Нигде не спрятаться – частный сектор. Ни магазина, ни беседки – ничего.
Быстро пошел назад, дождь хлестал в лицо, одежда промокла и стала тяжелой. В кроссовках хлюпала вода, и холодно.
Промок до нитки – так и пришел в комнату.
Снял мокрое, надел сухое. Дождь остановился, промокшую одежду можно развесить на балконе.
Соседка по квартире угостила горячими пирожками, пил в своей комнате чай, включил старенький компьютер. И неожиданно обнаружил, что нет больше ни обиды, ни злости на отца.
Успокоился ум, прошла горячка. И даже нового компьютера не надо, а зачем? Этот хорошо работает: не тормозит, не дурит. Вполне обойтись можно.
И спокойно стало.
Вдруг отец позвонил: «Перевести пятьдесят тысяч»?
И ответил сын: «Знаешь, я тут подумал, что старый нормально работает. Блажь у меня была».
И резко тему сменил: «Мама успела до дождя до дома добраться»?
«И дождь смывает все следы» - прекрасное выражение. Иногда что-нибудь нехорошее нападет на человека – дышать трудно. А затем ливень, или пурга, или сильный мороз, или еще что-то такое же. И будто протрезвеет человек, вновь ясно мыслит, адекватно мир воспринимает.