16 лет назад она сбежала накануне вынесения своего приговора. После того, как присяжные на закрытом заседании огласили свой вердикт: «виновна».
Скрылась вместе с маленькой дочерью, в попытке умышленного убийства который ее обвинили.
«Новгородское дело» Антонины Федоровой-Мартыновой, о котором так много писали в 2007-2008 годах, закончилось в апреле 2024. Задержанием находившейся в федеральном розыске с 2008 года подсудимой.
Тогда Тоне было 23. Сейчас почти 40.
На фотографии в момент задержания женщина вполне узнаваема, хотя и заметно постарела, те же огромные глаза, взгляд совершенно потерянный.
Ее нашли вместе со взрослой дочерью, которая сейчас всего на два года моложе своей матери в 2007-м.
Семнадцать лет назад Антонину Федорову из Великого Новгорода обвинили в том, что 26 февраля 2007-го года она умышленно сбросила с лестницы двухлетнюю Алису Федорову — по версии следствия, та, дескать, мешала маминому любовному роману.
Летом 2007-го я два дня провела в Новгороде вместе с Тоней и Алисой, чтобы понять, как такое могло произойти. В ее вину я категорически не верила. Потому что сама мать. Потому что наши дочери почти ровесницы.
Да, при определённых жизненных условиях женщина способна убить собственного ребёнка. Сразу после родов под влиянием гормонов. Находясь в неадекватном состоянии.
Больше таких причин нет. Три судебно-психиатрические экспертизы, проведённые тогда же в 2007 году, в том числе в Москве в «Сербского», показали, что отклонений в психике у молодой женщины не было. Два раза она прошла полиграф, из результатов которого также следовало, что умысел со стороны матери также отсутствовал. Конечно, детектор лжи тоже может ошибаться…
Смотрят даже не на это, а на то, насколько человек добровольно готов пройти через это исследование. Тоня согласилась.
— Алиса — большая, а Тоня — маленькая, — Лиска носилась юлой по зеленому газону.
Cтремглав подбежала к маме, обняла ее крепко-крепко, потом посмотрела на меня. Они показались мне почти одинаковыми, мать и дочь.
«Самое страшное — это знать, что, возможно, когда меня выпустят на свободу, Лиске исполнится больше лет, чем мне сейчас», — пророчески сказала мне Тоня Фёдорова при нашей первой встрече.
— Да, я очень люблю свою дочь. Да, я не хотела причинять ей вреда. Да, Алиса — мой ребенок от первого замужества, и в момент, когда произошел несчастный случай, я уже жила в гражданском браке с другим мужчиной.
Конечно, никто уже не помнит начало этой истории. И за громкими заголовками о том, что поймана женщина, семнадцать лет назад пытавшаяся убить своего ребёнка, нет ничего, кроме досужего любопытства.
Как странно, все эти годы я периодически вспоминала о ней.
…Девочке, которая хотела счастья, проживая на самом городском дне.
В семь лет Тоня одолела Мопассана «Милый друг».
Современная Ассоль, грезившая не об алых парусах — а об еще непрочитанных историях. Даже внешне она напоминала странную гриновскую героиню — худенькая почти до прозрачности, с узкими запястьями и огромными глазами.
Мать развелась с отчимом, после раздела имущества переехали из двухкомнатной квартиры в общагу секционного типа. Туалет — общий, кухня — общая. Соседи редко бывали трезвыми.
Возвращаясь из городской библиотеки, Тоня закрывала дверь их комнаты и мир сразу становился другим, в нем были Хайдеггер, Сартр, Камю...
Тоня закончила школу и по совету взрослых поступила в юридический институт.
Ей самой-то нравилась философия, но это была не профессия. Особенно в глухой провинции, откуда было не вырваться.
На юридическом она выдержала всего семестр. Вышла замуж. Абы за кого.
Просто чтобы изменить свою жизнь. Безумно ждала рождения дочери. Пять месяцев пролежала в роддоме на сохранении. Разумом понимала, что это всего лишь гормоны, резкий выброс серотонина и окситоцина в кровь…
Но, наверное, это называется счастьем.
Достала энциклопедию, открыла женские имена на букву «А». Алиса — еще одна сказочная книжная героиня.
Но в жизни сказки не было. Ей казалось, что все в прошлом. И с мужем не сложилось. Совершенно чужой человек был рядом, с которым надо делить стол, постель. Ей было 20.
И тут появился Интернет. Тоня садилась к компьютеру к двум часам ночи, уложив дочку спать. Бледная, тощая, с синяками под глазами.
Не на сайты знакомства или страницы «яжематерей» — в чат, где общались философы. Философия — несбывшаяся детская мечта.
В чате был Кирилл *. Выпускник философского факультета МГУ, журналист и преподаватель, политолог, москвич.
Они болтали без остановки и не могли расстаться даже виртуально. А потом он зачем-то взял билет до Великого Новгорода. Потом они оба отправились в Питер, и Кирилл в итоге опоздал на свой самолет, следующие четыре часа они бродили по грязным улочкам и под завывания ноябрьского ветра болтали о пустяках. Ужинали в маленькой кафешке, где он осторожно разрезал для Тони мясо на маленькие кусочки. Накалывал на вилку. Она так плохо ела…
Дома Тоня ушла от мужа, подала на развод. Тот был в шоке и не мог понять: как? За что? Точно также он не сможет понять и потом, когда напишет в Москву жалобу на то, что никто не хочет расследовать покушение на его двухлетнюю дочь.
Если Тоня так легко могла бросить его, то и ребенка убить, наверное, тоже.
Кирилл ничего не предлагал Тоне, кроме съемных квартир на два города.
На импровизированное новоселье в Москве друзья преподнесли им горшок с комнатной фиалкой, шутя нарекли цветок Жан-Полем в честь известного мыслителя, по вечерам зазывали гостей — Лиска тихо сопела в кроватке.
Кирилл готовил Тоню на философский факультет МГУ, но об узаконивании отношений, о браке не говорили. Жили одним днём.
В конце января 2007-го Тоня с ребенком вернулись ненадолго погостить в Великий Новгород. Она позвонила оттуда Кириллу и сказала, что с Алисой произошло несчастье.
Кириллу сразу объяснили, что не надо подключать никаких связей… Чем тише все пойдёт, тем больше шансов, что расследование удастся спустить на тормозах. В конце-концов никаких доказательств вины Антонины нет. Единственный свидетель — 11-летний мальчишка, прогульщик, который вроде как видел, как «она девочка сбросила вниз другую девочку».
Единственный возможный мотив — ее желание выйти замуж. Предположили, что Тоня могла решить, что если бы ребёнок погиб, то мужчина женился бы из чувства жалости и сострадания…
В материалах уголовного дела все выглядело очень даже складно:
Антонина Федорова, безработная, разведенная мать-одиночка, прописана в общежитии на краю города Новгорода, среди маргиналов и алкашей. Мусорные свалки, мат на стенах гаражей, заброшенная железнодорожная ветка — дно. А тут — прекрасный принц из Москвы. Который, конечно же, увезёт ее оттуда, мешает только ребёнок.
«Я чистила зубы, когда все произошло, и не заметила, как Алиса выскользнула из комнаты… Это была только моя вина», — каялась Тоня.
Из материалов обвинительного заключения: «…мать, сознавая, что дочь в силу её малолетнего возраста, физического и психического развития, не способна в полной мере осознать преступный характер ее действия, и оказать какое-либо сопротивление, умышленно, с целью лишения жизни, протащила дочь через металлические прутья ограждения межлестничного проема, так, что та оказалась за пределами безопасной зоны и несколько секунд продолжала удерживать её руками на весу. Вслед за этим Фёдорова, продолжая реализовывать свой преступный умысел, разжала пальцы рук, тем самым сбросив свою дочь в лестничный проём».
Она рассказывала мне тогда, как просыпается ночами от кошмаров, в которых по-прежнему видит распахнутую входную дверь их общаги и перила лестницы, а тремя метрами вниз, на холодном цементном полу — Алиса.
Та лежит и не двигается. Невозможно уцелеть ребенку, упав с такой высоты… «Я успела подумать, что мне тоже незачем жить, если Лиски нет — и никто меня не удержит».
Больше всего в тот момент Тоня боялась подойти к дочери, лежащей внизу, в крови, дотронуться до неё, чтобы убедиться в том, в чем она была уже уверена — Алиса умерла.
Она рванула на улицу, в шлепках на босу ногу, по снегу, чтобы позвать соседей или свою маму, которая только что ушла на работу. Когда нам бывает страшно, мы всегда зовем маму.
Потом именно это, что не побежала сразу к ребёнку, поставят Тоне Федоровой в вину. Как косвенное доказательство ее вины.
У нас ведь все знают, как нужно себя вести в шоковой, экстремальной ситуации. Особенно те, кто сам в нее ни разу не попадал.
11-летний Егор стал звездой и повторял именно то, что ждали от него авторитетные люди, следователи.
Что одна девочка постарше, взяла на руки другую, совсем маленькую, подержала несколько мгновений над перилами, разжала пальцы и швырнула малышку вниз…
Возможно, он и действительно думал так, ведь со стороны попытка спасения ребёнка, висящего над лестничным пролётом, выглядит почти точно также, как и попытка убить.
. Те же разжатые от бессилия пальцы, то же нырнувшее вниз тельце…
Двухлетняя Алиса отделалась сотрясением мозга, переломом челюсти и тремя молочными зубами. Вместе с зареванной Тоней ее выписали из больницы через три дня. «Повнимательнее за малышкой надо смотреть», — напутствовал лечащий врач, не особо, впрочем, ругаясь.
Только через месяц, 22 марта, в прокуратуре Великого Новгорода возбудили уголовное дело по статьям 105 ч. 2 через 30.3. Попытка умышленного убийства лица, заведомо от преступника находившегося в беспомощном состоянии. Требовал правосудия, насколько я помню, и бывший обманутый муж.
Доказать, что было совершено преступление, а не трагический несчастный случай, следствию за полгода так и не удалось.
Путаные показания Тони, ее отказ в признании вины, ее попытка оправдаться и представить якобы совершённое ею преступление несчастным случаем, ещё больше укрепляло следствие в ее вине.
Для важняка прокуратуры (СК тогда еще не было), который первым вёл это дело, оно было последним перед его выходом на пенсию. Тот спешил его завершить. Все же понятно… Хотела замуж, ребёнок мешал, мужчина упрямился..
Кто бы мог подумать, что москвич Кирилл разовьёт совершенно безумную деятельность по спасению Тони. Кто бы мог подумать, что этот философ не предаст, не бросит, не отшатнётся, ведь в конце-концов это были совершенно не его проблемы.
Кирилл подключил журналистов и все свои связи, и тут выяснилось, что не так то он и прост, оказалось, что он делал неплохую политическую карьеру и сотрудничал с либеральным крылом партии власти, работал пресс-секретарём Федерального агентства по делам молодёжи.
Местные и без того не слишком любили Москву, а тут явное бесцеремонное вмешательство в процесс следствия.
Естественно, система начала упираться. И сопротивляться, и огрызаться, как только возможно.
И если сначала Тоня сидела под подпиской о невыезде, то потом, решив, что она влияет на расследование, ее отправили в СИЗО. Начались бесконечные психиатрические экспертизы… Каждая из которых показывала, что подозреваемая не шизофреничка и любит дочь.
В следственном изоляторе она писала стихи и вела дневник.
Изможденная девочка весом в 36 кило — столько осталось в Тоне после 18 дней заключения в СИЗО — сидела в зале суда, напротив клетки для особо опасных преступников. Посчитали, что все же можно не в клетку, что опасности она не представляет.
После выхода ей запретили видеться с Алисой, так как посчитали, что она представляет для неё опасность. И бабушка потихоньку давала им встречаться.
Маленькая Лиска носилась по газонам в парке во время нашего разговора, то и дело подбегая к маме, проверяя, на месте ли та. Эта мама такая странная — периодически исчезает из дома, а когда возвращается, то плачет.
И только она, маленькая Алиска, может ее утешить, она ведь уже большая девочка.
— Знаешь, я столько в жизни еще не видела, — говорила со слезами на глазах Тоня. — На море ни разу не была, вообще дальше Москвы не выезжала. Я мечтаю уехать из нашего проклятого города с дочкой туда, где меня никто не знает, где на меня не показывают пальцами, чтобы начать все заново. Я верю, все забудется, на месте выпавших молочных зубов у Лиски вырастут новые, только нужно время, чтобы это произошло, много времени, — на Тоне Мартыновой было надето то самое коричневое платьице в цветочек, в котором она вышла из СИЗО.
Когда после выхода на свободу 22-летняя Тоня взглянула на себя в зеркало, то увидела первые седые волосы.
Чтобы исключить основной мотив преступления, Кирилл сделал Тоне предложение. Свадьбы не было. Так, тихая роспись, больше похожая на поминки.
При обысках в общежитии были изъяты медицинские карточки Антонины и Алисы, заключение эксперта-полиграфолога Ольги Белюшиной, стихи Антонины, её письма из тюрьмы…
Суд прошел в закрытом режиме. Ведь речь шла об интересах несовершеннолетнего. Коллегия присяжных, набранная непонятно из кого — их имена прессе были неизвестны, как и то, кто эти люди, как они попали в присяжные, Великий Новгород город маленький и все друг друга знают.
Присяжным во время процесса не показали даже общие фотографии Тони и Алисы. Чтобы не повлиять на их решение. А так как СМИ не допускались, то и насколько суд суд был объективным и беспристрастным, ныне сказать уже невозможно.
Вердикт «виновна» был ожидаем как и возможный — до 25 лет, тюремный срок.
Вердикт выносят присяжные, приговор — судья. И события эти были разделены во времени. Накануне его вынесения и заключения под стражу Тоня с Алисой исчезли…
Да, самое простое и логичное, о чем подумали тогда все, что бежать им помог новоиспеченный муж. Однако, Кирилл категорически отказывался от причастности к их побегу и говорил, что «Тоню похитили» какие-то неизвестные люди. Хотя кому она была нужна…
Невынесенный приговор так и остался ждать подсудимую.
С тех пор прошло шестнадцать лет. И мир, в котором мы все жили тогда, изменился до неузнаваемости. Стал ли он лучше? Сомневаюсь.
Мальчик Егор, единственный свидетель по делу Федоровой-Мартыновой, вырос и умер от передоза.
И под ним
Замечательный мальчик и честный свидетель, по слова этой блогерши, Егор Кудров, которому сломали жизнь и «довели» до такой степени, что он стал грабить магазины… Тоже Тоня Фёдорова виновата, наверное. Как и в его смерти, по сообщениям СМИ, от передоза.
Все, что нужно знать об объективности автора сего опуса.
https://actofact.ru/case-53RS0022-1-482-2018-2018-04-28-2-0/
. Тот самый Кирилл — Кирилл Мартынов — 2 сентября 2022 года был внесён в список иностранных агентов. Когда-то делавший карьеру в «Единой России», вот ведь как бывает, он стал оппозиционером и ныне проживает за границей. Издаёт газету. С Тоней давно разведен.
Собственно, будущего у них не было ещё тогда. Это было очевидно. То ли девочка, то ли видение… Призрак из далёкой молодости.
Слишком много воды утекло с тех пор…
Они никогда не могли бы быть вместе, жить семьей, родить ещё одного ребёнка… Ходить вместе в кино и ездить в отпуск.
Была ли кому-то интересна сама по себе исчезнувшая Антонина Мартынова все эти годы? Вряд ли. Только последнее время в контексте бывшего мужа и его возможной причастности к ее побегу.
Никоим образом не касаясь политической карьеры и личности Мартынова, не оценивая то, что он делает сейчас, могу сказать одно: экстрадировать его из страны, где он проживает, можно только возбуждением уголовного дела. Где будет доказано, что он помог скрыться несостоявшейся детоубийце. Никакой политики - чистая уголовщина… Европейцы ужаснутся.
Пост о том, как жена иноагента Мартынова совершила жестокое покушение на родную дочь, а он помог ей бежать — был опубликован в соцсетях сразу же после внесения мужчины в соответствующий реестр.
Его написала блогерша, чьё имя я брезгую называть, ранее она жила в Лондоне, а теперь в деревне под Великим Новгородом. Также, как говорят, известна своими связями с силовыми структурами, по ее собственному признанию, сотрудничает на добровольной основе.
Раньше журналисты гордились, когда им удавалось спасти человеку жизнь, вытащить невиновного из тюрьмы, да даже просто остаться людьми в ситуации, когда быть человеком очень трудно.
Тоню ловили на живца. Хайп в интернете по поводу этого забытого дела поднялся знатный. И кто-то из пользователей, кто знал, где она сейчас, проговорился об этом.
А дальше было уже делом техники. IP и электронный адрес того, кто мог знать Тоню, вскрытая переписка…
Их обоих — 39-летнюю Тоню и почти 20-летнюю Алису задержали на днях в Ставрополе.
У Алисы до сих пор нет документов. Она не училась в школе. Мать все эти годы тратилась на репетиторов. Лечила ее в платных клиниках. Сама работала на удаленке. Побывали ли они у моря? За границей, как когда-то мечтали они с Кириллом, уж точно нет.
Тоня переезжала с места на место, производя впечатление «крайне закрытого человека». В новой жизни ее называли Анна. У неё был гражданский муж, который утверждает сейчас, что ничего не знал о ее прошлом.
Блогерша, безумно гордящаяся тем, что сдала несчастную мать, уже высказала возможное предположение, что, может, это и не Алиса вовсе. Может, Тоня все же расправилась с дочкой, а возила с собой чужого ребёнка?
Господи… А чужой-то ей ребёнок зачем?
Зачем ей вообще было увозить с собой Алису в 2008 году, ведь без неё скрыться и поменять личность было гораздо проще.
Просто есть такая штука, как материнская любовь… Не всем дано это понять. Особенно сейчас.
Теперь блогерша надеется, что ее признают лучшим журналистом России этого года. Все может быть в нашем лучшем из миров.
Сейчас вообще в моде расчеловечивание.
Будет ли заново расследоваться это дело?
Станут ли от Антонины требовать в обмен на какие-то преференции, чтобы она призналась в том, что именно бывший муж помогал ей бежать?
Мартынову этапировали в Великий Новгород, где ее ждёт приговор. Который должен был быть вынесен ещё 16 лет назад.
Хотя, как мне кажется, она и без того за эти 16 лет уже за все расплатилась. Что совершила или не совершила.
Девочка, которая просто хотела счастья…
Кирилл Мартынов** — внесён в список иностранных агентов, специалист в области современных политических теорий, аналитической философии и социологии, журналист, публицист, переводчик и блогер. Кандидат философских наук (2007), доцент. Главный редактор издания «Новая газета. Европа».
