Об этом никогда не вспоминают как немецкие, так и европейские историки, но в письмах из дома и всевозможных мемуарах это встречается довольно часто. Речь идет о немецких захоронениях, которые встречали солдаты новых частей, пришедшие на пополнение, взамен сильно поредевших рядов предыдущих. Вот вроде сидят у себя в Германии, читают и слушают новости, в которых им говорят о непобедимом войске Гитлера, а затем попадают на фронт и видят совершенно иную картину. Как пример, личный дневник погибшего на Южном направлении обер-ефрейтора по фамилии фон Шторен. Дневник довольно откровенный и одно время даже запрещаемый для публикации собственно в Германии.
"5 января 1942 года. Мы находимся в бывшем польском городе Краков. Здесь для нас проводят занятия с пулемётом. Однако, у нас совсем не все так спокойно, даже несмотря на удаленность от фронта. Например, наша маршевая группа за Лембергом подверглась сегодня нападению партизан, в ходе которого многие пострадали".
"10 января 1942 года. Сегодня у нас предстоит отъезд из Тернополя. По дороге встречается очень много немецких захоронений. Наши передовые части также испытали на себе нападение со стороны партизанских отрядов, которое было отбито".
"12 января 1942 года. Спустя двое суток, сегодня мы прибыли в город Умань. В самом городе безлюдно, нет ни души, и снова очень много немецких захоронений. Много как в самом городе, так и на пути к нему. Захоронений, о которых нам никто никогда не рассказывал. Мы еще не начали воевать, а уже становится жутко от этого. В Германии про бои в этих местах рассказывают совсем другое. Уже три дня находимся без питания. Проклинаем всё".
"13 января 1942 года. Находимся в Кировограде. Здесь, как и в Умани, на улицах совершенно никого не видать и много немецких захоронений. Пока что временно разместились в пустом заводе"
"29 января 1942 года. Сегодня мы остановились в городе Днепропетровск. Во время марша вся колонна снова сильно перепуталась и теперь порой непонятно, кто и из какой роты. Также сложно найти самих командиров рот, которые в этой суете совсем затерялись. Многие из солдат заболели и слегли, потому как морозы на улице усиливаются. Помимо прочего, в городе также захоронение павших немецких солдат, стоявшей здесь дивизии. Неисчислимое количество захоронений. На днях, кстати, здесь судили группу солдат за бегство с позиций".
"9 февраля 1942 года. Наконец мы прибыли на конечный пункт - в дивизию. Старые солдаты, участники последних боёв дивизии, рассказали, что она понесла серьезные потери от действий русских солдат. Именно поэтому наша помощь была столь необходима."
"17 февраля 1942 года. Днём показываться из окопов совершенно никак нельзя. На холме находятся русские снайперы, которые очень ждут от нас такой оплошности. После обеда к нам приходил полковник Драбе, совсем обросший и постаревший. Он заявил следующее: "Мы окружены, но пункт необходимо удержать любой ценой".
"24 марта 1942 года. В 2 часа 30 минут снова очередная тревога. Русская артиллерия щедро угощает нас. Каждую минуту кажется, что сейчас совсем остановится земной шар: такое ужасное переживание. Мы только прибыли на фронт, а в батальоне у нас очень большие потери. Полка уже фактически нет. Многих, очень многих знакомых уже не стало".
На следующий день не станет и самого обер-ефрейтора, автора данного дневника. С самых первых дней он понял, что реальная война - это совсем не то, о чем им рассказывала немецкая пропаганда. Правильно он упомянул слова полковника: "Пункт необходимо удержать любой ценой". Да вот только немцам совсем невдомек было, как это "удержать любой ценой", когда привыкли воевать по расписанию, после утреннего кофе. Отсюда и такое множество немецких захоронений, потому как "любой ценой" держал русский солдат, оборонявший свою родную землю...
Читайте также: