Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более — когда в неё плюют.
Владимир Высоцкий
И всё же наша человеческая природа удивительна. Нас бьют и предают, а мы по прежнему взлетаем за нашими мечтами и надеждами, не находим в звенящей пустотой высоте опору для своего душевного порыва и опрокидываемся штопором в уже знакомую бездну, но уже с маленьким кусочком света в груди. Холод он ведь снаружи, а внутри воспоминания, как In Memoriam от Камилы Валиевой, что-то завораживающее чистотой и грацией.
Обсыпается вся навязанная извне информационная повестка с бликующими искусственными кумирами, с плохо растворенными разводами нездорово белого заменителя молока в густом кофейном напитке. И, как не прискорбно, нет фигурного катания страны, как и спорта в целом, отдельно от её политики, бах её побери. Не удержат никого от размышлений, на заданные жизнью темы, ничьи посылы, как стоп-сигналы зайца, шикарно применяющего алгебраические методы в начертательной геометрии своих следов.
Кто прав, кто виноват? Ответ на этот вопрос вам, знакомкам и незнакомкам, откроется позже. Истина, значение Х, находится в более широком диапазоне, при этом в проекции, и на прошлое, и на будущее. В одном вы правы, нейтрально белая форма не растворится в зараженом коричневой проказой, сжимающемся шагреневой кожей западном мирке. Другая, уже ваша крайность, сделав оборот по окружности, обосновалась рядом с первой, по степени вредности для страны.
Как всегда нахожу смыслы в поэтических строчках классиков:
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина
И счастие, куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.
Александр Пушкин
1825 год
А теперь подарок моим некорректным оппонентам: