Владения Нургла — не унылая пустошь, но загробный рай, почти бесконечные джунгли смерти и хвори. Повелитель Разложения заботится о своём мерзком царстве, доме всех возможных недугов и поветрий. Подобно сломанным пальцам, над покрытой мхом землёй переплелись гнилые ветви и хваткие лозы. Из хлюпающего перегноя растут всевозможные грибы, от которых летят облака удушливых спор. Стебли полудемонических растений раскачиваются сами по себе, не обращая внимания на порывы кишащего насекомыми воздуха. Их цветы пронизывают мрак, словно островки радости в сумрачной чаще. На берегах застоявшихся грязных рек ползают жуки с лицами людей. Шелестит камыш, нашёптывая имена болезней, которые выпустил в мир смертных великий Нургл, или оплакивая тех, кто умер от заботы их творца.
Посреди первобытной топи возвышается особняк Чумного бога — древний и ветхий, но вечный и нерушимый. Особняк — разнородное нагромождение гнилых досок и разбитых стен, заросших ползучим ядовитым плющом и густым мхом. Потрескавшиеся окна и разбитая кладка соперничают в гнилом очаровании с покрытой патиной бронзой, ржавым железом и заросшими лишаём карнизами.
В этих осыпающихся стенах трудится Нургл. Под покрытым плесенью и прогнувшимся потолком великий бог вечность корпит над ржавым котлом, достаточно широким, чтобы вместить все океаны всех миров. Хихикая и бормоча что-то под нос, Нургл творит заразы и хвори — самые великие и вольные формы жизни. С каждым взмахом полного личинок черпака десяток новых болезней разносится среди звёзд. Иногда Нургл протягивает когтистую лапу, чтобы зачерпнуть мерзкого варева в огромную пасть и опробовать плоды своих трудов. С каждым днём он приближается к созданию идеальной заразы — духовной чумы, что разнесётся по Вселенной и приведёт всё живое в его гнойные объятия.
Вокруг своего огромного владыки стоят сонмы чумоносцев. Каждый из них звучно скандирует, считая созданные болезни, вылупившихся шкодливых нургликов и души, забранные тлетворными благословениями Повелителя Разложения. Гул этих голосов, заглушающий треск гнилого пола и удары черпака по котлу, непреходящ и монотонен, настолько, что услышавший его сходит с ума.
Когда болезни Нургла во владениях смертных сильны, его сад, расцветая свежей скверной и черепами, надвигается на владения других богов Хаоса. Тогда враги Нургла атакуют в ответ, и чумоносцы берутся за оружие, чтобы защитить зловещий лес. Каждая война приносит новые богатства жизни и смерти, триумфа над врагами. Затем насытившееся павшими царство Нургла отступает и пребывает в блаженном покое до дня, когда оно будет готово вновь расцвести во времени и пространстве.
Немногие смертные когда-либо созерцали сад Нургла. Над его топями вечно вьётся дымка сверхъестественных болезней, и живым существам достаточного одного тяжёлого вдоха. Лишь сам Нургл может избавить посетителей от ядовитых паров своих садов, и, когда ждёт гостей, одним великодушным жестом он открывает путь через заросли булькающих грибовидных папоротников.