“Что?! Вы спятили? Я не умею!”
Виктор и бровью не повел, равнодушно смотря на Льюиса.
“Быстрее. Как мне ещё научить тебя пользоваться своим даром?” — проворчал он.
“А вы это сделать сами не можете?”
“Могу. Но ещё раз повторяю, когда мне тебя обучать? И умоляю. Не бери с собой больше псиоников на операции. От них никакого толка нет. Одна морока. Итак, ты придумала, что должен был увидеть и услышать Льюис?”
“Допустим”
“Теперь вытащи пси-энергию из своего сознания и вложи в неё то, что придумала.”
“Как?!”
“Работай. Времени три минуты осталось, потом воздействие на Льюиса закончится.”
В машине с коллегой всё было в порядке. Мы конечно не разговаривали, но взгляд его не был таким остекленелым, как у куклы.
“Это Матильда его так?” — спросила я, вспомнив удар пси-энергии по мне.
“Мы вместе. Льюис на самом деле не так слаб, но всё же не сильнее двух нерядовых псиоников.”
“Бедолага. Это безнравственно! Я не могу и не хочу этим заниматься!”
“В тюрьму хочешь за сокрытие способностей?”
Да что он себе позволяет? Шантажирует меня?
“Что?”
Сердце пропустило пару ударов. Я посмотрела на коллегу. Каково это жить, когда твои мысли — не твои и воспоминания — подделка?
“Я не могу.”
Виктор сжал зубы и, зыркнув на Льюиса, замер.
“Пока твой коллега не очнулся, я должен тебе сказать, что твой муж не тот за кого себя выдаёт. Присмотрись к нему.”
Не успела я возмутиться, как Льюис очнулся.
— Интересная женщина, — сказал он.
— Да, — ответила я. — Нам пора уходить.
Я быстро встала и направилась к выходу. Что несёт этот тип? Как только Раух появился в моей жизни всё пошло наперекосяк. Он ещё и до Йена добрался. Откуда он его вообще знает?
Не хочу здесь оставаться. Неужели всё в этом мире ложь? Как же я благодарна своим родителям, которые наделили меня такой замечательной способностью противостоять любой пси-атаке.
На обратном пути мы опять молчали. Виктор попытался взять меня за руку, я отдёрнула ладонь. С чего он вообще решил, что ему позволено нарушать моё личное пространство.
Вернулись в пси-корпус, когда уже было темно. Алисия потребовала отчет. По спине прошёл холодок, приподнимая волосы на затылке. Если наши отчеты не сойдутся с отчетом Льюиса?
Плевать! Пускай увольняют. Я устала.
Прийдя в свой кабинет, долго сидела, не зная, что делать. По-хорошему, правильному я должна сознаться, что стала псиониоком. Рассказать о своих родителях и сегодняшнем странном разговоре Виктора и Матильды. Но если вокруг столько лжи и даже наш пси-корпус, как оказалось уязвим, то стоит ли мне раскрывать свои карты?
Как же всё сложно! Ладно, мне нужно держать ситуацию под контролем и присмотреть за Раухом. Только у меня есть абсолютная защита от псиоников.
Напишу в отчете, то что придумала ещё в ресторане и будь, что будет.
Домой вернулась около полуночи на своей машине. Внизу под моим летоавто копошились люди, Неужели мы все обмануты псиониками? И вся вот эта масса человечков, используется теми, кому достались особые способности? Мало того, что псионики нарушают законы, так они ещё собираются выиграть для себя послабления.
Бросив машину во дворе дома, побежала к крыльцу. Когда открыла дверь, увидела, что меня встречает мрачный Йен.
Сердце ухнуло вниз.
Как я могла забыть о муже? Он же хотел провести со мной романтический вечер. Уже второй раз, я пропускаю наши встречи. Я застыла, смотря на то как мой мужчина оглядывает меня с ног до головы.
— Прости, — первой сказала я.
— Я буду до противного банален. Просто объясни где ты была? — холодно спросил муж.
Во всем виноват Раух, который ломает всё к чему прикасается. Его слова про Йена ложь! Виктору просто что-то от меня нужно.
Но как это всё объяснить любимому. Я не имею права разглашать то, что узнала от Рауха.
— На работе, — тихо сказала я.
— Сообщить не могла?
— Прости, у меня проблемы.
— Проходи. Не будем это обсуждать у порога.
Муж развернулся и пошагал в гостиную не обняв, не поцеловав, не оборачиваясь.
Злится.
Я прошла за Йеном, как была в куртке. Накрытый стол, мерцающие свечи и тихая романтичная музыка. Гирлянда украшала окно. За окном неспешно падал снег. Я всё пропустила. Пройдя вглубь комнаты, села за стол, сложив руки на колени.
Вздохнув, Йен сел напротив.
— Ты нашла кого-то другого? — грустно на меня посмотрев, спросил он.
— Нет. С чего ты взял?
— По-моему ответ очевиден, — муж развел руками.
— Меня повысили, — сразу решила объявить в чем причина моих задержек, чтобы муж не накрутил себя. — То есть, я теперь не психолог.
— Интересно, — заметил Йен, наливая в бокал красное. — Я почему-то об этом ничего не знаю.
— Йен. Мне нельзя распространяться о работе.
— Чем ты там занимаешься, что не можешь элементарно написать, что задерживаешься?!
Смотреть в глаза мужу не было сил. Он прав. Я так была занята всеми этими проблемами, происходящими и со мной, и с положением псиоников, и революцией, что просто не вспомнила о том, что дома ждёт единственный близкий мне человек.
— Извини. Я не права.
— Может я делаю, что-то не так?
Я посмотрела на мужа. В его взгляде было столько боли, что сердце защемило в груди. Виктор ошибается. Йен не может меня обманывать. Он добрый, интеллигентный, порядочный, надёжный. Он никогда меня не подводил, а я увлеклась спасением мира.
Поднявшись со стула, я подошла к Йену и положила ему руки на плечи.
— Я люблю тебя. Ты самое дорогое, что у меня есть, — сказала я.
Йен, вздохнув, повернулся и прижав к себе, уткнулся мне в живот.
— Ты не представляешь, как я переживал, когда пришёл домой, а тебя снова нет.
Я приоткрыла пси-способности, чтобы уловить настроение Йена и если он не успокоился, сказать ещё несколько слов.
В ответ была тишина. Я ничего не чувствовала.
