О выдвижении нового фильма беглеца в программу Канн – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
Фильм «Лимонов: баллада об Эдичке» Кирилла Серебренникова заявлен в конкурсе 77-го Каннского фестиваля. И это, граждане, страшно. Судя по его предыдущей работе о как бы Чайковском и ожидаемой о как бы докторе Менгеле, потянуло постановщика в дебри девиаций.
Раньше Кирилл худо-бедно держался. Оно, конечно, у него проступало. Но теперь он выставляет это на базар всем хозяйством наружу, как случилось годом ранее с «Женой Чайковского».
Эдуард Лимонов формально представляет интерес для падкого на перверсии постановщика. Как и Пётр Ильич. Есть у них, простите за каламбур, за что уцепиться.
Ну как Кириллу за такое не взяться, если русский писатель, угу, да ещё и с негром. Рука творца сама тянется. К кинокамере. Все тайны великого русского композитора беглый режиссёр уже раскрыл. Теперь замахнулся на Эдуарда нашего Вениаминовича.
Фильма Серебренникова я, разумеется, не видел. Но пишу не в жанре «Пастернака не читал», а потому только, что постановщик давно уже совершенно предсказуем. Это и есть творческая смерть, когда новое произведение автора можно не смотреть, потому что заранее понятно.
Сразу после Лимонова в фильмографии Серебренникова значится картина «Исчезновение», выход которой запланирован на нынешний год. О докторе-садисте Менгеле, ставившем опыты над узниками Освенцима. Известно, что история будет рассказана от его лица. И снова я заранее предполагаю, что там будет.
Такая трилогия у Серебренникова вырисовалась. С точки зрения автора, полагаю, объединяет эти фильмы тема носителей уникального либидо, каждый из которых переживает свою непохожесть на остальных людей. И сублимирует в своей работе.
А мог бы замахнуться на тетралогию и снять ещё фильм автобиографический. Ведь хорошо известно: творец всегда сочиняет о себе. Так что первые две работы должны бы называться «Жена Кирилла» и «Баллада о Кирюшеньке».
Что касается «Исчезновения» – боюсь даже предположить.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.