Жизнь налаживается. Без мужа даже свободнее как-то стало. «Хочу халву ем, хочу – пряники»… Оказалось, что многие домашние дела можно делать самой, не дожидаясь мужской поддержки.
Так Тома «познакомилась» с дрелью, шуруповертом, пассатижами и другими мужскими штучками. Зато не нужно никого просить, кланяться, унижаться.
Тем временем дом, в котором жила Тома с дочкой, стали расселять как аварийный. Соседи радостно разъезжались в новые квартиры. И вот уже дом пустой, только они одни остались не у дел. Пустота, треск половиц, стен, шуршание мышей…
Их семье не светил переезд, ведь жилье ей дали по соцнайму, т.е. оно им не принадлежало. Жутковато оставаться в пустом доме, но какой выход? Опять идти к матери, терпеть ее попреки, нытье, унижения? Остались жить в опустевшем доме.
И все бы ничего, но дом стали навещать мародеры. Бомжи, нарики, воришки стали вскрывать пустые квартиры, утаскивать все, что можно утащить.
У Томки замирало сердце, когда в пустом подъезде раздавались гулкие шаги, потом сопение за дверью. Она неоднократно вызывала полицию, но все повторялось вновь и вновь. Дом находился на краю леса, и оттуда, из сумрака, выползали эти мерзкие твари. У них был свой резон. И их было много, всех не пересажаешь.
Тамара, хоть и стала жесткой по жизни, но таких ситуаций побаивалась. Ей предложили съехать в другой примерно такой же ветхий дом, но она отказалась. У нее в этом был свой интерес.
Дом подлежал сносу, но его не могли снести именно из-за капризной жилицы, да еще с ребенком – инвалидом.
Последней каплей Томкиного терпения стал случай, когда они с дочерью уже думали, что им пришел конец. Ночью к ним стал биться в дверь пьяный «в стельку» мужик. Он орал, что если они ему не откроют, он взломает дверь и перебьет их по очереди. Дом старый, с полусгнившими лестницами, полуразвалившимися дверями и окнами. Казалось, чихни чуть погромче, и дом сложится сам. Что пережили они в эти минуты, можно только догадываться.
Благо, что опять вовремя подоспела наша доблестная полиция. Этот дебошир оказался уголовником, бежавшим с зоны. Сил терпеть это не осталось. Очень сильно страдала психика Томы, ее дочери. Но как быть? Как выживать двоим никому не нужным существам? Опять наступала в Томкиной жизни «черная полоса».
И опять безысходность, страх за себя и за дочь, а может, природная хватка, умение «показывать зубы» заставили Тамару действовать, решать проблему любыми способами, цепляться за жизнь.
Продолжение следует…