«Говорят: нет маленьких ролей, а есть маленькие или большие актеры. Есть два разных понятия: звезды и кордебалет. Чем славится истинный театр? В нем нет маленьких ролей. На любом ряду, где бы не находился, тебя видит публика. И видно кто как танцует. И когда они танцуют воедино поэтично и красиво, то дух захватывает.
Как это было на моем следующем походе. Не больше не меньше – на великое «Лебединое озеро». Которое я конечно смотрела много раз. С разными исполнителями. И по телевидению, и воочию, когда приходила в Большой.
Спектаклей с участием Николая Цискаридзе я видела очень много. И «Щелкунчика», и фантастическую «Пиковую даму». Он даже принимал участие в моем творческом юбилейном концерте, где танцевал вместе с Илзе Лиепой.
Танцевали божественно! И я видела его в «Светлом ручье» — это что-то незабываемое. Я видела очень много спектаклей с ним. Он, конечно, великий танцовщик. Уже при жизни. Хотя «жизнь» танцовщиков, вы знаете, очень коротка.
Мне очень захотелось пойти и увидеть это. Еще не знала, что меня ждет, но предвкушала чудо. Как новую весну, как новое рождение.
Это было совсем недавно – 13 октября. Вхожу, получаю места, получаю программку, и читаю: «К юбилею заслуженной артистки России Елены Рябинкиной».
Боже мой! Елена Рябинкина. Красавица, которая снималась в кино, танцевала еще в старом спектакле «Лебединое озеро». Нынешний спектакль поставлен Юрием Григоровичем. Его либретто, его хореография, с 2001 года идет его трактовка спектакля. А она танцевала в 1959 г. еще в прежней постановке, в которой также были занята Галина Уланова и Майя Михайловна Плисецкая, которую я видела только по телевидению в этом балете.
И вот в честь нее, знаменитой исполнительницы партии Одетты-Одиллии и был устроен это спектакль «Лебединое озеро».
Сколько б мы не жили, на свете есть музыка, которая не может надоесть. Музыка, которую можно интерпретировать. Музыка, которую можно слушать в классическом исполнении. Я говорю о музыке великого Чайковского.
У меня в апреле был сольный концерт. Все первое отделение я пою живым звуком под аккомпанемент потрясающего оркестра «Фонографъ. Симфоджаз» под руководством Сергея Жилина.
Когда мы репетировали, готовились к концерту, я была у них в гостях. Сергей привел меня в свой кабинет, где находилась огромная CD библиотека – все их записи разных лет, и спросил: «Что вам подарить?» Я говорю: «Пожалуйста, ваше любимое». Он как-то хитро ухмыльнулся, и подарил мне «Времена года» Чайковского в собственной джазовой интерпретации: «Мне интересно, как вам это понравится».
Эта пластинка у меня стоит в машине, и я часто ее включаю, и слушаю. Это изумительно! Это взгляд сегодняшнего талантливого человека на это привычное для всех нас, знакомое с детства произведение.
Вот так и с балетом. «Лебединое озеро» всегда трактуют по-разному.
Заиграл замечательный оркестр Большого театра. Музыка Чайковского! Заслушаться можно. Выходит красивый, молодой, легкий, летящий и очень романтичный Александр Волчков. Совсем другой, чем в «Эсмеральде».
И вдруг выплывает хрупкая, с длинными руками, с тонким торсом, с потрясающей стопой красивая и абсолютно одухотворенная Светлана Захарова. И становится понятно, что это Лебедь. Это не девушка, она неземная. Из чего она это строит? Знаете, как птицы, они ведь очень нервные, они все дрожат, попробуйте к птице подойти – она мгновенно улетит, она не дастся, она дикая. Вот это все читалось в ее появлении и в ее первой сцене. Это была Лебедь. Мне показалось, что каждое перышко ее трепещет от волнения, от нервности, от какой-то возвышенности. Это удивительный спектакль. Редкого таланта, красоты и одухотворенности.
А потом уже вылетел божественный Цискаридзе. С безупречной техникой! Меня даже немножко расстроило – он все время танцует в темноте. Моя бы воля – я бы дала совет: так нельзя артиста бедного третировать. Он в темном трико, весь темный, совсем приглушенный свет, и не видно его филигранной техники, высоты его прыжков, всего, что он делает на сцене. Мне показалось, что это несправедливо. Все время хотелось, чтобы было немножко больше света. Чтобы я могла не напрягаться, а наслаждаться. Потому что это нужно видеть.
Каждый такой спектакль и такой вечер неповторим. Понимаете, у них трудная профессия. Неизвестно, будут ли силы, будет ли здоровье так танцевать. Хватит ли лихости и легкости открутить эти 32 фуэте. Будет ли возможность так прыгать, так летать. Будет ли настроение. Это же очень сложно, чтобы раздался третий звонок, открылся занавес и ты начал творить чудо.
Я бы искренне вам советовала, если у вас будет возможность – где угодно: на галерке, наверху, внизу, стоя или сидя, но придите и посмотрите. Вы запомните этот вечер надолго»
Ирина Мирошниченко, Ноябрь 2011, ЖЖ