С Днем Космонавтики, друзья!
Кто не мечтал в наше время стать космонавтом?
Тем более, в городке авиаторов. Дети пилотов гражданской авиации.
По мере возможности, воплощали в реальность свои мечты.
Кто-то просто носил один и тот же карнавальный костюм на новогодних утренниках в детском саду, а потом в начальной школе.
Кто-то становился авиамоделистом и запускал модели ракет.
Одноклассник по ФМШ Серега Кошелев сделал прекрасную копию космического корабля "Союз". Ходили к нему в комнату, любовались уникальной, ювелирной работой копииста.
Ох, как жаль было отправлять в небо свою копию ЗУРСа с растопыренными зелеными крылышками стабилизаторов. Модель Зенитно-Управляемого Ракетного Снаряда, сделанного с любовью, раскрашенного яркой, зелёной нитрокраской. Тоже хотел оставить на подоконнике комнаты общежития и любоваться изо дня в день.
Да, забыл сказать. Нас отобрали в ФМШ Академ-городка Новосибирска чуть ли не из половины СССР, проходили конкурсы и отбор не только в своих средних школах, но и в Летней школе при НГУ, прежде чем нас зачислили в ФМШ. Жили при школе в общежитии в благоустроенных комнатках на двух—трех человек. В одном блоке - две комнаты со своим санузлом и умывалкой. Государство в советские времена умело заботиться от своих детях, совершенно не по коммерческим соображениям и благополучию их родителей. Наш класс по набору считался «техническим», отбирали детей в этот класс, кто занимался моделированием самолетов, судов, автомобилей, увлекался радиотехникой.
Руководитель нашего авиамодельного кружка КЮТа (Клуб Юных Техников), доктор физико-технических наук Геворкян, жесткий, прямолинейный мужчина, заявил мне, когда понял, что я жалею свою модельку:
- Ракета, тогда станет ракетой, когда побывает в небе.
Но высказал сомнение, что моя модель ракеты вообще поднимется выше сосен, а не сорвется вбок при старте. ЗУРС был своеобразной конструкции, с утолщенной задней частью и квадратными крылышками стабилизаторов. У меня вообще с Геворкяном сложились напряженные отношения. Он считал меня мямлей, отговаривал заниматься моделями «воздушного боя», относился снисходительно к моим нововведениям в конструкциях моделей.
Но эти отношения мальчишки и взрослого, более или менее, обозначены в моей книжке «Сёма-фымышут. 8-4» о периоде нашей учебы в ФМШ в восьмом классе.
https://ridero.ru/books/syoma-fymyshut_8_4/
На праздник Первого мая толпа на стадионе перед школой собралась очень даже приличная. Дети и взрослые. Май был холодным. Снег, разумеется, в Сибири еще не таял. Тучи низко висели над стадионом университета тяжелые и грязно-серые.
Получил от Геворкяна гильзу ракетного двигателя. Подготовился к старту. Подождав своей очереди, запустил модель ЗУРС со стадиона. Ракета шикарно ушла с направляющего штыря, взмыла вертикально вверх. Я с победным видом взглянул на Геворкяна. Он сделал вид, что не помнил своих критических замечаний в мой адрес. Хотелось по-хулигански пнуть кандидата физико-технических наук в кость ноги и нагло заявить:
- Ну, что, съел, кандидат в доктора?!
Не стал усложнять свои, и без того сложные отношения с руководителем авиамодельного кружка. Он не терпел возражений, а тем более, тихо ненавидел спорщиков, к которым я относился несомненно. Любил поспорить со взрослыми, отстаивая свою точку зрения.
Даже при низкой серой облачности было видно, как на высоте метров в сто-сто пятьдесят модель ЗУРСа выбросила яркий, оранжевый парашютик. Сильным ветром ее начало сносить в сторону.
Бродил по заснеженному, сосновому лесопарку Академ-городка часа полтора в паре со своим добровольным помощником, одноклассником Андреем Ч-ным, по прозвищу Карлсон, за своеобразное телосложение. Замерзли до зубовной трясучки. ЗУРС так и не нашли. Жаль. Но модель стала настоящей ракетой и побывала в небесах.
Кто-то в детстве, классе в третьем, даже попытался взлететь в бочке, сконструированной в ракету, с пороховым зарядом под днищем. Космонавт выжил, но едва не оглох.
С годами желания становились скромнее.
После первого института распределили в режимный НИИ.
Тогда всё, что можно, "режимили", хотя в режимном поселке, не так далеко от столицы, в те советские времена улицы носили имена известных космонавтов, а Дом Культуры так и назывался "Космос" с огромной вывеской на фасаде.
НИИХимМаш нынче рассекретился. Вывеска на фасаде центральной проходной предприятия красовалась гордо: "РОСКОСМОС".
В конце 1970-х, начале 80-х обеспечивали кино и фотосъемку испытаний, снимали старты космических кораблей на Байконуре.
В 1985 году косвенно удалось поучаствовать в спасении космической станции "Салют-7", эксртенно поручили проводить кино- и фотосьемки испытаний на земле, в НИИ. Моделировали ситуации на аварийной станции днем и ночью. Спали в испытательных цехах на ящиках и коробках. Результаты в срочном порядке отвозили в министерство. Для консультаций и помощи космонавтам на орбите и создателям станции.
Джанибеков с Савиных справились с оживлением станции фантастически. Уникальные профессионалы, специалисты и большие личности. Это был подвиг советских космонавтов.
Спустя много лет, к моим рекомендациям, как сценариста, мои киноколлеги, при создании фильма о станции «Салют-7», не прислушались. Фильм получился зрелищным, но, на мой взгляд, без сильной, личностной, драматургической истории и захватывающего, динамичного сюжета.
Без параллельного, например, по монтажу, напряженного драйва, который мог создать нагнетаемый момент возможного (!) похищения американцами с орбиты научного блока нашей станции. Модуль этого блока по размерам как раз помещался в отсек Шаттла (если удалить солнечные батареи, антенны и торчащее вне блока оборудование!) Хотя некоторые специалисты утверждают, что это было невозможно с технической точки зрения.
Спасение станции нашими космонавтами тоже считали технически невозможным.
Для американцев похищение научного, секретного модуля станции "Салют-7" было бы шикарной пиар-акцией.
«Украли у русских космическую станцию!» - могли гласить заголовки статей в заокеанских и западных газетах. «Блистательная операция по краже космической станции и технических секретов русских!» И всё такое…
В реальности американцы начали подготовку к экстренному полету Шаттла и к операции «похищение», пригласили француза, который проходил подготовку в СССР в Звездном городке и знал конструкцию станции.
Но - франко-американский экипаж не успел.
Владимир Джанибеков и Виктор Савиных смогли благополучно "оживить" станцию. Герои!
Космонавты, с присущей им деликатностью и сдержанностью, отнеслись к фильму. Профессионалы. Кино они сочли художествами и забавами кинематографистов.
Надо пытаться опровергать это мнение, коллеги! И прислушиваться ко мнению профессионалов, тем более, когда вам дает почитать книгу о спасении станции сам Виктор Петрович Савиных, Дважды Герой Советского Союза. Лауреат Государственных премий СССР и Российской Федерации.
С Днем Космонавтики, друзья!
12-04-24.