День ясный и ветреный, холод за тридцать.
Я из лесу вышел к поселку, гляжу,
Воз с досками тихо на горку тащится.
Сейчас про возницу я вам расскажу.
Одет он как все: телогрейка, калоши
На валенках старых надеты, штаны
Тоже ватные, тяжкие ноши
Еще не согнули столь юной спины.
Собачьи ,однако, на нем рукавицы
Солдатская шапка, а шарфика нет.
Идет рядом с возом степенно возница
От силы вознице тому восемь лет.
- Здорово, дружище!
- Привет, коль не шутишь!
- Однако ты, братец, уж больно суров.
- Тут будешь суровым, с утра хвост ей крутишь,
А вон морозяка какой, будь здоров!
-Откуда дровишки?
- Да был дом культуры
Закрыли его и понятно ежу
Что мы обойдемся без архитектуры
Отец слышь, ломает, а я отвожу.
Внизу под горой крепкий мат раздавался.
Послышался треск, заревела пила.
Ударно селянами клуб разбирался.
Виновны ли люди, коль жизнь довела.
- Ну ладно, браток, расскажи как живете.
- Чего говорить-то, бедует народ,
Кто пьет, кто уехал, а кто при работе
Тот денег не видит, который уж год.
На улицах нашенских грязи по шею
Как дождь, чтоб проехать «Урал» заводи.
А стукнет мороз, колеи задубеют
Сравняет снежком, и пешком проходи.
В последнее время совсем развалились
В посёлке у нас леспромхоз и совхоз.
Где раньше людишки ударно трудились,
Опилки лишь ныне лежат да навоз.
Когда «перестройка» у нас заиграла
Кругом через задницу все закрутив,
Чтоб грабить сподручней, начальство создало
У нас в леспромхозе кооператив.
Сначала рабочие там получали
Зарплату хорошую, месяцев пять.
Ну, думали: « Жить то как здорово стали».
Но вскоре им денег не стали давать.
Вот сахар, муку привезут иль халаты
Но все подороже, так раза в два-три.
Народ и берет их заместо зарплаты
Никто не неволит, не хошь - не бери.
А вскоре кооператив развалился.
Обратно остался без пайки народ.
Бухгалтер с деньгами у них удалился.
На лад с этих пор дело и не идёт.
Стараньем начальства, да и коллектива,
Не жалко ж чужого, так как своего,
На данный момент от кооператива
Уже не осталось почти ничего.
Машины получше, себе распродали
Начальнички наши, и в этом пылу
Остатки рабочие разворовали.
Вон, батя украл в леспромхозе пилу.
А после фигня получилась с совхозом
Котельная встала зимою. Беда!
Порвало везде батареи морозом.
Скотина и сдохла, почти вся тогда.
А дальше и вовсе пошло всё насмарку.
Как только настала страдная пора,
Тут надо пахать, да не дали солярку
Купить? Нету денег, в бюджете дыра!
Понятное дело, совхоз развалили.
Нет, всё бы наладить. Однако шалишь,
В коровниках сразу же стёкла побили,
И шифер украли совхознички с крыш.
Начальнички снова машины забрали,
Какие получше себе, трактора.
А те, что похуже, народу отдали.
Вон, кой у кого «Беларусь» у двора.
Лишь рожки да ножки уже от совхоза.
Поля зарастают. Верхам наплевать.
Развалины ферм да остатки навоза,
И брошен народ в нищете бедовать.
Все ныне тихонько в упадок приходит.
За счет огородов народец живет,
Вон мамка у нас на работу не ходит.
А батя, тот в кузне совхозной кует.
Здоровье отдав, как пахал, так и пашет,
Почти инвалид, а все ж ходит робить.
Бывало и в праздник кувалдою машет,
Шабашку какую-то чтобы сшибить.
-А сестры-то есть у тебя или братья.
У старого папы большая семья?
Решил тут про родственников разузнать я.
-Да есть, но все старшие, младшенький я.
Двоих старших братьев уже посадили.
Сидят вот на зоне на данный момент
Они вишь, по пьянке мента отлупили
Отнял мотоцикл участковый тот мент.
Сестра еще Танька, та в город подалась
И замуж там вышла, нормально живет.
Она в медучилище там обучалась,
Племяннику Петьке четвертый уж год.
Еще две сестры есть, в восьмом и в девятом.
Да много ли проку от тех двух кобыл?
Одно на уме: как бы дернуть к ребятам.
Еще у меня брат Семёнушка был,
Пошел он в солдаты, забили до смерти
За непослушанье его старики.
Чего удивляться, все злые как черти.
Стирать, вишь не стал им носки да портки.
Еще бабка с дедом у нас проживают
И пенсии оба в семью отдают.
Вот только они нас наличкой снабжают.
Хоть мало, да все ж им деньгами дают.
Ты сам то из города? Часом не слышал?
Чего-то у нас стали тут говорить
Что будто бы, сверху указ, что ли, вышел,
Опять в деревнях голодухой морить?
Я думаю, врут про указ, это глупость.
К развалу пришла и Советская власть.
Тут просто начальничков жадность и скупость.
Желание больше с развала украсть.
-Тебя как зовут?
-Влас Петрович Егоров.
Ну ладно, давай, я поехал, пока.
И он потащился с возком вдоль заборов
Стегая кобылку свою по бокам.
Стоял я и думал, что с нами случилось?
Как нас превратили почти, что в скотов?
И где же мы были, как так получилось,
Что чуть ли не каждый на кражу готов?.
Ведь люди в лесу и в совхозе горбатят,
А кто-то, вдруг стал баснословно богат.
На том, что тем людям годами не платят
Что делать ребята? И кто виноват?
Вопросы, какие хорошие, братцы.
На эти вопросы даст каждый ответ.
Но каждый по-своему, а разобраться
Попробуй-ка сам. Где здесь да, а где нет?
Взгляните вокруг: что сейчас происходит
Я вот что хочу вам поставить на вид
Тот в мусорном баке спасенье находит
А тот в Мерседесе деньгами сорит.
Не жалко мне денег чужих, «Мерседесов».
Пусть ездят, пускай и деньгами сорят
Но надобно, чтоб не за счет интересов
Народа простого, все кушать хотят.
Хочу я спросить у Великой России
За что ты врагам на позор отдана
И как они низко тебя опустили
В чем ты провинилась, родная страна?
А может быть в том, что забыла ты Бога?
Что рушила храмы, срывала кресты?
А ежели так, то одна нам дорога
Покаявшись выбраться из темноты
Опомнись, народ, мы же люди, не стадо,
Которое гонит пастух на убой.
Того пастуха самого б выгнать надо
Кого потолковей избрать над собой.
Без Бога, ребята, кого ни поставишь
Тот сразу , зажравшись начнет воровать
Ну, как их, козлов, ты работать заставишь?
Им сразу на нас с высоты наплевать
И снова слова у начальства найдутся
И нам объяснят. Почему так живём?
И вновь будем жить, только чтоб не загнуться,
А тот будет грабить и клика при нём.
.
Начальнички наши стоят у кормушки.
И нас продают. Уж такая им власть.
В народных деньгах они с ног до макушки.
Тут кражи покруче, чем «Дружбу» украсть.
А коли мы, в руки возьмем автоматы,
Избави нас Бог от гражданской войны.
В нас будут стрелять и менты и солдаты.
А мы будем в них. Реки крови нужны?
Нужны! Но не нам, а тому, кто ворует
Кто будет у бойни стоять в стороне.
Пускай, мол, народ меж собою воюет,
А он «бабки срубит» на этой войне.
Лишь в вере наш выход, ещё в покаяньи.
Прости Святый Боже, державу мою,
За наши грехи облегчи наказанье.
Вот я пред тобой на коленях стою.
Страдания все мы сполна заслужили.
Чего нам теперь оправданье искать?
Коль мы перед Богом неправедно жили,
Мы можем теперь лишь Его умолять.
Дай нам, подлецам, пастуха, но такого
Чтоб душу свою полагал за овец.
И только тогда наша Родина снова
Поднимется гордо с колен, наконец.
Заслужим мы это, Россия воспрянет.
Сказать не берусь, сколько минует лет,
Но жить нам вольготно и радостно станет.
У нас каждый будет и сыт и одет
Не будет нужды во морозную пору
Ребёнку на лошади доски возить.
Пойдёт он на санках кататься на гору,
Иль будет на лыжах с той горки скользить.
Народ будет мирно, спокойно трудиться,
И твёрдые деньги за труд получать.
Как праздник, в церквях будут Богу молиться.
Не будет никто никому докучать.
Все станут, богаты и веселы станут.
Не будет никто бедовать и тужить.
Да только уж этого я не застану,
Так долго, ребятушки, мне не прожить.
Друзья, становитесь душою богаче
И лучше Некрасова мне не сказать
«Прощайте, ребята, старайтесь найпаче
На Господа Бога во всём потрафлять».