Далеко за пределами своей жизни император Петр III преследовал свою наследницу Екатерину Великую тенью давно минувшего прошлого. Его мнимое выживание стало источником бесчисленных самозванцев и кровавых восстаний, оставивших неизгладимый след в истории России.
Официальная версия смерти Петра III в Ропше в июле 1762 года оказалась благодатной почвой для слухов о его чуде спасении. В глазах народа мятежный император, свергнутый Екатериной, стал олицетворением несправедливости и угнетения.
Первые сообщения о “живом Петре” появились уже в первые годы правления Екатерины. Лже-императоры возникали один за другим, заявляя свои права на трон. Николай Колченко, Антон Асланбеков и многочисленные другие самозванцы собирали толпы сторонников, сея хаос и недовольство.
Гаврила Кремнев: крестьянский мессия
Одним из самых ярких лже-Петров был Гаврила Кремнев. Он ездил по селам Воронежской губернии, объявлял себя царем и обещал крестьянам освобождение от налогов и рекрутчины. За ним следовала толпа в полтысячи человек, готовая подняться на восстание.
Удивительно, но одному из самозванцев удалось занять трон за пределами России. Стефан Малый, черногорский монах, выступил с заявлением о том, что он и есть исчезнувший Петр III. Он был избран правителем Черногории, приняв имя Стефан Петрович Негош и женившись на русской дворянке.
В 1773 году на волне слухов о живом Петре вспыхнул крестьянский бунт под предводительством Емельяна Пугачева. Пугачев, выдававший себя за Петра III, обещал освобождение от крепостного права и справедливости для всех. Восстание охватило огромную территорию, прежде чем было жестоко подавлено армией Екатерины.
Боязнь Екатерины перед лже-Петрами подпитывала ее параноидальные страхи и побуждала к суровым мерам подавления. Множество самозванцев были казнены, а недовольство народных масс только усиливалось.
Смерть Петра III стала началом новой главы его жизни — жизни в народных преданиях, самозванцах и восстаниях. Его призрак преследовал Екатерину Великую, являясь символом неутихающего недовольства и сопротивления.