С молодости женщина стихи писала. Не часто, а когда вдохновение придет. Но оно редко приходило, потому что слишком капризное.
И вот состарилась женщина, а про стихи не забыла. Достанет заветную тетрадь, задумается: где ты, вдохновение?
Вроде мелькнет что-то, и начинает писать. Старенькая поэтесса.
Две или три толстых тетрадей, отобрать бы самые хорошие и опубликовать. Наверное, дорого.
Нашла вариант в Интернете, там одно издательство. Написала, работники обрадовались, сообщили, что опубликуют.
Расходы посчитали, и получилось, что бабушка может издать примерно пятнадцать экземпляров.
Отобрала, сколько положено, а в душе сомнения: надо ли?
Пришла дочь, она детским врачом работает. Выслушала мать и сказала: «Ты не Анна Ахматова. Только одно название, что стихи. Ни чувства, ни мысли. Не обижайся,пожалуйста, но я правду говорю».
Что-то тяжелое было на душе, обида, наверное.
Решила отложить затею.
Тут внучка приехала, она историю в школе преподает. Показала бабушка стихотворную подборку. Молодая девушка долго читала, затем выдала: «Таланта явно нет. Пойми, бабуля, что стихи должны быть индивидуальны, за ними – личность, как у Марины Цветаевой. То, что ты написала, как у всех. Рифмы нет, с образностью проблемы. Иногда и мысли не хватает – набор предложений. Я бы советовала успокоиться. Издашь пятнадцать штук, и куда? В библиотеку позориться отнесешь? Советую – забудь».
Еще тяжелее стало. Стихи радостью в жизни были. А так – ничего светлого. Вечные заботы, как хомут. И обидно, не нашли близкие нужных слов.
Получила письмо от издателей: «Где ваши стихи? Присылайте, мы все приведем в нормальный вид, пришлем готовую работу в электронном виде».
Волнение появилось, а сомнения ушли. Подумала бабушка: «Я у дочери ни рубля не возьму. На свои напечатаю. Хочется, так хочется».
И перевела деньги.
Через некоторое время прислали готовые книжки. Тоненькие, страничек по двадцать. На обложке васильки нарисованы, потому что название: «Годы мои – васильки».
Вынула, гладила каждую книжку старенькой ладошкой. Читала и перечитывала: «Мое, и фамилия моя. Это стихотворение в больнице написала. А это трагическое, когда мама умерла. Это в Пасху, здесь света много. Господи, благодарю Тебя»!
Но куда тираж девать? Дочери и внучке лучше ничего не рассказывать.
И тогда в школу пошла – вечером, когда уроки заканчивались. Попросила, чтобы с учительницей литературы познакомили.
Привели в класс, увидела бабушка учительницу и неожиданно разволновалась, даже дышать нечем.
Попросила воды – принесли. Отдышалась: «Вы извините, у меня книжка стихотворений напечатана. Хотела вам подарить. Может, понравится».
Улыбнулась учительница: «Покажите».
Взяла, читать стала. И заметила, что стихи любительские, на настоящие не похожи. Но есть в них следы прожитой неповторимой жизни. Стихи как дневник, который отражает прошлое – мысли и чувства. Пусть наивные, но все-таки.
Посмотрела на бабушку: «Мне понравились ваши произведения. Я воспитываю детей в том духе, что нужно всегда над собой работать. Искать в себе способности, не размениваться на мелочи. Мне кажется, что ваша книжка – пример».
Через месяц позвонила и пригласила на школьный поэтический вечер. Посадили бабушку на почетное место. И сказала учительница: «Вы видите перед собой автора вот этой книжки. Книжки, о которой вам рассказывала. Ну, что, начнем»?
Девочки и мальчики читали вслух стихи. Одно было написано в больнице, а другое, когда мама умерла.
Слушали ребята. И не важно, что с профессиональной точки зрения не все к месту: и рифма хромает, и с образностью проблемы. Важно то, что они искренние, в них скрывается живое чувство, в них отражена добрая душа.
А настоящие стихи дети еще не раз увидят, учительница постарается.
В конце вечера подходили детки, бабушка дарила свои книжки с автографом. Спросит, как зовут, и напишет: «Грише от автора». И дату тут же.
Весь тираж ушел.
Потом пили чай, и бабушка рассказывала, что стихи просто не даются. Иногда ждешь-ждешь вдохновения, а его нет. И вдруг само придет, неожиданно.
Перед сном молилась: «Благодарю Тебя, Отец Небесный. Не зря жила».