Глава первая. Письмо.
Адам Дженкинс стоял напротив своей квартиры номер 76 на Графтон роуд и с удивлением смотрел на плотный, серого цвета конверт, минуту назад доставленный ему курьером из Royal Mail.
Это был среднего размера конверт, который обычно используют государственные департаменты и частные юридические фирмы Соединенного Королевства. На его верхнем, чуть помятом углу, оттесненный синими чернилами, красовался вензель адвокатской конторы сэра Самуэля Мак Кейна, старейшего практикующего нотариуса Северо-Западного Лондона.
Адам задумчиво повертел письмо в руке, и не зная, что делать с ним дальше, сунул в боковой карман толстовки, на ходу набросив капюшон. Моросил противный апрельский дождь и перед ним вполне логично встал вопрос, совершенно точно передавая его настроение.
- А не послать ли мне все это? Взять и просто вернуться домой, закутаться в теплый шерстяной плед и уткнуться в планшет, как обычно, прихватив с собой пачку чипсов с беконом?
На душе было не просто паршиво. Все было настолько отвратительно, что Адам тяжело вздохнул и остановился. Он взглянул на свой велосипед и недовольно поморщился. Переднее колесо опять спустило, а значит - возвращаться, по любому придется…хотя бы за тем, чтобы починить эту зловредную шину, которая уже третий раз за этот месяц, подозрительно сдувается при выходе из дома.
Бессильно опустив плечи, он поднял взгляд на затянутое тучами небо. Дождь, подхватываемый колючим ветром, с каждой минутой крепчал, а желание куда-то идти - неумолимо таяло.
- Наверняка это Сара шину повредила…- раздраженно подумал Адам, поворачивая велосипед обратно к дому.
- Ездит как...
Он не смог придумать достойное ругательство, которое бы полностью передавало все его эмоции в отношении Сары.
Перед ним неожиданно возник образ девушки, в беззвучной ярости пинающей его велосипед. Раскрасневшаяся от возбуждения и злости, она была неумолима и беспощадна. Склонившись над изувеченной рамой, она, как и подобает настоящему исчадию ада, демонически изрыгала проклятья в адрес Адама.
Сара… боль обожгла его сердце словно раскаленным металлом, и он тряхнул головой, отгоняя это видение.
- Да пошло оно все …- зло процедил Адам сквозь зубы и начал не спеша подниматься по ступенькам. Неожиданно, из бокового кармана выпал тот самый конверт, и руководствуясь всеми известными законами подлости, угодил прямо в лужу перед парадной.
- Да что б тебя…! – в сердцах выпалил Адам, брезгливо поднимая его из мутной жижи.
- Везет же мне…как утопленнику.
Грязные струйки воды тонкими ручейками стекали по бумаге, оставляя разводы, после которых прочитать что–либо, было делом уже весьма затруднительным.
Затащив велосипед в квартиру, Адам тяжело опустился на старый деревянный табурет, одиноко стоящий в тесном коридоре и без видимого интереса уставился на письмо.
Внутри конверта что-то подозрительно позвякивало, определенно указывая на какой-то металлический предмет. Наконец, любопытство взяло верх, и Адам, протерев бумагу рукавом толстовки, осторожно открыл его.
Внутри он не нашел ничего необычного, кроме аккуратно сложенного листа белой бумаги и двух потертых ключей, соединенных между собой потемневшим от времени бронзовым кольцом. Он с интересом развернул письмо.
-Милый мой Адам! – сообщалось в письме.
Вот уже более 20 лет, как мы не виделись с тобой, мой мальчик! Вероятно, ты уже совсем вырос и несомненно возмужал. Невозможно описать то чувство, с каким я обниму тебя при нашей будущей встрече, которая, по моему предположению, произойдет примерно через неделю.
Смею ли я надеяться на тебя, в одном, не обременительном для тебя деле, если же, конечно, ты располагаешь свободным временем?
Мысленно читаю в твоих глазам недоумение и множество вопросов, на которые я непременно дам тебе ответ, но, при нашей личной с тобой встрече.
Ну а пока, мой милый Адам, вот, что я попрошу тебя сделать для меня.
Внутри этого письма ты найдешь ключи от нашего старого дома возле кладбища Лавендер Хилл. Это тот самый дом, в котором ты проводил так много счастливых дней, играя со своими кузенами и милашкой Эмми.
Так вот, мой мальчик, пришло время нам расстаться с нашим родовым гнездом, тем более что цены на недвижимость в Лондоне, весьма удачно выросли за годы нашего отсутствия.
Могу ли я попросить тебя заглянуть в этот дом и по возможности, привести его с порядок?
Очень надеюсь на то, что ты не откажешь в этом своей любимой тетушке и прилежно исполнишь ее просьбу!
С этим целую тебя и нежно обнимаю!
Твоя тетя - Шарлотта Рэндал.
Нью-Йорк, 28 Марта, 2019 года.
Словно вынырнув из небытия, перед глазами Адама всплыло довольное лоснящееся лицо тетушки Шарлотты, которую он не видел с 1999 года, с тех самых пор, как она, вместе со всем своим многочисленным семейством, эмигрировала в Нью-Йорк.
Отъезд семейства Рэндалов был столь стремителен, что сама причина так и осталась для остальных родственников неизвестной. Первое время тетя Шарлотта все еще как-то давала о себе знать, регулярно присылая открытку к Рождеству, но вскоре и этого делать перестала, растворившись в необъятных просторах Нового света. Со временем все и забыли, что где-то, на далеком американском континенте живет и здравствует одна из сестер Дженкинс, вышедшая замуж за управляющего Лондонским филиалом компании General Electric, сэра Чака Рэндала.
И вот теперь Адам действительно был крайне удивлен, если не сказать - ошарашен!
Почему же тетушка так внезапно напомнила о себе? Ведь они никогда и не были настолько близки, чтобы называть его –мой милый мальчик! Максимум, чем могла проявить свое внимание к нему Шарлотта Рэндал, так это пара увесистых оплеух, щедро подаренных Адаму при их последней встрече. Тогда, гоняясь за своим кузеном Ноэлом, в просторном саду на Сидар-роуд, Адам нечаянно уронил большую каменную вазу в старинный, заросший индийскими лилиями пруд, расположенный перед верандой дома.
- О, мой милый Адам! – с сарказмом повторил он, вспоминая красное от злости лицо тети Шарлотты. Адам словно ощутил себя вновь тем самым отважным мальчишкой, который бесстрашно залезал на старую черепичную крышу, бравируя своей ловкостью перед кузиной Эмми. Где же теперь она, милашка Эмми? Он так ничего и не слышал о ней, со времени их отъезда в Америку.
Наверняка, она уже превратилась в ослепительную красотку и покоряет теперь просторы Голливуда!
Как бы там ни было, но воспоминания о его детстве, как сладкий мед, разлились по его сердцу, не оставив там и места для обид на злую тетушку.
- Но что же я скажу Саре? - логично возник в его голове вопрос, и он тут же недовольно поморщился.
Уже целую неделю, он как мог, старался не думать о Саре.
Эти два непростых года, прожитые вместе, настолько вымотали и опустошили его душу, что не оставили в ней ничего, кроме раздражения и досады. Он даже уже не ненавидел ее, он ее попросту презирал. Презирал человека, которого когда-то, так отчаянно любил… Но как известно, от любви до ненависти …расстояние не больше дюйма.
А ведь он мог простить ей все что угодно! То, что она была ленива и неряшлива, как большинство жителей спальных районов Лондона. И то, что она храпит по ночам, выпив перед этим пару пинт Гиннеса … Он и сам был не без греха. Но то, что произошло на вечеринке у Стива, в прошлый уикенд, разом поставило в их отношениях большую и жирную точку! Тогда, совершенно случайно выйдя покурить, Адам застал Сару в объятьях этого недоноска, который, не особенно-то и церемонясь, трахал ее прямо на столе, посреди пластиковых стаканов и пустых бутылок. А она, как последняя шлюха, сладко стонала под ним, помогая ему всем своим телом.
Адам молча стоял за дверью, крепко сжимая в кулаке потухшую сигарету, и в бессильной злобе проклинал все вокруг.
Себя - за малодушие и слабость. Ее -за предательство и нанесенную ему обиду. Но больше всего, в тот момент, он ненавидел Стива! Да!!! Этого бездарного ублюдка...выскочку, баловня судьбы, за которым не было ровным счетом ничего...ни таланта, ни души, ни даже характера! И только деньги его папаши, старика Уоллиса Джонса, владельца дешевой бульварной газетенки, делали его хоть чем-то значимым в лице коллег по цеху.
Выставленные в тот же день перед дверью вещи Сары и забаненный аккаунт в Фейсбуке — это, пожалуй, все, на что тогда смог решиться Адам, находившийся теперь уже целую неделю в глубоком и беспробудном запое.
- Все...к черту Сару! к черту Стива…К дьяволу их всех! решено ...-подумал он – я еду!
Так Адам навсегда разорвал ту невидимую и пока еще связывающую их с Сарой нить и решительно сунув ключи в карман толстовки, в последний раз оглядел холодную и пустую квартиру.
- Ну, тетушка Шарлотта! –довольно ухмыльнулся он, умеешь же ты удивлять!
И он решительно направился к выходу.
Глава вторая. Возвращение в Лавендер Хилл.
Дождь уже совсем закончился и на улице светило яркое солнце, поднимая с нагретого асфальта струйки пара, которые весело переливались в его лучах и стремительно исчезали в небе.
День обещал быть по-настоящему теплым. В это время года, Лондон становился, необыкновенно красив и буквально утопал в зелени роскошных скверов и парков.
Адам забил в телефон адрес и проверил маршрут. Весь путь до дома тетушки Шарлотты оказался недолгим, всего -то, около часа на метро, с пересадкой на Clapham North Station. Адам довольно неплохо знал этот район, но так как давно уже не бывал там, предпочел следовать указаниям навигатора.
Добравшись до подземки, он сел на Черную ветку и включив музыку в наушниках, принялся обдумывать произошедшие с ним события.
Адам сжимал в кармане ключи от дома Тетушки Шарлотты, и тревожное чувство не покидало его. Двадцать долгих лет он не был там и теперь пытался восстановить в памяти картины из своего детства.
Старый дом Викторианской эпохи, расположенный на пересечении Сидар-роуд и Лавендер Гарденс, находился возле самого жуткого кладбища под названием Лавендер Хилл.
Это было то самое место, которое даже по истечении времени заставляло его сердце учащенно биться, при одной лишь мысли о нем. Насквозь пропитанные его детскими страхами, перед ним всплывали истории из его детства. Байки про обезглавленного Джека, который бродил по кладбищенскому парку и искал везде свою голову, про детей из приюта Святой Елены, потерявших свои лица, а также про жуткого карлика-извращенца, который незаметно подкрадывался к своим, ничего не подозревающим жертвам и откусывал их гениталии. Но самой страшной, конечно же, была история про старика Джека…
Еще при жизни, в перерывах между затяжными запоями, Джек Мак Коэн подрабатывал кладбищенским сторожем, а по совместительству, еще и газонокосильщиком. И вот однажды, когда старина Джек, в очередной раз, хорошо отметил победу местной футбольной команды, вздумалось ему вдруг покосить траву. На то ведь он и был газонокосильщиком! Но как на зло, внезапно небо затянуло тучами и начался сильный ливень. И не просто ливень, а словно сами небеса изрыгали потоки небесных вод. И когда Джек, уже было совсем закончил свою работу, он неловко поскользнулся на арбузной корке, не весть откуда взявшейся на газоне, и падая, угодил головой прямехонько под свою же косилку. Голову вмиг, как ножом сняло!
А собака преподобного Джереми Кейси, по кличке Октавиус, пробегавшая в то время по близости, недолго думая, схватила голову Джека и исчезла с ней, в неизвестном направлении. Три часа пролежало тело несчастного старика в луже собственной крови, пока один из раскатов грома не нарушил гробовое молчание на лужайке перед погостом.
Внезапно небеса разверзлись, и сокрушительной силы молния насквозь пробила тело незадачливого газонокосильщика. И не известно, какой из демонов ада вселился в грешное тело Джека, но он сумел-таки подняться на ноги и шатаясь, побрел вдоль чугунной ограды, намереваясь выбраться наружу.
Он шел по темным ночным аллеям, освещаемый лишь редкими вспышками молний. И каждому, кого он встречал на своем пути, Джек задавал один единственный вопрос:
- На плечах или с них долой?
И не каждый смельчак мог даже шевельнуться, встретив обезглавленное тело старика, потому как ноги несчастных, вмиг становились ватными и переставали двигаться…
И если же бедолага отвечал - На плечах! то тело старика Джека оставляла свою жертву и пошатываясь брело дальше. Но если, в страхе, человек молвил - С них долой! то в тот же миг, Джек срывал голову с плеч у незадачливого путника и примерял ее на себя. И если голова не подходила ему, то он отбрасывал ее в сторону и брел дальше, в поисках своей новой жертвы.
Так рассказывали местные ребята на районе, но ни у кого не возникало даже мысли усомниться в правдивости этих ужасных рассказов. Хотя… каким таким волшебным способом старина Джек расспрашивал свои жертвы? Ведь у него у самого даже и головы то не было, а значит и рта тоже. Но такие мелочи совсем не смущали здешнюю публику и все новые и новые страшилки про кровавого Джека появлялись то здесь, то там, по всей Сидар–роуд.
А ребята постарше, те, кто обладал достаточным мужество появиться в ночное время посреди кладбища, практиковали неслыханную по храбрости игру. Из компании смельчаков, путем свободного жребия, выбиралась сакральная жертва, которую накрепко привязывали к старому дубу, посреди того самого кровавого места, оставляя его там на всю ночь. И если приговоренный не обделывался от страха, то его на целую неделю провозглашали главарем шайки Лавендерхиллской банды и все остальные, покорно исполняли все его прихоти. Потому как закон на Сидар Роуд был един и не прикосновен.
Адаму так ни разу и не удалось стать королем банды, ведь каждый раз, оказавшись привязанным к дереву, он до хрипоты скулил от страха, и к утру был насквозь мокрый от своих же испражнений. Он корчился от ужаса и боли, жестоко высмеянный своими же приятелями, напуганный и униженный до глубины души.
И как обычно, после очередного позора, он убегал в свое потаенное место - под куст старой акации и тихо плакал там от злости и досады.
От того, что снова не смог преодолеть свой страх. От того, что оказался слишком слаб перед ужасами старого кладбища. Он вновь и вновь собирался с духом, чтобы в очередной раз позорно обоссаться.
Адам вздрогнул, отгоняя неприятные воспоминания и закрыл глаза. Он попытался найти в потаенных уголках своей памяти что-то
действительно светлое и приятное. Ведь было же что-то и хорошее в его бесшабашном детстве. Хотя да, было и хорошее! Как же он мог об этом позабыть! Ведь была же у него Алиса, младшая внучка преподобного Джереми Кейси! Да… тогда, когда деревья были большими, а по дремучим лесам Эссекса бродили коварные тролли, принцесса Алиса не раз была спасена от неминуемой гибели сэром Адамом Храброе сердце!
И ни один гоблин из Эпинга, не смел и на милю приблизиться к несравненной и прекрасной Алисе -Повелительнице Фей!
Где же теперь эта голубоглазая похитительница сердец?
Наверняка уже выскочила замуж за богатенького и влиятельного лорда, на двадцать лет старше ее. Или вовсе уехала из страны, куда-нибудь в Европу или в Канаду. Адам с нежностью вспомнил те далекие и прекрасные времена, когда их связывала чистая и непорочная детская дружба. Он медленно взглянул на свою левую ладонь, на которой все еще оставался кривой розовый рубец.
Адам улыбнулся – ведь где то, на другом конце планеты есть человек, у которого на ладони точно такой же шрам!
В тот летний вечер, Алиса, запыхавшись прибежала на берег пруда, где они условились с ней встретиться, как только их домашние улягутся спать. Светила яркая луна, наполовину закрывая собой усыпанное звездами небо, а где-то в камышах, недовольно квакали лягушки, создавая невероятные по своей красоте звуки.
Алиса небрежно смахнула с запотевшего лба локоны волос и заговорческим тоном произнесла:
- Поклянись мне, быть верным другом на веки вечные! Поклянись быть братом мне кровным, как я клянусь быть сестрой тебе!
Она говорила и говорила, но Адам ее не слышал. Он просто смотрел на нее, на свою принцессу и понимал, что в мире нет никого прекрасней и лучше, чем она! Он не слышал ее голос, ведь ветер заглушал его, шелестя в вершинах столетних деревьев, где-то там, высоко –высоко... И он точно знал, что будет всегда рядом с ней, со своей несравненной принцессой. Ведь это и есть его рыцарский долг, данный ему судьбой и господом богом!
Так думал он, десятилетний мальчишка, стоя преклонив колено перед своей возлюбленной, которая, словно по какому-то волшебству, вытащила из-за пазухи сверкающий сталью охотничий нож. Его клинок воинственно блеснул в свете луны, заставив Адама мгновенно очнуться от своих романтических мечтаний.
- Быть связанной узами крови, как Иисус кровью своей искупил нам грехи наши! –торжественно произнесла она. - Во имя отца и сына и святого духа! Аминь!
Алиса быстро прошептала молитву, и не успел Адам опомниться, как она, обнажив свою ладонь, резким взмахом руки, глубоко рассекла ее от указательного пальца, до самого запястья!
Адам только и смог выдохнуть, до того стремительно и храбро повела себя Алиса в тот момент. Она стояла перед ним, вытянув вперед свою левую руку, бледная и величаво – торжественная, словно перед чем-то очень важным и значимым для нее. Ее посиневшие пальцы, мертвой хваткой держали нож и казалось, еще немного, и она потеряет сознание.
- Клянусь! - громко повторила она и вложила окровавленный клинок в руку ошеломленного Адама.
Она многозначительно посмотрела на него, словно ничто в мире не могло теперь помешать ее замыслу.
Но Адам стоял, оцепенев, и не шевелясь заворожено глядел на Алису. Он судорожно сжимал правой рукой холодную рукоять ножа, не в силах двинуться с места. Его сердце бешено колотилось и, кажется, было уже готово выпрыгнуть из груди, до того сильным и напряженным был момент. Он словно медлил, откладывая секунды, отделяющие его от той священной клятвы, которую он теперь просто не мог не произнести!
- Ну… что же ты…- разочарование слышалось в ее голосе.
Глаза Алисы медленно наполнялись слезами, крупными каплями стекая по бледным щекам.
- Ты брат мне кровный или нет? - как бы вопрошали ее глаза.
С ее вытянутой вперед руки медленно стекала кровь. Ее капли, срывались с крепко сжатых в кулак пальцев и с тихим гулом падали на водную гладь пруда. Но только он мог слышать этот тяжелый звук, как удар молота, эхом отражаясь в его голове.
Адам едва не потерял сознание от напряжения, но продолжал упрямо стоять на ногах, глубоко дыша и смотря Алисе прямо в глаза.
И вот тогда, увидев в ее глазах отчаяние и боль, он вдруг неистово закричал и со всей силы полоснул себя холодным лезвием по ладони. Вздох облегчения сорвался с губ девочки, и она стремительно бросилась ему на шею, покрывая его лицо жаркими поцелуями.
Они опустились на колени и крепко сцепив пальцы, торжественно соединили свои ладони. Адам чувствовал на губах солоноватый вкус ее крови и словно под гипнозом, не отрываясь, смотрел в ее глаза.
- Брат за сестру, кровь за кровь, вечность за любовь! – тихо прошептала она, дрожа и прижимаясь к нему всем своим тщедушным телом. Внезапно пошел дождь и холодные капли застучали по листьям, срываясь на их дрожащие от холода тела. Они крепко обнялись, пытаясь согреть друг друга, и в тот самый момент, между ними словно проблеснула молния, пронзив насквозь их юные и нежные сердца. Их губы сомкнулись в долгом и горячем поцелуе, а холод мгновенно ушел, уступая место молодой и пульсирующей крови.
В ту лунную ночь они стали кровными братом и сестрой, познав свою первую детскую любовь, но еще не знали они тогда, как скоро их разлучит злодейка судьба.
Адам уже подъезжал к Clapham North Station, где ему следовало пересесть на автобус номер 335, ну а там и до дома было рукой подать.
Он шел по знакомым ему с детства улицам и ловил себя на мысли, что с тех пор не многое то и изменилось в здешних местах. Все так же виднелись покосившиеся крыши домов викторианской эпохи, все так же зачарованно шумели кроны вековых деревьев, нашептывая ему истории про свое славное прошлое. И он даже на минуту остановился, зачарованный этой красотой! Он вдыхал в себя тот самый воздух, который когда-то вдохновлял его на безумные поступки и давал ему шанс почувствовать себя частью всего этого удивительного мира. Мира его детства.
- Да…- выдохнул он. – вот ради таких моментов и стоит жить!
Глава третья. Дом детства.
Стрелки часов показывали ровно полдень, когда Адам быстрым шагом пересек улицу, направляясь прямиком к Сидар Роуд 23, к конечной цели его путешествия.
Дом предстал перед ним в полном своем великолепии. Словно и не было тех двадцати лет, которые теперь разделяли их. Немного потертый фасад, да отколовшаяся черепица — вот, собственно, и все отличия, которые смог найти Адам. Дом был разделен на два парадных входа, и каждая из его дубовых дверей имела свою таинственную историю, тайну, покрытую печатью времени.
На секунду остановившись, Адам отворил калитку. Она жалобно скрипнула, так же, как и двадцать лет тому назад.
- Ничего не меняется в этом мире…Подумал он.
Нещадно палило солнце и Адам совершенно вспотел, пока возился с замком, который никак не хотел открываться.
Где-то справа от него, со стороны соседнего дома, послышалось глухое ворчание и кашляющий старческий голос скрипуче произнес:
- Ногой…ногой долбани по этой развалине, тогда она и откроется!
- Доброго дня, мистер Пенни! Адам почтительно склонил голову в сторону голоса. - Какое счастье услышать, что вы еще живы!
- Да пошел ты…выругался в ответ старик и зашаркал тапками по каменной плитке.
Адам едва сдержал смех, вспоминая, как они с друзьями издевались над мистером Пенни в детстве.
- Мистер Пенни по утру
Прячет пенис в кенгуру
Но не любит кенгуру
Эту странную игру!!!
-Ха ха ха!!!
— Вот я вам сейчас! Кричал в ответ старик, грозя им вслед кулаком, а ребята, умирая от смеха бежали в рассыпную кто куда.
И действительно, после пары крепких ударов, тяжелая дубовая дверь, наконец то поддалась и со страшным скрипом проржавевших петель, медленно открылась.
В лицо пахнуло сыростью и вековой плесенью.
Как же, оказывается давно, он здесь не был! Он уже совсем позабыл этот скрипучий звук и этот запах, пропитанный древней историей Лавендер Хилла.
Когда-то давно, эти стены были наполнены жизнью и движением, а теперь лишь жалкое зрелище предстало перед его взором.
Адам вздохнул и секунду поколебавшись, шагнул внутрь.
Его окружила обволакивающая пустота, сырая и холодная как бездна, всем своим существом кричащая ему – Беги, беги отсюда!
Но Адам упрямо пробирался вдоль шершавой стены, пытаясь нащупать рукой выключатель. Послышался характерный щелчок и зажегся свет, пробиваясь сквозь покрытую слоем пыли лампочку. Картины из детства одна за другой всплывали вокруг Адама, проносясь мимо хороводом ярких воспоминаний. Все вокруг было точно таким же, как и 20 лет назад, словно обитатели этого места только что покинули его, не успев даже убрать скатерть с обеденного стола. И какая-то одинокая заброшенность присутствовала во всем этом былом великолепии.
Вещи из его детства как бы слегка выцвели, потеряв свой лоск и привычную нарядность. Тяжелым стоном затянули свою песню половицы, недовольно поскрипывая под ногами Адама. Он прошел в гостиную и направился к окну, отодвинув тяжелые велюровые шторы, покрытые толстым слоем пыли.
- Да, работы тут действительно завались! – подумал Адам, глядя на все это.
Сквозь грязные стекла окна выглядывал некогда роскошный сад, до безобразия заросший кустарником и дикой ежевикой.
Запустение и разруха царили вокруг, откликаясь в сердце Адама грустью за то безвозвратно ушедшее время, которое ему уже было никогда не вернуть.
Тем не менее, впереди предстояла большая работа, и прежде, чем приступить к ней, было бы совсем неплохо запастись какими-нибудь продуктами.
Как минимум, целая неделя была у него до приезда тетушки, а само это место так притягивало его, что Адам с удовольствием присвистнул, потирая руки. И он точно знал, чем он здесь займется, кроме уборки и садоводства.
Несколько лет назад, заканчивая университет, Адам задумался о своем будущем. С самого раннего детства он страстно тянулся к сочинительству, которое с годами переросло в ту настоящую и искреннюю любовь к литературе, которую многие смело могли бы назвать одержимостью.
Первый свой рассказ про драного кота, Адам написал, когда ему было семь лет. Это был дворовый треш, основанный на его детском стихотворении. Он напряг память и это творение нехотя всплыло в его голове.
На помойке тухнет кот
Никто к нему не подойдет!
Только глупые мальчишки
Которые привыкли нюхать тухлые кишки
Подбегут к котишке
Оближут его, обоссут
И на носилках в дом внесут!
Адам поперхнулся от смеха, вспоминая, с каким упоением он читал этот стих в школе, на праздничном концерте, посвященном дню рождения Королевы. Ему тогда показалось, что он переплюнул самого Шекспира и счел ниже своего достоинства обращать внимание на то, как внезапно притих зал, а их учительница миссис Стренч со вздохом опустилась в кресло, схватившись за сердце.
Тогда он понял, что это еще не успех, но он на правильном пути. И с этого дня Адам писал и писал не переставая. Писал о том, как он с лучшими друзьями строит ракету из старых поддонов, и они направляются все вместе на Марс громить коварных пришельцев. Писал удивительные истории про пиратов и про сокровища мистера Хрюка из бухты Неудачников.
Про алмазные копи сэра Даниэла Мэйта, отважно сражавшегося с дикарями за корону Британской Империи. И конечно же про свою детскую любовь, про ту, которая присутствовала в каждой его истории. Про несравненную Алису Кейси.
Хотя для самого Адама, это было скорее жизнью. Той самой, настоящей жизнью, наполненной яркими событиями, которая, в итоге и определяет твою судьбу, твое настоящее место в истории.
Поэтому, когда Адам окончательно понял, в чем его призвание, то едва успев закончить учебу, он устроился в местную районную газету. И хотя многие назвали бы его работу бессмысленной тратой времени, а его самого –бездельником и тунеядцем, но для самого Адама, то, чем он теперь занимался, было намного больше, чем любая уважаемая в мире профессия. Ведь теперь он, наконец то мог писать!
И пусть, это были не топовые статьи известных изданий, а никому не интересная бульварная газетенка, зато, он сам свободно распоряжался своим временем и работал исключительно ради удовольствия. Его заветной мечтой, впрочем, как и у любого начинающего писателя, было ничто иное, как всенародное признание!
И хотя, собственно говоря, похвастаться особыми успехами в этой области, он пока еще не мог, но не скрываемые амбиции и твердая вера в себя, уже начали давать первые результаты.
Ему, наконец то, доверили вести целую рубрику под названием” Мorning farm!” Правда обзор его колонки выходил всего лишь раз в месяц и освещал исключительно успехи животноводства в ближайшем к ним графстве. Но Адам не унывал и твердо верил, что, когда – ни будь наступит его звездный час. И тогда он окажется на коне, в белых перчатках и с лавровым венком на голове.
И вот однажды, когда рутинная работа в сельской передовице начала уже несколько угнетать его творческую душу, появилось ОНО.
То самое объявление, которое перевернуло всю его жизнь. И вышло оно, не где-нибудь, а в самом популярном издании Sun.
Объявление красноречиво призывало всех совершеннолетних британцев, имевших ярко выраженный интерес к литературе, принять участие в уникальном конкурсе, который проводило Международное Общество Писателей «Олимп».
Главным требованием конкурса было-представить в 7-дневный срок, после официальной регистрации, литературное произведение, которое ранее нигде не издавалось и имело бы размер до двух авторский листов или 80000 знаков.
Жюри конкурса состояло из весьма уважаемых мировых деятелей культуры, а председательствовал на конкурсе сам мистер Стивен Кинг!
Само по себе, присутствие мэтра такого ранга, было для Адама чем-то совершенно невероятным, так как, сам он был большим поклонником творчества американского писателя и боготворил своего кумира.
Поэтому, Адам воспринял этот конкурс, как знак, посланный ему небесами, как реальный шанс пробиться на литературный Олимп!
А если его заметит сам старина Кинг, то можно вообще считать, что жизнь удалась и ему открыта прямая дорога к мировому признанию.
Главной же премией конкурса «Золотое перо Британии» был контракт с известным американским издательским домом “First Edition”, на целых две книги а, в случае удачи, экранизация его произведений в Голливуде. Сам мистер Кинг гарантировал это на презентации конкурса.
- Я верю, что Британская земля еще не оскудела молодыми и амбициозными талантами, которым место на величайших пьедесталах литературного Олимпа! – говорил Кинг, обращаясь к претендентам, среди которых был и Адам Дженкинс.
- Я не подведу вас, мистер Кинг! – повторял, как мантру Адам, восхищенно глядя на своего кумира. - Я не подведу….
И на фоне всех его жизненных неудач, таких как разрыв с Сарой и проколотая шина, эта перспектива не могла пройти мимо него! И как нельзя кстати полученное письмо от тетушки Шарлотты само собой определило его выбор.
- Решено, я еду! И будь, что будет!
Двум смертям не бывать, а одной не миновать! – бодро процитировал Адам неизвестного ему классика, закрывая дверь своей квартиры на Графтон роуд 76.
И вот теперь, когда он находился в этом самом месте, наполненном жуткими историями его детства, приходило понимание неизбежности чего-то важного и увы, теперь уже неотвратимого!
Адам с трудом сдерживал эмоции, переполняющие его душу, ведь теперь, он был уже в двух шагах, от своей заветной мечты. И что же отделяла его от этого? Всего лишь тридцать страниц печатного текста, который должен стать для него поистине судьбоносным. Он был на пороге великих открытий и славных начинаний. А впереди у него была большая работа, длиною в семь долгих дней!
Адам вернулся из местного индусского магазинчика, накупив себе продуктов и сигарет на целую неделю. Работа обещала быть долгой, и он не хотел отвлекаться по пустякам. Было около двух часов дня, и солнце по-настоящему уже начало припекать. Свою работу Адам решил начать с гостиной, намереваясь тут же и заночевать. Проверив водопровод и канализацию, Адам выяснил, что они, на удивление, работали исправно, словно и не было тех двадцати лет забвения.
Он с энтузиазмом принялся за уборку на первом этаже и собирался позднее подняться на верх, но вспомнил, что ему так и не удалось открыть одну из дверей дома. Ту самую, которая вела в соседнюю его часть. И как он не старался, замок от двери упрямо не поддавался.
- Ладно- решил Адам - начну, пожалуй, с этой половины, а завтра вызову слесаря.
Но на следующее утро он и вовсе решил оставить эту затею, плотно занявшись уборкой верхнего этажа. Две спальни, два туалета и большая ванная комната, отняли еще половину дня и Адам недовольно подумал, что тратит слишком много драгоценного времени на пустую и никому не нужную работу.
- Я должен сосредоточиться на своей главной задаче! – убеждал себя он, уже и не думая о соседней половине дома.
Оставшееся время он потратил на чистку внутреннего дворика и сада, прилегающего вплотную к старому кладбищу Лавендер Хилл. Сколько жутких историй его детства было связано с этим леденящим душу местом. И как подсказывало ему его внутреннее чутье, именно эти истории могли бы стать основой для его конкурсного рассказа. И уж он то позаботится о том, чтобы не упустить ни малейшей детали.
Едва сумев дождаться вечера, Адам открыл свой лэптоп и первым делом, набросал примерный план его будущего рассказа. Ему так не терпелось поскорее начать писать, не тратя попусту драгоценное время, но заросшая плющом веранда угнетающе действовала на него.
Когда-то давным-давно это была удивительно красивая веранда из тикового дерева, обильно увитая ветками дикого винограда. Утопая в зелени, она создавала свой замкнутый уголок спокойствия и тишины, тот неизменный и знакомый ему с детства мир. И он потратил еще примерно час, расчищая себе место для работы.
Адам заварил себе зеленый чай и удобно устроился за большим дубовым столом, разделяющим веранду на две равные части. Когда то, еще до начала Второй Мировой войны, этот дом был образцом достатка и роскоши, а проживала в нем большая и по всей вероятности, далеко не бедная семья. После окончания войны дом был по дешевке куплен Рэндалом - старшим, а впоследствии отошел его старшему сыну и молодой Шарлотте Дженкинс, в качестве свадебного подарка.
Вероятно здесь, под резными арабскими светильниками эпохи колониальных войн, проходили шумные посиделки и семейные чаепития, объединявшие многочисленное семейство бывших его владельцев. На большом чугунном мангале готовили чудесную индейку с мексиканскими баклажанами, а в тени виноградных листьев, благородные дамы страстно обсуждали последнюю Парижскую моду.
Во всем этом, еще чувствовалась затихшая на долгие годы жизнь, которая постепенно утихала, покрываясь пылью десятилетий. Когда-то в детстве Адам услышал от старика Рэндала грустную историю о том, как все мужчины этого семейства, мужественно пали на фронтах войны, где-то в жаркой африканской пустыне, сражаясь там с армией генерала Роммеля.
А представители женской половины последовали примеру своих братьев, став сестрами милосердия и так же бесследно сгинули на просторах той кровавой войны.
Что же случилось с остальными членами семьи? Увы, но об этом история умалчивала.
Глава четвертая. Элизабет.
Адам медленно закрыл глаза и глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, обдумывая тему своего будущего рассказа. Повсюду стоял терпкий запах жасмина, а где-то вдали, за каменной оградой, поросшей шлющем, неугомонно стрекотали сверчки, создавая неповторимую атмосферу для его работы. Не открывая глаз, Адам протянул руку, чтобы взять чашку чая со стола и от неожиданности вздрогнул, услышав рядом с собой тихий, но совершенно отчетливый детский голос.
- Слишком сладок жасмин в этом году, вы не находите?
Адам оцепенел от ужаса, так и застыв с чашкой в руке. Его внутренний голос приказывал немедленно открыть глаза, но страх перед неизвестностью, мгновенно парализовал его. Адам ощутил, как медленно холодеет его душа.
В один миг, в голове его всплыли давно позабытые истории из детства. Обезглавленный Джек, неловко прихрамывая, двигался к нему, хаотично шаря в пустоте скрюченными мертвыми пальцами. Он словно пытался схватить его, загнать его в угол, не давая шанса на спасение! Откуда-то из глубины его подсознания, начали выползать мерзкие скользкие твари, порождения самого ада или еще бог весть откуда взявшиеся создания. Все они, плотным строем надвигались на Адаму, отрезая ему путь к спасению!
Он вновь почувствовал себя привязанным к старому дубу, не в силах пошевелиться, а только лишь способным тихо и горько плакать над своей ужасной судьбой.
Рука его безвольно разжалась, и чашка с глухим стуком упала на стол и разбилась, залив старую льняную скатерть.
- Ну не пугайтесь же так! – послышался все тот же тихий голос.
- Я ведь просто спросила вас про запах жасмина в саду…
Адам старался унять охватившую его дрожь и медленно повернув голову, открыл глаза.
Перед ним, удобно расположившись за столом, сидела девочка лет десяти, в красивом, но немного старомодном сиреневом платье. Она приветливо улыбалась ему и выглядела совершенно безобидной. Девочка робко протянула руку и осторожно взяла из хрустальной вазы конфету в яркой красной обертке.
- Но я же не приносил никаких конфет… подумал Адам, а девочка продолжила, ловко сунув конфету в рот.
- А это я принесла! Бабушка говорит, что если конфеты слишком долго лежат в чулане, то они теряют свой превосходный вкус и нужно непременно их вовремя съесть!
Девочка нравоучительно выговаривала каждое свое слово, направив свой взгляд сквозь Адама, не моргая и словно не замечая его присутствия.
- Но вы так и не ответили на мой вопрос, мистер….
- Дженкинс…поспешил представится Адам.
- Мистер Адам Дженкинс, к вашим услугам мисс…
Адам немного успокоился и теперь уже с удивлением рассматривал эту юную особу, невесть откуда появившуюся тут.
- Позвольте полюбопытствовать, юная леди! – подыгрывая ей, произнес Адам.
- А что, собственно, вы здесь делаете?
- То же, что и вы, мистер Дженкинс! – продолжала улыбаться девочка, старательно дожевывая свою конфету.
– Чай пью! Только и всего! Но, вероятно, более успешно, чем вы!
Она звонко рассмеялась, кивнув на разбитую Адамом чашку, совершенно обезоружив его этим, и как-то мгновенно расположив к себе.
- Я пришла познакомиться с вами! Весь день за вами наблюдаю…но вы такой занятой человек!
Девочка ловко налила себе чаю, в непонятно откуда появившуюся чашку, аккуратно добавив перед этим молоко и наклонив голову на бок, с любопытством взглянула на Адама.
- А ведь вы писатель, если я не ошибаюсь?
-А я никогда не ошибаюсь в людях! - серьезно заметила девочка, обращаясь, скорее к самой себе.
- И над чем же вы сейчас трудитесь? Роман или новелла?
Она по-свойски сидела, болтая ногами под столом, увлеченно поедая конфеты.
Ее беззаботный и добродушный вид невероятно подкупал своей естественностью и детским обаянием.
— Это я так … что бы не испортились…- виновато пожала она плечами, поймав на себе взгляд Адама.
-Нет, нет…не беспокойся, кушай! - поспешно ответил он, медленно вставая из-за стола.
- Я за тряпкой…- не зная зачем, сообщил он девочке и тихо выскользнул с веранды.
В его голове, словно рой пчел, бешено носились мысли.
- Кто она такая??? Почему она здесь, а главное, кто ее сюда впустил? – думал он.
Когда Адам вернулся обратно, девочка все так же оставалась за столом и только лишь конфет в вазе значительно поубавилось.
- А у меня еще много конфет! – сообщила она, добродушно улыбаясь во весь рот.
Ее губы были смешно испачканы шоколадом, что делало ситуацию очень комичной.
- Когда мама вернется, я вам еще принесу! – деловито пообещала она, разворачивая следующую конфету.
- Мама? – переспросил Адам.
- Так ты тут, оказывается, еще и с мамой?
- Нет, мистер Дженкинс! Я же говорю... я тут с бабушкой, а мама должна сегодня вернуться с Джереми. Джерри — это мой младший брат. Он гостит на ферме у дяди Филиппа, вот мама и поехала за ним. Это недалеко – она махнула рукой куда-то на восток - в графстве Кент.
Так вот значит, в чем дело! - подумал Адам. Вот уж эта тетушка Шарлотта! Не могла заранее предупредить, что в доме будут посторонние!
- Кстати, а меня зовут Элизабет! – девочка по киношному кивнула головой и увлеченно принялась за чай.
–Элизабет Роуз! Рада с вами познакомиться, мистер Дженкинс!
Ситуация развивалась совсем не так, как рассчитывал Адам и это его очень сильно напрягало.
- Элизабет, а как вы с бабушкой здесь оказались? - спросил он, нервно постукивая кончиками пальцев по гладкой поверхности стола.
Девочка в ответ просто пожала плечами и как-то неопределенно покачала головой.
- Я не знаю. Мы просто тут живем.
- Где, тут? – он уже терял терпение и начинал заметно нервничать. Это вовсе не входило в его планы. А, в особенности - наличие в доме посторонних ему людей. Адам начинал злиться.
- Тут, в доме. Мы все тут живем…
И вдруг до него дошло, почему не подошел один из ключей, полученных им от тети Шарлотты.
- Фу ты… - облегченно выдохнул он.
- Так значит… сделал паузу Адам, вы живете в другой половине дома? Теперь-то мне все стало ясно и понятно! Следовательно, вы – мои соседи! – внес Адам ясность в их разговор.
- А то я все не пойму, как же ты сюда попала! Сижу вот тут и гадаю! Прямо роман ужасов какой-то! А ты, честно говоря, даже немного напугала меня!
- Простите меня, мистер Дженкинс! Я правда, не хотела вас испугать! Просто, не так часто появляется возможность поговорить с кем-нибудь!
Девочка вдруг погрустнела и отвела глаза в сторону, и как показалось Адаму, на глазах у нее навернулись слезы.
- А что же, Элизабет, у тебя тут совсем нет друзей? – удивился он.
- Хотя, о чем это я…в такой-то дыре, да еще и у самого кладбища! Какие уж тут друзья!
- Нет... не правда! У меня есть друзья! И довольно много. Даже больше, чем вы можете себе представить! – гордо заявила Элизабет. – просто, мне с ними … скучно! И она вновь погрустнела.
- Ну ладно …ладно, Лизи! Можно мне тебя так называть?
- Не расстраивайся!
- Я теперь поживу тут немного. Будем иногда болтать с тобой за чашкой чая, договорились? - примирительно спросил Адам.
- По рукам! - радостно оживилась Элизабет и протянула ему свою маленькую, словно фарфоровую ладонь.
Адам дружески пожал ее, отметив, как непривычно она была холодна.
- Уже совсем холодно стало! Ты случаем, не замерзла? Накинула бы теплый плед…хочешь, я принесу?
- Не беспокойтесь мистер Дженкинс - отмахнулась Элизабет - я вовсе не боюсь холода!
- Ну, как знаешь! Дело твое.
Он с интересом разглядывал девочку.
- А бабушка не рассердится, если ты так долго будешь сидеть в саду с незнакомым человеком?
Внезапно Элизабет побледнела. Она словно забыла о чем-то очень –очень важном!
- Бабушка!!! – выдохнула она.
- Простите меня, мистер Дженкинс! Но мне пора…Рада была нашему знакомству! Надеюсь, мы еще поболтаем!
Она быстро выскочила из-за стола, прихватив из вазы пригоршню конфет и побежала домой.
- До завтра, мистер Дженкинс! –эхом растворился в темноте ее голос. И только теперь Адам обнаружил, что было уже почти полночь.
Глава пятая. В объятьях Морфея.
— Вот же дьявол! – выругался он.
Он был очень недоволен тем, что потерял целый вечер, так и не написав ни строчки своего рассказа.
- Зато, в этом есть и положительные моменты! Я здесь не один! Милая девочка со своей бабушкой, а ведь это уже целая компания! - подумал он, убирая осколки чашки со стола.
Стало совсем холодно и Адам, окончательно продрогнув, поспешил в дом, намереваясь поскорей завалиться спать.
Старинные часы, стоящие на камине, показывали четверть первого и он, едва коснувшись подушки мгновенно вырубился, мягко погрузившись в сновидения.
Ему приснилась малышка Эмми. Впервые за многие годы, он увидел ее во сне.
Они снова были детьми и сидели на корточках возле пруда, в котором жили несколько старых карпов. Они бросали кусочки белого хлеба прямо в воду и молча смотрели на расползающиеся по воде круги.
В какой-то момент Эмми неловко встала, и подвернув ногу, сорвалась с берега, упав прямо в пруд. Зеленоватая вода, покрытая мелкой ряской, мгновенно сомкнулась над ее головой, и она исчезла в глубине. Адам в ужасе наблюдал за тем, как Эмми пытается выбраться из воды, цепляясь пальцами за глинистый берег, но ее руки все время соскальзывали, увлекая девочку вниз.
Когда оцепенение прошло, Адам бросился ей на помощь, прыгнув в мутную и холодную воду. Он напрасно пытался найти ее там, она словно испарилась, не оставив и следа. В очередной раз нырнув, Адам сумел разглядеть на самом дне пруда тело Эмми, лежащее возле большой каменной вазы, которую он однажды уронил, играя со своим кузеном Ноэлом.
Ее руки были раскинуты в стороны, а глаза широко открыты. Ее волосы, словно живые водоросли, медленно шевелились скользя по ее щекам, делая картину еще более жуткой. Ему не хватило воздуха, и он на секунду всплыл, сделав глубокий вдох, когда на его правой ноге, ледяной хваткой сомкнулась чья-то рука. Пытаясь высвободиться, Адам начал судорожно барахтаться в воде и только усложнил этим свое положение. Рука не отпускала, крепко держа его и только сильнее тянула в пучину, на самое дно пруда. Адам сделал несколько глотков, и вода наполнила его легкие, сделав его тело тяжелым и неповоротливым. Он уже больше не сопротивлялся. В какой-то момент, он ясно осознал, что спастись ему уже не удастся, и что все его попытки бесполезны.
Он медленно шел ко дну, а мимо него, неторопливо покачивая плавниками, проплывали карпы, удивленно тараща свои большие глаза. Он увидел Эмми, лежащую на дне, и огляделся по сторонам. Он не видел и даже не понимал, кто это с таким упорством, тянет его вниз?
Почти уже теряя сознание, он успел все-таки взглянуть на то, что с таким остервенением тащило его в черную бездну пруда. Из холодной пучины, среди покачивающихся водорослей, на него, не моргая, мертвыми остекленевшими глазами смотрела Элизабет. А ее холодные руки, словно змеи обвивали его тело, пытаясь добраться до горла.
Адам внезапно проснулся словно от удушья и с трудом подняв голову огляделся в кромешной темноте. Он был насквозь мокрый словно действительно побывал на дне пруда. Ему все еще не хватало воздуха, и он судорожно попытался сделать глубокий вдох. Сердце его бешено колотилось, а пред глазами стояло леденящее душу мертвенно-бледное лицо девочки.
- Что же это такое? – в ужасе подумал он, вытирая ладонью мокрое лицо.
Нащупав в темноте телефон, он посмотрел на циферблат. Было около трех часов ночи. Сон мгновенно исчез и Адам, поднявшись с дивана, вздрагивая от холода побрел на кухню.
В доме стояла зловещая тишина и только маятник настенных часов гулко отмерял в тишине секунды времени. Адам совершенно точно помнил, что не прикасался к этим часам, и уж тем более не заводил их. Но, тем не менее, часы исправно работали.
- Чертовщина какая-то! – он потряс головой, словно это могло хоть как-то прояснить ситуацию.
Залпом выпив стакан воды, Адам прислушался. Голова начала немного проясняться, и первое, на что он обратил свое внимание – на непривычную тишину вокруг. Скорее, это была не просто тишина, а полное отсутствие каких-либо звуков. Было настолько тихо, что Адам слышал биение своего сердца и пульсацию крови в висках.
- Но такого же не бывает! Это же противоречит всем законам природы! Если, конечно, я не в открытом космосе…
И в тот самый момент, Адам услышал звук. Он ясно ощущал, как в саду, в том самом старом пруду, происходит что-то странное. Он не видел, он просто чувствовал, как на самом дне пруда началось какое-то непонятное движение. Вода в пруду вспенилась и забурлила, а на берег вылезло нечто, отдаленно напоминающее чудовище из его детских кошмаров. Существо повернуло свою обезображенную, покрытую язвами голову и внимательно прислушалось. Адам замер и старался не дышать. Но сердце предательски стучало, отзываясь эхом в зловещей тишине. Существо медленно повернулось в сторону Адама и наконец показало себя. От увиденного у Адама подкосились ноги, а тело мгновенно стало ватным. Он словно чувствовал и видел его, не находясь при этом рядом. Внезапно, стены кухни начали терять реальность, причудливо искажаясь в пространстве.
Они изгибались в удивительные до невозможности формы, пока, наконец совсем не растворились, вывернув сознание Адама на изнанку.
Он уже не различал ни цвета, ни формы. Звуки перестали нести свой физический смысл, перейдя на совершенно новый, неведомый ему уровень. Мимо него стремительно проносились кометы, огненными хвостами освещая чудовищного размера млечный путь. Где-то умирали старые и рождались новые галактики, причудливо искривлялось пространство и время, проходя через квантовый поток космических частиц.
Все это в какой-то момент замерло на одной пронзительной и едва уловимой ноте. И свет погас! А вместе с ним погасло и сознание Адама.
Он очнулся на полу кухни и некоторое время неподвижно лежал, уставившись в потолок. Что-то с ним произошло. Он не понимал, что именно, но лучше ему от этого не становилось.
Последнее, что он помнил – это Элизабет. Он пытался вспомнить, как именно он ее увидел. Вот она встает из-за стола и прощается с ним. Берет пригоршню конфет и уходит….
Нет, все было совершенно не так! Было же еще что-то очень важное!
Адам провел дрожащей рукой по лицу. Оно было мокрое, словно он только что вышел из ванной. Но он же не был в ванной…Он не помнил ровным счетом ничего.
Картины последних событий возвращались к нему с трудом. Пришлось шаг за шагом распутывать этот клубок, сотканный из обрывков его воспоминаний.
- Стоп!!!
Он вспомнил пруд и Эмми на его дне. Развивающиеся волосы его кузины в мутной зеленой воде. И внезапно он вспомнил лицо Элизабет. Мертвенно-бледное лицо девочки, смотрящее на него холодными безразличными глазами из темной пучины пруда.
- Нет! Это же был только сон!
Он вспомнил склизкое червеобразное существо, выползшее из пруда …но был ли это сон? Адам не мог точно этого знать. Но зато, он отчетливо увидел лицо этого существа. Да, именно лицо, а не морду… И это лицо принадлежало той же самой маленькой девочке, имя которой было Элизабет!
Адама передернуло от отвращения, а его сердце сжалось от ужаса, покрыв тело холодным и липким потом.
Но ведь это не могло быть правдой! Никак не могло!
Да и сама Элизабет – это плод его больного воображения. Он приехал в этот дом с целью написать триллер и теперь, вероятно, его темная сущность, преследуемая детскими фобиями, заставляет принимать этот воображаемый мир за реальность.
Глава шестая. Пробуждение.
Адам с трудом поднялся и прошел в гостиную. За окном уже ярко светило солнце и ничто не напоминало ему про тот жуткий сон, приснившийся ему этой ночью. Он вдруг обнаружил, что был совершенно голым и почувствовал резкий холод. Одевшись и заварив себе крепкий кофе, он вышел на веранду. Вдыхая холодный утренний воздух, он закурил и вдруг остановился, как вкопанный!
На столе, где он вчера вечером пил чай с воображаемой Элизабет, невозмутимо стояла та самая хрустальная ваза, доверху наполненная конфетами.
- Какого черта???
Он ведь ясно помнил, как вчера вечером перед тем, как лечь спать, он убирал все со стола. И осколки чашки, и злополучную вазочку, и даже чашку Элизабет! Недоброе предчувствие закралось ему в душу. Он подошел к столу, в душе уже догадываясь о том, что он там увидит.
На столе, посреди окурков и скомканной пачки сигарет, лежал его лэптоп. Он точно помнил, что выключал его вчера. Но, тем не менее, до сих пор был включен.
Дрожащей рукой, Адам открыл его и нажал на Word.
Программа открыла документ, датируемый сегодняшним днем. Он не верил своим глазам. Это был его новый рассказ! Точнее сказать, вступление.
Но он же ясно помнил, что не написал ни строчки! Но тем не менее, Адам отчетливо видел десять страниц текста, в точности повторяющие его видения! Все было описано в деталях и максимально точно передавало его ночные галлюцинации! Холодок пробежал по его спине. Он судорожно затянулся сигаретой, с ужасом читая текст.
- Этого просто не может быть! Я же не сошел с ума! – думал он, медленно выдыхая дым.
Но именно этими же словами и заканчивался текст, хотя лишь за секунду до этого, они возникли у него в голове. Он читал то, что именно сейчас происходило с ним в реальности!
Адам тяжело опустился на стул. Наверное, он действительно сильно болен. А он и не замечал раньше за собой такого! Ему на миг стало страшно и как-то очень даже обидно за себя. Получается, что он сошедший с ума человек, проживающий двойную жизнь…
А может быть, он даже серийный маньяк-убийца, но только не знает об этом... Кто же теперь разберет? Адаму стало бесконечно больно и жалко себя. Мгновенно рушилось все, во что он так верил и надеялся. Вся его жизнь летела под откос!
Карьера писателя, этот пресловутый конкурс и престижная премия от Стивена Кинга — все это вмиг разбилось вдребезги!
Он сошел с ума…это как-то не укладывалось в его голове.
Адам чувствовал себя совершенно опустошенным и просто сидел, не зная, чем себя занять. Ему было одиноко и страшно. За себя и за весь мир, который так и не узнает, насколько он был талантлив.
Ведь если он сошел с ума, то его место было явно не в Голливуде, а в лучшем случае, в больничной палате ближайшего сумасшедшего дома, под бдительным присмотром медицинского персонала. Слезы отчаяния текли по его щекам, теряясь в двухдневной щетине.
Собрав всю свою волю, Адам навел порядок в своих мыслях, убедив себя в том, что все, что написано в этом рассказе – не что иное, как его освободившееся Альтер-эго. Такое иногда случается с творческими людьми, когда их разум перестает различать тонкую грань между вымышленным миром и реальностью.
Это же обычное дело для писателей, особенно работающих в жанре триллер! – как мог, утешал себя он.
Но и это не помогло. Поэтому, было решено заняться реальным делом, а именно - благоустройством дворика и сада. Выполненная вчера работа показалась ему не завершенной, и он решил почистить каменную ограду и дорожки.
- Будут блестеть у меня, как новенькие! – подбадривал себя Адам, берясь за метлу.
К обеду с оградой было наконец покончено, и Адам удобно устроился в тени виноградных листьев и включил лэптоп.
Но wi-fi не работал! Это новость огорчила Адама, и он проверил свой смартфон. Мобильная сеть отсутствовала.
- Странно! – подумал он - хотя чего еще можно ожидать от Тройки?
Ни интернета, ни телефонной связи! Хорошо, что хоть электричество и вода были на месте.
- Проживем и без них! Я не для того сюда приехал - логично заключил он, убирая подальше телефон.
Выходить на улицу было незачем, так как еды в доме было предостаточно и Адам, словно вспомнив о чем-то важном, вскочил с кресла.
- Пиво! Мое холодное пиво!!!
Ноги сами понесли его к большому, и как оказалось, исправно работающему холодильнику. Какое же это наслаждение - выпить бутылочку холодного, пенного напитка! Посидеть в одиночестве здесь, в дали от цивилизации…без интернета. Разобраться со своими мыслями и поразмышлять о жизни.
- Суета сует! - подумал он, с наслаждением делая глоток.
Современное общество, а в особенности - молодое поколение, совершенно разучилось слушать свой разум и свою душу!
Они живут сиюминутными твитами, репостами в Фейсбуке или лайками, от которых, порой зависит сама их жизнь! Твой статус, твое место в социуме — все это определяется количеством тех безумных лайков, которые, как зеркало твоей души, выставляют тебя на всеобщее обозрение. И только этим определяется твой жизненный путь, твое течение, твоя судьба!
И не купи тебе мама твой первый IPhone, глядишь и судьба бы твоя сложилась совсем по-другому.
Ты бы непременно начал играть в футбол на свежем воздухе.
И пропадал бы часами на улице, с остервенением гоняя с приятелями затертый до дыр мяч. Прочитал бы свою первую книгу. Влюбился бы в первый раз по-настоящему. А провожая свою девушку домой, хорошенько бы огреб от ее бывшего парня, подловившего тебя в темном переулке со своими приятелями-хулиганами. Но вместо этого, ты вынужден, при каждой свободной минуте постить себя в интернете. Отмечать то, что ты сделал минуту назад. Быть в топе и следить за тем, что сделали твои друзья, которых у тебя 1789 человек. Интересоваться тем, что делают друзья друзей, их так по кругу, до бесконечности! И не забыть про фотки для Инстаграма!
Вот я с пиццей в Папа –пицце, вот я покакал этой пиццей, вот покакал мой друг, вот стошнило пиццей моих друзей! И так, без конца и края! И вот, когда необходимая череда этих, казалось бы, очень важных для тебя дел закончена, тебя ждет другая, самая важная часть твоей виртуальной жизни!
И вот твоя рука уже тянется, чтобы поскорей включить Warcraft.
Ты же должен всех там замочить и защитить Азерот! Как же там без тебя?!! Ну а если ты - сумасшедший танкист, тебя уже с нетерпением ожидают толпы таких же, как ты переростков–социопатов, желающих разхреначить вдребезги всю планету, сидя в бронированном склепе Арматы.
И вот, когда ты уже совсем выжат как лимон от такой напряженной социальной жизни, под утро ты бредешь на кухню, чтобы набрать себе хавчика и возвращаешься к экрану. Ты вспоминаешь, что у тебя, оказывается, есть еще и личная жизнь! И как же ты забыл-то об этом?
И вот, сгорая от нетерпения, ты заходишь на свой любимый порно сайт, в раздел виртуального секса и находишь там в привате, такую же, как и ты, озабоченную личность. И вместо того, чтобы трахать после дискотеки свою прыщавую подружку на съемной квартире, ты со знанием дела, слюнявишь свою потную ладошку и уже почти засыпая от переутомления, судорожно дрочишь на престарелую учительницу литературы. Потому, что — это и есть жизнь! Твоя настоящая и реальная жизнь!
Адам допивал уже шестую бутылку Будвайзера и с сожалением раздумывал о себе. В свои 27 лет, он так ничего еще, по существу и не сделал. Университет, с грехом пополам полученный диплом, да работа на подхвате в захудалой газетенке Уоллиса Джонса!
Вот и весь его джентльменский набор... И как вишенка на торте - красавица Сара, отдающаяся на грязном столе ненавистному ему Стиву! Да неоплаченная аренда его съемной квартиры на Графтон роуд, потому что реальность нашей жизни такова, что невозможно коренному лондонцу, с зарплатой 375 фунтов в неделю, стать счастливым обладателем собственного жилья! Ну, просто не реально!
И это в своей - то стране! В стране, которая уже давно перестала быть Великой Британией. В стране, которую захватили толпы мигрантов, сидящих на социальном пособии и с высокой колокольни плюющие на ее законы!
На душе стало еще более тоскливо, и рука сама собой потянулась за бутылкой.
Глава седьмая. В игре.
Адам сделал большой глоток и выпустил струйку дыма в ночное небо. Жизнь теперь уже не казалась такой безнадежной, какой она была еще два часа назад.
- Пошло оно все … Он затянулся сигаретой и протянул руку за бутылкой.
-Алкоголь погубил многих величайших людей в этом мире! – неожиданно раздался из темноты знакомый ему голос.
Адам даже подскочил от неожиданности.
- Мистер Дженкинс, мне очень понятны ваши переживания, но не нужно принимать все так близко к сердцу! Вы не за этим сюда приехали…
Элизабет сидела напротив Адама и внимательно смотрела на него.
- А… это ты…? - еле выговорил он, пытаясь разглядеть ее сквозь клубы сизого дыма.
Девочка подвинулась поближе и тихо сказала:
- Давайте сыграем с вами в одну очень интересную игру, мистер Дженкинс?
Адам наклонился к ней и так же тихо, заговорчески произнес:
- А.. давай! Только я кровью ничего подписывать не стану!
Девочка недоуменно смотрела на него.
- А тебя вообще нет! – отмахнулся Адам, которому уже изрядно похорошело от выпитого пива.
- Ты же плод моего больного воображения! Тебя вообще не существует....
Ты моя иллюзия...глюк...галлюцинация!
Элизабет осуждающе покачала головой, и отстегнув от платья золотую булавку с силой вонзила ее Адаму в запястье.
Он вскрикнул от неожиданности и отдернул руку.
- Ну, прости! Погорячился…Беру свои слова обратно, ты не плод моего воображения! Наверно…я уже не совсем в этом уверен…
Он запнулся, вытирая выступившую на коже кровь.
- У вас осталось всего четыре дня, а вы тут прохлаждаетесь и даже не пытаетесь закончить рассказ! Как же вы собираетесь выигрывать конкурс?
Адам покрутил пустую бутылку и хотел было встать, но не смог.
Какая-то неведомая сила приковала его к креслу, не давая подняться. Он был уже основательно пьян.
- Что за черт! – возмутился он, но неожиданно замолк, глядя на Элизабет.
- Я предлагаю вам сделку, мистер Дженкинс! Вы же придумываете страшные истории?
- Допустим... - кивнул Адам. Образ Элизабет начинал терять резкость и ему стоило сил напрячь свое зрение.
- А следовательно создаете свою реальность?
Адам согласно мотнул головой, ища взглядом пиво. – Ну, если нужно будет, то и создам…и реальность…и нереальность
- Я хочу, что бы вы закончили свой рассказ и разгадали тайну Лавендер Хилла. Для меня это очень важно…я не смогу вам сейчас объяснить почему…просто примите это как данность. Пусть все, что окружает вас и все что находится у вас внутри, станет частью того мира, который вы опишете в своем рассказе. Взамен этого я обещаю исполнить ваше самое заветное желание!
Элизабет в надежде смотрела на него.
- Исполнить мое желание? - ухмыльнулся Адам. А если у меня нет никаких желаний, кроме тех, которые я и сам в состоянии воплотить?
Элизабет грустно покачала головой.
- Есть ведь в жизни еще что-то более важное, чем слава и известность? Ведь то, чего желаете вы — это есть гордыня…величайший из грехов!
- Ну не надо проповедей…умоляю тебя… Адам уже начинал трезветь.
- Говори, по существу, если есть что сказать.
-Хорошо! А как насчет того, чтобы узнать правду о себе? Иногда за это люди готовы заплатить своей жизнью!
- Ха! Засмеялся Адам и повернулся за бутылкой. Что ты можешь знать обо мне такого, чего не знаю о себе я?
Но девочки уже и след простыл...она исчезла, так же внезапно, как и появилась. Ничто не напоминало о ней, кроме полной вазочки конфет, стоящей на прежнем месте и золотой булавки, лежащей рядом.
В воздухе стоял терпкий запах жасмина.
Еще некоторое время Адам сидел, уставившись на усыпанное звездами небо и думал над последними словами Элизабет, но выпитое пиво сделало свое дело, и уже через полчаса его начало клонить в сон, в который он благополучно провалился, уснув прямо на веранде.
Зассыха…ссыкун…ссыкунок! Зассыха! Ха...ха ...ха...
Он резко проснулся от холода и от странных звуков, доносившихся отовсюду. Словно кто-то шептал эти слова, сидя за каменной оградой. Адам поежился и протер глаза. Сон как рукой сняло. Он прислушался. Кто-то тихо разговаривал за каменной стеной, отделяющей его сад от кладбища.
- Зассыха! «Он опять обоссался…» —говорил гнусавый голос.
- Ссыклопоганое…- вторил ему другой, чуть хрипловатый голос.
- Девчонка…он же просто девчонка! – подытожил третий.
Звуки становились сильнее, наполняя собой весь сад.
Где-то в глубине пруда, вдруг что-то выплеснулось и по бетонной дорожке, ведущей к веранде, послышались едва уловимые шлепки босых ног. Словно кто-то выбрался из воды и сейчас направляется прямо в его сторону.
Адам сжался от страха, но продолжал сидеть на веранде, тревожно озираясь в темноте. Тем временем, шаги стремительно приближались. За оградой вновь зашептались знакомые ему голоса.
- Да он уже мокрый весь…надул опять!
- До чего же он жалок…
- Трус…трус…трус…
Адам вслушивался в голоса, стараясь вспомнить, где он мог их раньше слышать. Густая темнота холодом обволакивала его тело, и только редкие звезды пробивались сквозь тучи в ночном небе.
Выглянула луна, и снова скрылась за тяжелыми тучами. Но в тот момент, когда ее свет коснулся земли, Адам боковым зрением увидел, как кто-то приближается к нему со стороны пруда.
В леденящей кровь темноте послышались быстрые шлепки босых ног по бетонной дорожке сада. Все опять погрузилось в темноту и сердце Адама сжалось от ужаса. Он чувствовал приближение чего-то необъяснимого, как приговоренный к смерти, чувствует свой близкий конец! И то, что приближалось к нему в темноте, явно торопилось.
Голоса за оградой зашептали с новой силой.
- Беги…беги…беги…беги!
И вдруг он вспомнил эти голоса! Это были Мик, Джеймс и Уильям. Та самая троица добровольцев, которые так старательно привязывали Адама к старому дубу в центре кладбища. Но он же не мог их слышать, ведь это было совершенно невозможно!
Мик, Джеймс и Уильям утонули на большом лесном озере, находясь в скаутском лагере, в июле 1998 года. А их тела так и не были найдены, хотя специальная группа водолазов прочесала практически все озеро.
И вот теперь, эти трое, о чем-то опять шепчутся за каменным забором….
Вдруг Адам понял, чьи были это шлепки босых ног, приближающиеся к нему. И то, что направляются они по его душу, в этом сомнений у него точно не было!
От своей ужасной догадки, на теле Адама зашевелились волосы. Он вдруг захотел вскочить и убежать подальше от этого места, но ноги его не двигались, а крик застыл в его горле. Тем временем шаги приближались и становились все ближе и ближе. Шепот за стеной перерастал в шум, нескончаемый шум листвы, который бывает при сильном порывистом ветре.
Он не видел ничего вокруг, а через мгновение перестал и слышать. Только звук собственного пульса давал ему знать, что он все еще жив.
Внезапно несколько холодных и скользких детских рук схватили его и потащили в неизвестном ему направлении. От ужаса Адам потерял сознание и перестал сопротивляться.
Когда он пришел в себя, то обнаружил, что крепко привязан к стволу дерева. Его ноги болтались в метре от земли, а руки были намертво стянуты за спиной скаутским узлом. Голоса исчезли, и только звенящая тишина наполняла все вокруг. Он осмотрелся, насколько это было возможно и увидел, что находится на кладбище Лавендер Хилл, посреди фамильных склепов и могильных плит.
А главное, что повергло его в ужас, это то, что он уже не был тем 27-летним парнем. Он снова был 10-летним мальчишкой, слабым и беззащитным.
Он попытался закричать, но безрезультатно! Засунутый в рот кляп надежно хранил его молчание. Он тихо заплакал, чувствуя полную безысходность своего положения.
Ветер усилился и поднимая опавшие листья, вихрем заполнил все вокруг. Чугунные фонари тускло освещали дорожки, ведущие к древним склепам. И где-то вдали, в просвете между мраморными плитами, Адам заметил едва уловимое движение.
Что-то неумолимо приближалось к нему со стороны центральных ворот кладбища. Через мгновение, из кромешной тьмы показалось нечто, повергшее Адама в шок. Оно приближалось, пошатываясь, словно натыкаясь на невидимые препятствия и вскоре страшная догадка обожгла Адама. Выставив перед собой руки и хватая скрюченными пальцами воздух, прихрамывая на левую ногу, к нему направлялось тело старика Джека. Оно поминутно останавливалось, словно прислушиваясь к чему то, и снова продолжало идти, то ли на звук, то ли на запах крови.
От волнения, у Адама пошла носом кровь и тело Джека, словно почуяв ее, повернуло оторванную шею в его сторону.
Не дойдя всего несколько метров до привязанного к дереву Адама, тело Джека споткнулось о могильную плиту, и чуть было не сбилось с пути, но звук капающей на землю мочи, заставил Джека повернуть в правильном направлении. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Захотелось закричать и позвать на помощь, но никто бы не слышал его. Он желал провалиться сквозь землю, но скаутский узел надежно держал свою жертву!
Скрюченные пальцы Джека потянулись к Адаму, пытаясь нащупать его шею. Из того места, где когда-то находилась его голова, толчками вытекала бурая жижа, окрашивая остатки его рубашки кровавым месивом. Разорванная артерия пульсировала и словно змея, извивалась пытаясь ужалить лицо Адама. И вот, наконец, колодные скрюченные пальцы Джека отыскали свою жертву и сомкнулись на его горле мертвой хваткой.
- А как же вопросы??? Почему ты не задаешь мне свои вопросы? - безмолвно кричал Адам, холодея от ужаса.
Но никто его не услышал. Да и не чем было задавать свои вопросы старине Джеку.
Адам чувствовал, как вытягивается и хрустит его позвоночник, как рвутся мышцы его шеи, сопротивляясь из последних сил.
Его кожа лопнула, словно латексная перчатка, а высвободившиеся вены, обильно полили горячей кровью все его тело. Его глаза, в последний раз моргнули и свет навсегда погас в них, освободив его мозг от последней предсмертной агонии.
Сознание Адама, все еще не веря в произошедшее, неслось по великой воздушной реке, растворяя его мысли и сущность на молекулы и атомы, на частицы мироздания.
Он безропотно плыл на детский голос, который тихим эхом звал его куда-то вдаль, туда, где он будет в безопасности и покое, туда, где его уже давно ждут.
Глава восьмая. День рождения Элизабет.
Он очнулся на веранде ранним холодным утром.
Открыв глаза, он увидел божью коровку, которая упрямо стремилась забраться на ветку жасмина, но сорвавшись, упала прямо на вытянутую руку Адама. Он пошевелил онемевшей рукой и почувствовал покалывание в кончиках пальцев.
Голова его страшно болела, и каждое движение давалось Адаму с трудом. Покрутив шеей, он с удовлетворением отметил, что голова его на месте!
Все еще находясь под сильным впечатлением от своего ночного кошмара, Адам передернул плечами и тряхнул головой, прогоняя остатки жуткого сна. Его шея все еще болела, словно помнила прикосновение мертвых пальцев старика Джека. Адам поежился и поискал глазами пиво. Но не найдя вокруг ни одной бутылки, он даже и не удивился.
- Алкоголь погубил многих величайших людей! – прозвучали в голове слова Элизабет.
- И это правильная мысль! – утвердительно кивнул Адам - полностью с тобой согласен!
Несколько мгновений собраться с духом – и он уже полностью обрел контроль над собой. А через полчаса над внутренним двориком уже разносился ароматный запах кофе и Адам был полон оптимизма, настраивая себя на работу. Первым дело он решил проверить почту и выругался, вспомнив, что остался без интернета.
- Ничего, так еще и лучше! Отдохну от цивилизации - подумал он.
Готовый рассказ нужно было предоставить на конкурс к понедельнику, поэтому, он имел в своем распоряжении целых три дня, не включая сегодняшний.
- Ничего, успею! – подбадривал себя он, открывая лэптоп.
Его рассказ волшебным образом пополнился еще одной главой, описывающий сегодняшний ночной кошмар.
Читая эти строки, он временами вздрагивал, видя тощего мальчишку, привязанного к старому дубу. Он мысленно ругал себя за слабость и ненавидел эту троицу малолетних подонков.
- Поделом им…Злорадно думал Адам. – В следующий раз вам меня не достать!
Он вспомнил злорадные ухмылки на их бледных лицах и скользкие холодные пальцы, крепко держащие его.
- Ладно…Мы еще встретимся… Адам на секунду замер. Он подумал, что было бы неплохо проучить этих мерзавцев, исправив кое-что в своем рассказе. Ведь это был его мир, плод его воображения…
Он на миг почувствовал себя творцом, богом, создающим и разрушающим миры.
Но как он ни старался, в голову ничего не лезло. Создавалось впечатление, что рассказ пишет не он, а кто-то другой, умело манипулируя его сознанием.
— Это будет ваш мир, и вы будете им управлять! Всплыли в голове слова Элизабет.
- И то правда! - согласился с ней Адам. - Мой мир и мои правила!
И если уж он не мог изменить героев своей истории, так как они уже обрели свою жизнь, то он завсегда сможет устроить им такие проблемы, что им уж точно не поздоровится! И Адам начал писать, создавая новые персонажи в противовес этой троице. Все больше погружался он в свои фантазии. Одним лишь движением его мысли рождались удивительные герои, смелые и бесстрашные. Он наделял их могуществом и магией, неведомой силой и способностями, которыми всегда хотел обладать сам. И всего через несколько часов его Армия Света выглядела уже довольно грозной силой.
- Ну теперь посмотрим кто кого! - с издевкой произнес Адам. И где-то в темных лесах Лавендер Хилла, тревожно зашевелились уродливые твари, ожидая своего конца.
Незаметно пролетели часы, и наступил вечер.
Адам с нетерпением ждал следующей встречи с Элизабет.
Он понимал и внутренне чувствовал, что эта девочка не просто так жила тут, по соседству. Он даже в какой-то момент подумал, а не послал ли ее создатель, чтобы спасти его заблудшую во тьме душу?
Он с сотый раз перечитывал то, что написал за эти дни, и не мог поверить в то, что был способен на такое!
Слова ровным и понятным языком ложились в предложения, описывая события его рассказа так, словно он сам был участником тех историй. Они текли свободно и лаконично, словно река, падающая с каменистых утесов, прокладывала себе путь к устью, стремясь донести свои воды в бушующую стихию океана. Он никогда ранее и не замечал за собой способность к таким удивительным оборотам речи, к такой богатой и насыщенной фактуре.
И все, что было написано в его рассказе, в точности отражало его внутренний мир, его нереализованную сущность, его самого… того Адама, каким он хотел бы стать.
Часы в гостиной пробили ровно шесть часов вечера, когда хрустальная вазочка, неизменно стоявшая на столе, внезапно наполнилась разноцветными, хрустящими оберткой конфетами. Где-то в соседней половине дома заиграла музыка, удивительно напомнив Адаму кадры из старого забытого кино.
Звучало не то танго, не то фокстрот… Адам не был силен в музыке, но мог определенно точно связать ее с тем неповторимым колоритом довоенной эпохи. В соседней половине дома началось движение. Зажегся свет в спальне второго этажа, и в узкое окошко просунулось улыбающееся лицо Элизабет, которая радостно замахала Адаму, едва завидев его на веранде.
- Добрый вечер, Мистер Дженкинс!
-Вы уже попробовали мои новые конфеты? Они из Ирландии!
Адам махнул рукой в ответ и поймал себя на мысли, что успел даже соскучиться по Элизабет.
- Как здоровье миссис Роуз? – деликатно поинтересовался он.
- Я так и не получил возможность, познакомится с ней!
Но Элизабет уже выбежала на террасу и деловито шла навстречу, гордо ведя на поводке симпатичного щенка таксы.
- Привет, сосиска! – ласково потрепал Адам щенка по голове.
- И откуда же такое чудо?
Элизабет просто сияла от счастья. Что-то распирало ее изнутри и готово было вырваться наружу.
- Знакомьтесь, мистер Дженкинс! – торжественно заявила Элизабет, указывая рукой на это милое создание.
— Это Арчибальд!
Щенок деловито проковылял своими короткими ножками к столу и недолго думая, сделал под ним лужицу.
- О… Арчи! – покачала головой Элизабет. – ты ведешь себя не как джентльмен!
Арчи виновато посмотрел на них исподлобья, и как это водится у щенков такого нежного возраста, вызывал скорее умиление.
Теперь он набрался смелости и неуклюже повиливая хвостом, осторожно подошел к Адаму.
- Привет дружище! – произнес Адам, когда щенок уткнулся своим холодным мокрым носом ему в ладонь.
Далее последовала сцена нежности к братьям нашим меньшим, со всеми вытекающими. Адам был зализан до смерти, не имея возможности оторвать от себя это полуторакилограммовое чудо!
- А у меня сегодня день рождения! – между прочим заметила Элизабет, демонстративно кружась, как бы расхваливая свое новое платье.
- Ох, прими мои поздравления, Лизи!
Адам чувствовал себя не ловко, ведь у него не было подарка для девочки.
- Ты хотя бы вчера предупредила меня! – пожурил он ее.
Но Элизабет было не до того. Она счастливо порхала по саду, срывая цветы жасмина с ближайших кустов и весело щебетала какую-то не знакомую ему мелодию.
- Я так счастлива, мистер Дженкинс! - пела она, кружась в танце. - Вы даже не представляете себе, как я счастлива!
Адам с удовольствием наблюдал за тем, как танцует Элизабет и незаметно для себя нажал на камеру в телефоне.
Девочка кружилась, выделывая удивительные пируэты и вдруг, с удивлением остановилась, уставившись на его телефон.
- Что это? – робко спросила она.
Адам совсем не ожидал от нее такой реакции и поэтому, демонстративно произнес:
- Улыбайтесь, юная леди! Вас снимает скрытая камера!
- Камера? – эхом переспросила Элизабет и почему-то помрачнела.
- Но это вовсе не похоже на камеру. - серьезным тоном ответила она, подходя ближе.
— Это, скорее, похоже на какое-то зеркальце.
Она во все глаза глядела на Адама, который продолжал снимать их разговор.
Телефон громко квакнул и Адам жестом пригласил ее присесть.
— Вообще то это Айфон 11! - гордо заметил он, но увидел, что это не произвело на Элизабет никакого впечатления.
- Из какой дремучей тайги ты приехала, Лизи, раз ты так удивляешься простым вещам? Не из России ли случаем?
Девочка отрицательно покачала головой.
- Нет, не из России....мы из Лондона! Но я никогда ничего подобного не видела….
Адам снисходительно похлопал ее по плечу.
- Еще бы! Ведь это самая последняя модель! Отличный гаджет!
Элизабет еще больше напряглась и не понимающе хлопала глазами.
- Мне кажется, мистер Дженкинс, что мы порой, разговариваем с вами на разных языках! Вот вы, вроде бы на английском говорите, но в то же время, я вас совсем не понимаю...
- Гад - жет…- по слогам повторила она.
- Да что с тобой такое, Лизи? Тебя что, прятали в темнице от цивилизации?
Адам повернул телефон и включил play.
- Смотри!
Элизабет побледнела и отпрянула от телефона, словно увидела пришельцев из галактики Мордрагов. Ее глаза округлились, когда она увидела себя, танцующей среди кустов жасмина.
— Это же … кино! – только и смогла выдавить она из себя.
- Ну конечно кино! Вот же ты дуреха! – Адам от души рассмеялся.
Его племянники, уже с трех лет отроду, закачивали на свои планшеты игры и профессионально рубились в Контрстрайк, а тут десятилетнюю девочку до глубины души удивил Айфон. Ну разве это не странно?
- А где же пленка? «Ведь должна же быть здесь пленка…» —растерянно произнесла она.
- Такого не бывает, чтобы так сразу…и появилось кино! Мой дядя профессионально занимался кинематографом, и я точно знаю, как это работает!
Адам лишь отмахнулся.
- Подожди, вот выложу это видео в сеть, и ты вмиг станешь звездой Ютуба! Миллион просмотров тебе обеспечен!
Элизабет мелкими шажками попятилась назад, таща сопротивляющегося Арчибальда за собой.
-Ты куда? – не понял Адам и пожал плечами.
- Бабушке плохо…воды, наверное, хочет…- невнятно пробормотала она и исчезла в доме.
Следующие пол - часа, Адам провел в одиночестве, обдумывая произошедшее. Он не мог понять, что же так могло расстроить девочку?
Он слышал про закрытые секты мормонов, которые держат своих детей в строгости и повиновении, запрещая им пользоваться современными технологиями. Но даже, допустив такое, как можно объяснить ее испуг, при виде Айфона? Этого он понять не мог.
Вечерело. Адам было уже собрался сесть за свой лэптоп, когда услышал приближающиеся шаги.
Элизабет виновато смотрела на него из-за угла веранды, держа в руках покрытый шоколадной глазурью торт и примирительным тоном спросила:
- Вы простите меня, мистер Дженкинс? Иногда я веду себя, словно из другого мира…
И через несколько минут, они уже по-приятельски болтали, сидя за столом, словно ничего и не произошло. Адам разливал ароматный зеленый чай, а Элизабет аккуратно разрезала принесенный ею торт.
- А твоя бабушка не спустится к нам сегодня, Элизабет?
Спросил он, наливая чай.
- Нет, я не уверена, мистер Дженкинс…В последнее время, бабушка себя плохо чувствует и предпочитает оставаться в своей комнате. Она занята увлекательнейшим романом и проводит все свое время, за его чтением.
- Жаль…а то я скоро должен буду уехать и мне хотелось бы все-таки познакомиться с ней.
- О-ох, не волнуйтесь так, Адам, вы обязательно увидитесь с ней...позже. Это я вам точно обещаю!
Вечер прошел в теплой дружеской атмосфере. Они долго сидели при свете тусклых ламп и беседовали обо всем на свете.
Время пролетело не заметно, и Элизабет засобиралась домой.
- Постой! – остановил ее Адам. – Могу я спросить тебя кое о чем?
Она утвердительно кивнула головой и присела напротив.
Он замялся, не зная, с чего начать.
Как-то неудобно было заводить разговор, касающийся его самого и его творчества.
- Вы хотите спросить меня о чем-то очень важном для вас? - нарушила неловкую паузу Элизабет. - то, что сильно вас беспокоит?
- Ну, собственно говоря …да! – выдохнул Адам, краснея.
- Я понимаю, что не должен у тебя это спрашивать, но мне кажется, что у тебя есть ответы, которые мне нужны.
Он рассказал ей о своих страхах, о той безысходности, в которую он попал волею судьбы. Он говорил и говорил.
О том, как не может выбраться из всего этого…и о том, как изменилось его мировоззрение, когда он встретил Элизабет в этом саду.
- Я не знаю, как ты это делаешь, но ты заставила меня пересмотреть всю мою жизнь и я, действительно начал писать…по-настоящему!
Он наклонился к ней и прошептал.
- Но самое удивительное в том, что я не совсем уверен, что пишу именно я! Точнее, я пишу…но не помню этого.
Она внимательно слушала его, не перебивая. А после, совсем как-то по-взрослому, ответила.
— Это творческий кризис, мистер Дженкинс! Иногда, чтобы понять свою жизнь, достаточно и пяти минут… а иногда, недостаточно и всей жизни! Ищите ответы только в своем сердце и не пытайтесь найти всему, что вы видите вокруг, логическое объяснение! Все ваши ответы, мистер Дженкинс, находятся внутри вас самого!
Адам, открыл рот и слушал Элизабет, понимая, насколько не соответствует ее внешность, тем словам, значение которых начинаешь понимать лишь в более зрелом возрасте.
- Спасибо тебе, Лизи! Я постараюсь…
- А я, как и обещала, исполню ваше самое заветное желание! – весело прощебетала она и взмахнула руками, словно дирижируя его сознанием - И помните о нашем уговоре, Адам, помните о нашем уговоре!
Ее голос становился все тише и тише, пока совсем не исчез где-то за вершинами сосен, окружавших каменную ограду старого кладбища.
Голова Адама вдруг стала совсем тяжелой, а его веки смыкались. И как он не сопротивлялся, но уже через минуту он провалился в глубокий безмятежный сон.
- Ищите смысл своей жизни даже там, где его нет…мистер Дженкинс.
Глава девятая. Любовь.
Ему снился остров. Впервые, за последние дни, это был чудесный и светлый сон. Остров был совсем не большой, всего около двух километров, с маленьким озерцом по середине и редким лесом, опоясывающим невысокие скалистые горы. Белый мелкий песок протянулся длинной косой с западной его стороны, соединяясь с другим, более мелкий островом, тонким узким переходом.
Вокруг не было ни единой живой души, но что-то подсказывало Адаму что там, за этими горами, должен быть кто-то очень важный и нужный для него, тот, без которого его жизнь была бы не полной…лишена радости и счастья.
Он стоял посреди заросшего жухлой травой холма и напряженно вглядывался вдаль. Море размеренно катило свои волны, гулко ударяясь о прибрежные скалы, а где-то далеко – далеко впереди, он увидел едва различимую фигуру. Глаза очень скоро заслезились от яркого солнечного света и морского ветра, но он упрямо продолжал смотреть вдаль.
Вскоре фигура стала вполне осязаема и приобрела женские черты. Она не была ему знакома. И это очень обрадовало Адама, который, всем своим сердцем желал, что бы только это была не Сара.
Кто угодно, но только не она! Он готов был провести остаток своих дней, на этом безлюдном острове в совершенном одиночестве, но только не бок о бок с той, которая предала и растоптала его чувства.
Девушка медленно шла босиком по песчаной косе, по щиколотку в воде. Ее тело было обнажено, за исключением легкой набедренной повязки. И нужно отметить, что была она чертовски хороша! Светлые волосы локонами спадали на ее загорелые плечи, делая движения еще более грациозными, а походку - изящной и легкой. Девушка подняла руку и приветливо помахала Адаму.
Он оглядел себя и понял, что он так же, как и она – совершенно голый. Но он не испытывал ни смущения, ни стыда, при виде этой прекрасной незнакомки. Они шли на встречу друг другу, оставляя неглубокие следы на мокром песке. Наконец, они встретились и остановились в полуметре друг от друга.
Вокруг ровным мягким гулом шумело море, смешиваясь с шумом ветра, словно разговаривая с ним о чем-то. Некоторое время, они молча стояли, не в силах нарушить это волшебное чувство умиротворения, охватившее их. Но потом, девушка, нарушив молчание, произнесла слова, которые проникли в самую глубину его сердца.
- Брат за сестру, кровь за кровь, вечность за любовь! - тихо прошептала девушка и крупные как жемчуг слезы скатились по ее щекам.
Он понял все без слов. Он подошел к ней и, взяв ее руку, увидел длинный розовый рубец, идущий от указательного пальца до запястья. Он коснулся губами ее ладони и почувствовал, как дрожит ее тело. Она плакала. Плакала от счастья! Никогда прежде он не испытывал к женщине такой нежной и трепетной любви, которую он испытал в тот самый момент! Его глаза мгновенно наполнились слезами, но ему не было стыдно. Он смотрел в ее глаза и молча разговаривал с ней. Он читал в них любовь, разлуку и тоску, но больше всего любовь.
- Я так долго ждала тебя! – говорила она ему глазами - как же долго я тебя ждала….
Адам провел рукой по ее, чуть влажным от морского ветра волосам, и их губы встретились.
Все вокруг закружилось, заплясав в бешеном круговороте, безумно и бесповоротно, навстречу чувствам и эмоциям, сладостным мгновениям такого долгожданного счастья!
Они лежали на горячем песке, не думая ни о чем. Вокруг все так же шумел океан, а где-то вдали кричали чайки, носясь и играя в резких порывах ветра. Она смотрела далеко за горизонт и прислонив ухо к морской раковине, вслушивалась в нее, пытаясь различить едва уловимые нотки прибоя.
- Обещай мне, что это никогда не закончится! – она с нежностью посмотрела на него и тонкой струйкой высыпала горсть горячего песка ему на грудь.
Но он не ответил. Он просто не знал, что будет завтра. Он хотел просто прожить этот день счастливым …любить и быть любимым. Всего один лишь только день. День счастья…а потом будь, что будет!
Он закрыл глаза и растворился в теплом воздухе и горячем песке и ничего больше в этом мире не беспокоило его.
- Я люблю тебя Алиса…- тихо прошептал он и ветер унес его слова в море. – Я так тебя люблю….
Он открыл глаза и огляделся вокруг. Он был совершенно один на берегу океана и только ветер поднимая песок, осыпал его тело мелкой горячей пылью, вперемежку с брызгами волн.
Он опустил голову и закрыл глаза. Он неподвижно сидел и тихо плакал. И его слезы падали, исчезая в раскаленном до бела песке. Он снова был один, в этом безумном и одиноком мире.
Глава десятая. Рабочие будни.
Следующие два дня пролетели для Адама незаметно. Он все-таки смог заставить себя сосредоточиться на работе, и теперь неустанно корпел над своим рассказом, изредка отвлекаясь на повседневные заботы по дому.
Неизменным его спутником стала Элизабет, которая, как невидимая муза, всегда была рядом. Она охотно помогала ему во всем. Они вместе привели в порядок старинный сад, и он вновь засиял аристократичностью и порядком. Как ни странно, но у Элизабет оказался хороший вкус в цветоводстве и оформлении сада. Она быстро и красиво вдохнула в клумбы и кустарники новую жизнь. И в считанные часы внутренний дворик преобразился до неузнаваемости!
Особенно и с каким-то трепетом, она отнеслась к старинному пруду. Притащив из дома большое эмалированное ведро, она засучив рукава принялась надраивать мраморные фигуры ангелов, которые сложив за спиной крылья, стояли по обеим сторонам пруда. Как два хранителя чей-то безвозвратно потерянной души, несли они свою вахту, скорбно глядя на мутные воды пруда. Девочка так увлеклась работой, что и не заметила, как оступилась и свалилась в воду.
Выбравшись на берег, она с новыми силами ринулась в бой, вооружившись на этот раз граблями и метлой. И делала это настолько проворно и с таким рвением, что Адам даже залюбовался ею. Нечасто в современном мире встретишь подростка, который с таким энтузиазмом чистит дорожки в саду!
Когда работа заканчивалась, Элизабет придумывала себе другую и упрямо отказывалась от отдыха.
- Отдохнем на том свете! – звонко смеялась она, а глаза ее при этом делались грустными и какими-то слишком взрослыми.
Иногда она сосредоточенно о чем-то вспоминала, задумчиво глядя на старую, поросшую диким мхом ограду кладбища. А иногда совершенно неожиданно становилась веселой и щебетала, носясь по саду, как неугомонная. В такие минуты, на душе у Адама становилось хорошо и спокойно, как в теплом чулане, где так много интересных и таинственных, спрятанных от чужих глаз вещей.
Он чувствовал себя тем самым десятилетним мальчишкой, сбегающим из дома в поисках приключений, жаждущего свободного соленого ветра, с силой бьющего в грудь и натянутых до предела парусов. Он смотрел на Элизабет, и ему казалось, что когда-то очень давно, они уже были знакомы, а может быть собственные воспоминания о его детстве, напоминали ему об этом?
И он все чаше вспоминал свои отроческие годы, совершенно не ища в них мрачные страницы. Все чаще в его памяти всплывали картинки, радующие и согревающие теплом душу.
В такие минуты он вспоминал об Алисе, думая о том, как все могло бы сложиться, не будь он таким нерешительным размазней и трусом!
И это печалило его, ведь он не знал, где она теперь и как сложилась ее судьба. Ей должно быть сейчас, не более 25. Наверняка, она уже замужем и имеет нескольких очаровательных ребятишек. Преподобный Кейси, наверное, не нарадуется своим внукам и балует их при первой же возможности.
Так думал Адам, понимая, что возможно, упустил в своей жизни, что-то по-настоящему важное. Высвобождая свои чувства на бумагу, он тем самым, навсегда оставлял их там и его произведение начинало обретать свою, независимую от него жизнь. Каждый из его героев, занимал в рассказе свое место и гармонично сосуществовал с другими, чего в жизни достичь было крайне сложно.
Адам создавал свой мир, со своими правилами и внутренними течениями, которые плавно перетекали в замысловатые сюжеты. Наконец, подошло время, когда он достиг гармонии с самим собой и не хватало лишь логического завершения его истории, которая, дойдя до определенного момента, остановилась ожидая своего финала.
Незаметно наступило воскресенье. Адам был доволен проделанной работой и рассчитывал к вечеру закончить рассказ. Немного неясной оставалась для него концовка, хотя, как надеялся Адам, идея должна была прийти сама собой. Он непременно должен был отблагодарить Элизабет за помощь, но не видел ее со вчерашнего вечера.
- Наверное, ушла погулять со своей бабушкой - подумал он, вспомнив, ее рассказы о том, как они любят здешние места. И правда, красивый старинный парк, со множеством вековых деревьев так и располагал к прогулкам. Тем не менее, за эту неделю, Адам так никуда и не выходил, довольствуясь теми продуктами, которые купил по приезду. Благо, что Элизабет, периодически подкармливала его сладостями и экзотической выпечкой, которую он никогда ранее не пробовал.
Он осторожно постучался в дверь к соседям, но убедившись, что их нет дома, пошел собирать вещи.
Из его головы все не выходил их вчерашний разговор. Элизабет, вопреки своей извечной веселости, была грустна и чем-то озабочена. На все его вопросы, она вежливо отвечала, что все в порядке. Она одиноко бродила по саду, видя, как сосредоточенно трудится Адам над своим рассказом и грустно смотрела на мраморные статуи ангелов возле пруда.
Иногда она просто сидела на берегу, бросая в воду мелкие камешки, и тогда Адаму хотелось подойти к ней и обняв за плечи просто помолчать за компанию.
- Ты будешь скучать по мне? – спросила она, бросив маленькую ракушку рапана в воду. Ракушка тихо булькнула, уходя под воду и Элизабет продолжила.
- Когда меня уже не будет рядом.
- Что? - растерянно переспросил Адам, не отрываясь от лэптопа.
- В каком смысле- не будет?
Элизабет опустила голову на колени и задумчиво смотрела на гусеницу, ползущую по ее ладони.
- Ведь у каждого из нас свой путь… Вот, допустим, как у этой гусеницы…Совсем скоро она заснет, а когда проснется, то станет настоящей красивой бабочкой!
- А потом … она проживет всего несколько дней …и конец?
Ее глаза наполнились слезами, и она отвернулась, пряча их.
- Пообещай, что будешь иногда вспоминать обо мне! - тихо сказала она.
- Я оставлю тебе свой телефон, Элизабет. Мы будем созваниваться, я обещаю!
Адам не знал, что обычно говорят в таких случаях, поэтому, он театрально заявил.
- Клянусь никогда не забывать тебя, Элизабет Роуз, и непременно приехать к тебе на Пасху, через неделю. Я обещаю вернуться к тебе, с полной корзиной пасхальных яиц и кучей твоих любимых конфет! Ведь ты будешь ждать меня Лизи?
Девочка отвернулась. Она не хотела, что бы он увидел, как она плачет.
- Я так рада, что мы с вами встретились здесь, мистер Дженкинс! Это были мои лучшие дни за последнее время. Мы с вами еще обязательно встретимся…
Глава одиннадцатая. Тайна Лавендер Хилла.
Адам отвлекся от своих мыслей и вновь сосредоточился на рассказе. Но в голову совсем ничего не лезло.
- Наверное, я просто устал…- подумал он, сонно потягиваясь на стуле.
Стоял полдень, и погода разгулялась настолько, что было тепло, как в хороший июньский день. Адам окинул взглядом место, где он провел последнюю неделю и с удовольствием заключил, что потратил время не зря.
Его миссия подходила к концу. Он надеялся еще раз увидеться с Элизабет перед отъездом, но девочка так и не появилась.
Адам пошел на кухню и заварил кофе, попутно обдумывая концовку рассказа. И тогда, когда он удобно уселся в своем кресле, в дверь постучали.
- Элизабет! Обрадовался Адам.
Но дверь широко распахнулась и перед изумленным Адамом возникла тетушка Шарлотта, вспотевшая и злющая, как дьявол! Она торопливо впихнула свое грузное тело в коридор и плюхнулась на софу, бросив чемодан у ног Адама.
— Это просто невыносимо! – выпалила она, расстегивая ворот своей розовой кофты – здесь душно, как в аду!
Адам молча наблюдал за появлением тетушки, держа в руке остывающий кофе.
- А вы правда, из самого ада прибыли? –пошутил было он, но затих, так как его шутка, явно не пришлась ей по вкусу.
- Годы бегут, а ты, как я погляжу, все так же дерзок, дорогой племянничек! Иди ка, лучше сюда, да помоги своей старой и уставшей от долгого перелета тетушке! Да обними ее покрепче!
Нельзя сказать, что перспектива таких родственных объятий очень обрадовала Адама. Но несмотря на все его протесты, тетушка сгребла Адама в охапку и смачно расцеловала. Когда с формальностями, наконец то было покончено, она усадила бедного Адама на диван и с удовольствием осмотрелась вокруг.
- А ты умеешь удивлять, маленький негодник! – Довольно произнесла она, проведя пальцем по камину – Идеальная чистота!
Она цокнула языком, сбросив наконец свою кричащую розовой безвкусицей кофту.
- Эх…как же давно я здесь не была!
Вероятно, нахлынувшие воспоминания, так взволновали Шарлотту Рэндал, что она даже немного прослезилась. И хотя, сам Адам справедливо засомневался в проявлении искренности со стороны своей тети, но виду он конечно же не подал.
Он совсем и забыл о том, зачем сюда приехал. А ее внезапное возвращение подтвердило, насколько глубоко он был занят своими мыслями всю последнюю неделю! Он вдруг понял, как ему глубоко наплевать на ее приезд. Он много лет жил без нее и теперь вовсе не нуждался в ее наигранных и не нужных объятьях. Наверное, он сам становился циником и воспринимал окружающих людей, скорее как нужные ему предметы.
Хотя, ведь были и исключения! Например, по отношению к Элизабет он такого не испытывал.
Он не слушал, как самозабвенно кудахчет его тетушка, рассказывая ему об Америке, откуда она только что прилетела. О ее планах, относительно продажи дома и прочих ненужных ему вещах, которые может и были важными, но не настолько, чтобы тратить на них свое время. Ему вдруг захотелось остановить весь этот эмоциональный поток бессмысленных слов, обрушившихся на него.
- Ты вообще слушаешь меня, Адам?
Шарлотта тряхнула его за плечи и нежно притянула к себе.
- Как же я рада тебя видеть, мой мальчик!
Они вышли в сад и Адам протянул ей свой кофе. Тетушка довольно развалилась в большом ротанговом кресле на веранде и отхлебнула из кружки.
- О, да... ты, как я вижу, подготовился! – улыбаясь сказала она, протягивая руку к вазочке с конфетами - Никогда таких не пробовала!
Она развернула хрустящую обертку и отправила конфету в рот.
- Восхитительный вкус!!! Удивилась она. Так напоминает что-то из моего детства! И как тебе это только удается, Адам?
Адам пожал плечами — Это не я! Это вам следует Лизи благодарить! Она всю неделю меня подкармливает конфетами.
Тетушка перестала жевать и с удивлением уставилась на Адама.
- Какая еще Лизи? – Произнесла она.
— А…это, наверное, твоя девушка? Тетушка довольно заулыбалась. - У тебя тут подружка? Ах ты маленький негодяй!
Адаму стало неловко.
- Нет тут у меня никакой девушки…мы расстались пару недель назад. Я говорю о той девочке, из соседней половины дома, об Элизабет Роуз!
Тетя едва не поперхнулась, услышав это имя. Она побледнела и быстро поставила чашку на стол.
- Ты утверждаешь, что здесь, кроме тебя еще кто-то проживает?
Адам пожал плечами – Не кто-то, а вполне нормальная девочка лет десяти. С бабушкой…
- Адам…милый…но я никому не сдаю дом. Уже двадцать лет он стоит пустой. И последний, кто был здесь месяц назад — это мой агент. Он подготовил документы на продажу дома и сделал несколько фотографий.
Шарлотта с тревогой посмотрела на Адама и медленно по слогам повторила.
- Я никому не сдаю свой дом…
Нехорошее чувство забралось в душу Адама. Он ясно все помнил и не мог даже на секунду усомниться в том, что все это было плодом его воображения.
- Но я же не сумасшедший! – Стоял он на своем - я же не выдумал Элизабет Роуз и ее бабушку!
- Так ты сам видел эту бабушку и разговаривал с ней? Спросила Шарлотта. Он была серьезна, как никогда.
- Нет…бабушку я лично не видел, но какой резон Элизабет врать мне?
Ее бабушка больна, и не может самостоятельно выйти из дома. И в конце концов, я слышал музыку…
- Бедный мой мальчик! – тетя грустно покачала головой.
- Ты просто устал, вот тебе и привиделось всякое...Ты случаем, не курил здесь травку?
Больше всего на свете Адам ненавидел, когда кто-то сомневался в его искренности. Он сам ненавидел ложь и крайне отрицательно относился к тем, кто пытался обмануть его.
- Я не лгу, тетя! Поверь, я действительно, всю последнюю неделю провел в компании Элизабет Роуз! Это очаровательная девочка, очень воспитанная и интеллигентная, совсем не такая, как современные дети! Я не лгу тебе, поверь мне!
Он в отчаянии огляделся и увидев хрустальную вазочку, схватил ее и поднес к глазам тети.
— Вот! Эти конфеты, смотри! Это Элизабет приносит мне их каждый вечер…
Он осекся, понимая, как глупо и неубедительно звучат его слова.
Он вспомнил, как конфеты, сами собой оказывались в вазочке, независимо от того, находилась Элизабет рядом или нет. А тот факт, что девочка внезапно исчезала в полночь? Все эти детали теперь вдруг становились явными и говорили о том, чего Адам ранее не замечал. Или не хотел замечать?
Быть может, он действительно сошел с ума и выдумал себе воображаемого друга, с которым ему было бы не так скучно коротать время?
Но почему тогда девочка? Горькое понимание вдруг осенило его. Он выдумал себе маленькую девочку, потому что он все еще любил и подсознательно хотел найти свою подругу детства - Алису Кейси!
Эта догадка больно резануло его сердце, не оставив в нем сомнений, что это действительно была игра его фантазии.
Он растерянно смотрел на Шарлотту и его губы дрожали.
- Но она так тщательно мыла этих мраморных ангелов! –промолвил Адам. - а когда она упала в пруд…
- Да не могла она упасть в пруд, Адам! Никак не могла! – неожиданно громко воскликнула тетя.
Ее глаза были мокрыми от слез.
- Она не могла упасть в этот пруд, потому что она умерла!
В душе Адама все похолодело от ужаса. Он не мог остановить свою дрожь.
Шарлотта сидела потерянная и как-то даже сильно постаревшая.
- Адам, я слышала про нее. Но поверь, это не то, что ты думаешь. Это очень давняя история.
- Как это, умерла? Ведь я с ней целую неделю жил в одном доме…мы пили чай вечерами, мы общались, вместе убирали сад. И ты мне говоришь, что она умерла?
Тетушка Шарлотт грустно покачала головой.
- Ты никак не мог говорить с ней, Адам, потому что уже 78 лет, как она мертва и похоронена на этом самом кладбище, вот за той самой стеной! – и она кивнула на каменный забор.
- И кажется, она погибла, в свой 11 день рождения, в этом самом месте.
6 Апреля 1941 немецкая авиация совершила один из ужасных налетов на Лондон, частично разрушив исторический его центр и некоторые районы пригорода, унеся тысячи человеческих жизней.
- Когда старик Рэндал купил этот дом летом 1942 года - продолжала Шарлотта - здесь многое было не так, как сейчас.
- Дом был очень сильно поврежден осколками от фугасной бомбы, которая угодила прямо в сад, в то самое место, где теперь находится пруд.
Она сидела, опустив голову и, казалось, едва не плакала.
Пруд – это и есть та воронка от фугаса. Отец твоего дяди Чака лишь подровнял ее края и облагородил. Но самое ужасное, это то, о чем я узнала только 20 лет назад, когда старик рассказал мне всю правду о тех событиях.
В тот солнечный день, 6 апреля 1941 года, Элизабет Роуз и ее бабушка Сьюзан Роуз готовились к празднику. Малышке Элизабет исполнялось 11 лет и домработница Мария, вместе с самой именинницей накрывали праздничный стол во дворе.
Стояла отличная погода и было решено устроить торжество не на веранде, а на открытом воздухе. Мария хлопотала на кухне, а миссис Роуз нежилась на весеннем солнце, прямо возле праздничного стола. Все ожидали приезда мамы Элизабет и малыша Джереми. Они должны были приехать с фермы дяди Филиппа, брата Маргарет Роуз. Торжественный обед был назначен на два часа по полудню, но Маргарет и Джереми все еще задерживались в пути, и домашние с нетерпением ожидали их приезда.
Мария уже поставила утку в духовку и украшала яблочный пирог, когда небо над Лондоном загудело под тяжестью немецких бомбардировщиков. Все случилось в считанные минуты. Элизабет выбежала в сад, чтобы увезти коляску со своей бабушкой, но спастись уже не успела.
Бомба угодила прямо в них, оставив на земле 8-метровую воронку. Сам дом сильно пострадал от осколков, а Мария чудом уцелела, укрывшись за чугунной печкой. С ее слов потом и открылась вся правда о той ужасной трагедии. Когда через три часа, наконец то приехала Маргарет с сыном, перед их глазами предстала ужасная картина.
Развороченный сад, полуживая от ужаса Мария и огромных размеров воронка, недалеко от каменной стены Лавендер Хилла. На вопрос, где Лизи и Сьюзан, Мария лишь беспомощно открывала рот и без конца плакала.
Когда до перепуганной Маргарет, наконец дошло, что ее дочь и мама погибли на месте взрыва, бедная женщина сошла с ума, едва не наложив на себя руки. Говорят, позже, она умерла от горя в больнице святого Павла, а маленького Джереми усыновил Уильям Кейси, священник местной церкви.
Старик Рэндал купил этот дом за полторы тысячи фунтов, передав все деньги на содержание маленького Джереми, у которого не осталось никого из близких. Шли годы, Рэндалы постепенно отремонтировали дом, намереваясь поселиться в нем, но эта мрачная история не давала им покоя.
Как бы там ни было, но жить они там не стали, а спустя годы, подарили дом старшему сыну и его невесте Шарлотте Дженкинс. Молодые прожили в нем несколько лет, пока старик Рэндал, умирая, не открыл им эту страшную тайну. И в ту же осень 1999 года, поспешно собрав свои пожитки, семейство Рэдалов уехало на историческую родину дяди Чака. С тех пор никто не переступал порог этого дома.
До сегодняшнего дня, когда тетя Шарлотта, решила приехать в Лондон.
- Теперь ты знаешь все! - произнесла тетушка, вытирая заплаканные глаза - и мне, в тысячу раз больнее от того, что ты каким-то образом разузнал имя этой несчастной девочки и теперь пытаешься меня этим разыграть! Ее давно нет среди живых! Пойми это…Элизабет Роуз умерла!
Глава двенадцатая. Элизабет Роуз.
Адам ехал домой с тяжелым сердцем. Тетушка Шарлотта так и не поверила в то, что он действительно видел Элизабет, и что она не плод его воображения. Он задумчиво смотрел на мелькающие дома за окнами электрички и думал о Лизи.
Почему она пришла к нему тогда? Почему вообще оставалась в доме, если она была лишь призраком? И тут до него дошло! Девочка оставалась в доме все эти 78 лет, потому что немецкая бомба убила ее в день рождения. Она так хотела устроить праздник и получить подарки, как и любой ребенок в одиннадцать лет, быть счастливой и любимой!
И вот, тогда ,6 апреля 2019 года, их планеты пересеклись, и Адам волею случая оказался в этом злосчастном доме. А душа ребенка так и оставалась запертой в том самом дне, как во временной петле. В празднике, которому было не суждено закончиться.
Девочка умерла ровно в шесть часов вечера, поэтому то она и появлялась только вечером, и исчезала в полночь. От своей догадки Адаму сделалось не по себе, но он продолжал логически развивать свои мысли.
Получалось, чтобы освободиться от этого незавершенного дня и покинуть этот мир, Элизабет нужно было просто сделать то, чего она хотела больше всего на свете! Отпраздновать свой день рождения!
Адам почувствовал холодок, который пробежал по его спине. Он вспомнил празднично одетую Элизабет, держащую на руках маленького щенка, и все наконец сошлось!
Получалось, что он, Адам Дженкинс, сам того не понимая, помог этой несчастной девочке и стал единственным приглашенным гостем на ее дне рождения!
- Какая жуть… Подумал он. Родиться и умереть в один день.
-Бедная Лизи…
Он вдруг понял, кем на самом деле является преподобный Кейси, дедушка его подруги детства Алисы. На самом деле, младший брат Элизабет и был тем самым Джереми Кейси, единственным оставшимся из семьи Роуз, приемным сыном старика Уильяма Кейси.
Вот почему он остался жить неподалеку от своего старого дома. Возможно, он ничего и не помнил из своего детства, но подсознательно оставался тут, в Лавендер Хилл, где покоилась душа его сестры. Получалось, что Элизабет была двоюродной бабушкой его подруги Алисы!
Так вот почему она так настойчиво советовала ему открыть свое сердце для настоящей любви, быть честным с собой и не бояться сделать первый шаг!
Теперь Адам точно знал, о чем будет финал его рассказа, который приобретал совсем неожиданный оборот. И с этим будет напрямую связано продолжение и его истории.
Истории его детской клятвы, данной когда-то давно одной очень наивной девочке, которую он, оказывается любил всю свою жизнь.
Поставив точку, Адам с удовлетворением откинулся в кресле. Он сидел, укрывшись теплым пледом, потирая окоченевшие пальцы. За окном опять моросил противный дождь, и было жутко холодно. Но его сердце согревала мысль о том, что Тайна Лавендер Хилла наконец была разгадана!
Глава тринадцатая. Лизи.
Густой туман стремительно таял, оставляя на старинных мраморных плитах прозрачные капли росы, и уже через несколько минут над влажной травой поднимались струйки пара, сгорая без остатка под лучами утреннего солнца.
Они с трудом отыскали потемневшую от времени и заросшую мхом могилу, среди сотен таких же затерянных и безликих, нашедших тут свой последний приют.
- Думаешь, она здесь? –тихо прошептала Алиса, сжимая руку Адама.
- Здесь! - утвердительно кивнул он.
Они остановились перед небольшой гранитной плитой, на которой едва различимым шрифтом было написано:
Элизабет Роуз. Покойся с миром! 06.04.1941
- Мне как-то не по себе… Алиса еще крепче прижалась к Адаму, с волнением озираясь по сторонам. Когда ее взгляд остановился на холодном камне, откуда-то из глубины окружавших их деревьев выпорхнула белая птица и уселась прямо на могильную плиту. На секунду им показалось, что это была сама душа Элизабет.
- Видишь, я сдержал свое слово! Как и обещал, в светлое воскресение Христово, я снова вернулся к тебе …и на этот раз не один.
Адам улыбнулся, обнимая Алису. Он нашел ее, как только вернулся домой. Оказалось, что все это время она жила рядом, даже не подозревая об этом. Они случайно встретились в магазине. Хотя случайность ли это? Иногда, чтобы найти свое счастье, не обязательно смотреть вдаль…Счастье бывает намного ближе, чем кажется…у самых ваших ног.
Достав из спортивной сумки большую корзину с пасхальными яйцами и конфетами, он поставил ее на мраморную плиту.
- Я не смог найти те же самые конфеты, которые ты любишь Элизабет, но поверь мне, эти –ничуть не хуже! – улыбнулся он.
Глава четырнадцатая. Жизнь.
Два года пролетели совсем не заметно, оставив далеко в прошлом все страхи и ненужные переживания. Адам сумел закончить свой рассказ и вовремя представил его на конкурс.
Первое место он все-таки не получил, но его работой заинтересовался один из ведущих телеканалов Лос–Анжелеса, предложив ему очень выгодный двухгодичный контракт на экранизацию его сценария. Работа на какое-то время стала основным источником его вдохновения, а новое место, как и новые знакомства, вдохнули новую жизнь в его творчество.
Находясь вдали от дома, он все чаще вспоминал то, что приключилось с ним когда-то в Лавендер Хилл, размышлял о жизни и конечно же грустил об Алисе, которая все еще оставалась в далекой Британии. Она так внезапно ворвалась в его жизнь, что теперь он уже и не мыслил своей жизни без нее.
Долгими вечерами, они перезванивались и не могли наговориться, в захлеб рассказывая друг другу новости или просто слушали друг друга. Так проходили дни, а за ними недели и месяцы. Время летело незаметно, и в один из осенних дней, Адам наконец то поставил финальную точку в своем новом сценарии для телевизионной студии.
И хотя его контракт имел формальный срок действия, студия не была готова расстаться с ним, предложив на следующий год новый перспективный проект.
Но Адам, повинуясь своему сердцу, отказался от контракта, ведь там, в родной Британии его ждала та единственная и неповторимая, которой он поклялся когда-то, быть верным на веки вечные! И ничто не могло противостоять этому, даже все деньги мира!
Время пришло, он ехал домой.
Глава пятнадцатая. Встреча.
Лондонский аэропорт Хитроу встретил его колючим ветром, что было вполне свойственно этому времени года. Он так давно не был дома, что у него защемило сердце, едва он ступил на родную землю.
Кругом было все так знакомо, словно и не было тех двух лет разлуки, которые он провел в Лос-Анжелесе.
Адам чувствовал какое-то легкое волнение, которое обычно испытывает человек, впервые попадая в Лондон.
Чувство предстоящих перемен и страх перед неизвестностью — все это переплеталось в его сердце букетом ощущений, которые, как казалось, он уже давно позабыл. И теперь, словно достав из старого чулана сундук с детскими воспоминаниями, он осторожно, стараясь не расплескать, смаковал этот чудесный напиток.
Мимо него проходили люди, обремененные своими насущными проблемами, куда-то бежала чужая жизнь, а он шел вперед через эту разношерстную толпу, в предвкушении встречи с Алисой.
Он ехал на даблдекере, сознательно отказавшись от метро, чтобы насладиться красотой английской осени. Мимо проплывали аллеи и парки, окрашенные багряной листвой, переулочки и тенистые скверы, в которых так комфортно порой спасаться от летнего зноя.
Каждый уголок его любимого города, он чувствовал своим сердцем и в отличие от остальных лондонцев, поглощенных рутиной и заботами, он мог разглядеть его истинную красоту.
Как правильно говорят, что разлука открывает человеку глаза на простые и важные вещи, которые он порой просто не в состоянии заметить.
Купив у уличного торговца букет маргариток, он спешил в Лавендер Хилл, где его ждала та, ради которой он был готов свернуть горы и возможно даже, достать солнце с неба...
И он даже не шел, ноги сами несли его вперед, а пальцы сжимали цветы, ее любимые цветы, простые, как сама любовь и красивые, как ее душа!
Где-то в глубине парка, за яркой осенней листвой, он заметил едва различимую фигуру. Он сразу же узнал ее походку, легкую и непринужденную. Так ходят люди, которым уже некуда спешить, которые уже пришли туда, куда им было нужно.
Алиса медленно прогуливалась вдоль тенистой аллеи, временами бросая взгляд на ухоженные клумбы, на которых все еще росли какие-то поздние цветы. Она приходила сюда теперь довольно часто, особенно в последнее время, ведь тут было так спокойно.
А чистый лесной воздух, как хороший доктор, лечил не только тело, но и душу.
Она почувствовала его, даже не видя, и остановилась, повернув голову. Адам остановился в нескольких шагах и медленно опустил большую дорожную сумку. Они стояли молча, с минуту, не решаясь нарушить этот волнительный момент, то, к чему они так долго готовились. Ведь сегодня была их первая встреча после долгой разлуки...
Алиса улыбалась и слезы блестели на ее глазах. Она так долго ждала его, целых два года. И вот теперь они были вместе, три любящих сердца, которые так безумно истосковались друг по другу.
Алиса медленно отошла в сторону, открывая взору Адама крохотное создание в красной вязанной шапочке. Она едва научилась ходить, но уже вполне уверенно стояла на ножках.
Малышка с любопытством выглядывала из-за маминой спины, не решаясь выйти вперед.
Она часто видела его в телефоне свой мамы, когда та часами разговаривала с ним.
После этих разговоров мама часто плакала, но Лизи не понимала почему, ведь все же было хорошо! И этот смешной дядя так забавно корчил ей рожицы, что она весело смеялась и ждала …и скучала без него.
И вот теперь, этот дядя из маминого телефона, стоял прямо перед ней. Он был гораздо больше ростом и это немного испугало ее.
Лизи никак не могла понять, как же это возможно?
Но он протянул к ней свои большие и сильные руки.
- Папа! – само собой вырвалось у девочки. - Папа!!!
Адам подхватил малышку и высоко поднял ее над головой. Она звонко засмеялась, смешно барахтаясь в воздухе. Но внезапный порыв ветра унес все звуки и Адам почувствовал, как будто неведомая сила приглушила шум ветра. Слова малышки стали едва различимы и Адам силился понять, что она ему говорит. Он беспомощно посмотрел на Алису и с ужасом увидел, что девушка медленно тает в воздухе, становясь похожей на призрак, сливаясь с окружающим ее пространством.
Он уже совсем не различал звуки и не ощущал запахов. В его голове медленно и неуклонно росла тревога. Мир, окружающий его начал меркнуть и терять свои краски. В какой-то момент ему показалось, что он персонаж из старого черно-белого фильма, который он когда-то видел в детстве. Но было в этом что-то зловещее и пронизывающее леденящим страхом.
Дочь дотронулась да его щеки и что-то прошептала ему. Он не разобрал ее слов, но почувствовал, как руки малышки внезапно начали холодеть. Она стала стремительно терять вес. Она как будто высыхала, превращаясь в маленькую скрюченную куклу. Адам, оцепенев от ужаса, стоял, вцепившись в ее хрупкое тельце, которое на его глазах неумолимо превращалось в мумию.
Ее кожа, которая еще минуту назад была розовой и юной, потемнела и покрылась сетью глубоких морщин. Так же, наверное, глубоко и безвозвратно высыхает пустыня, не видевшая дождя многие годы. Он что есть силы встряхнул безжизненное тело и закричал как раненный зверь.
Он проклинал саму жизнь, себя и все вокруг. Отчаяние и боль овладели им. Его крик сухим и колючим комком застрял в горле, когда глазки малышки в последний раз блеснули и погасли навсегда. Ее скрюченное и высохшее тело превратилось в желтовато серый пепел и тихо соскользнув с его онемевших пальцев медленно осыпалось на землю.
Весь мир померк перед его глазами и время для него словно остановилось. Его сознание, все еще лихорадочно цепляющееся за реальность, безнадежно разбилось и рухнуло куда-то в глубокую неотвратимую бездну.
Глава шестнадцатая. Пробуждение
-Эй, друг! Ты слышишь меня?
Адам стоял напротив своей квартиры номер 76 на Grafton Road, и с удивлением смотрел на плотный, серого цвета конверт.
-Парень, с тобой все в порядке? Седовласый почтальон с тревогой смотрел на него. - Десять минут уже стоишь тут и молчишь….
Адам очнулся от охватившего его оцепенения и машинально сунув конверт в карман, направился к двери.
-Чудной какой-то…Проворчал старик и пожав плачами, вынул из большой желтой сумки пачку свернутых в трубку газет.
С каждой минутой все это походило на какой-то безумный сон. Адам никак не мог отделаться от мысли, что все это он уже когда-то в своей жизни видел. И это письмо…и старик с большой желтой сумкой. Мысли разбегались в разные стороны и ни за что не хотели ложиться на свои места.
Он собрался было уже открыть дверь, но услышал звук падающего в лужу письма. По коже пробежал неприятный холодок. Адам уже знал, что последует за этим. Он сидел на корточках напротив своего велосипеда и удивленно смотрел на пробитую переднюю шину.
-Я схожу с ума… С горечью подумал он. Или это какой-то правительственный эксперимент над нашим сознанием…
Адам никогда не верил в теорию мирового заговора, но то, что сейчас происходило, пугало его.
И он ничего не помнил, ровно до того момента, когда старик сунул в его руку этот злополучный конверт. Он сжимал в руке кусок мятого картона и с ужасом для себя понимал, что он знает его содержимое. Два потемневших от времени ключа лежали на его ладони и в его голове вспыхивали не связанные между собой события, которые, как ему казалось были плодом его воображения.
Он видел то темный и страшный дуб посреди уродливого парка, то больших пучеглазых рыб, проплывающих мимо него…но он никак не мог объединить все это в одну логическую цепочку. Но наиболее точно он помнил лицо какой-то девочки, лет десяти. Она молча стояла возле старого каменного забора и грустно смотрела на него, держа на руках маленького щенка.
Неприятный холодок снова пробежал по спине. И он встряхнул головой, отгоняя видение. Он совсем не понимал, что он тут делает и главное, что он собирается делать дальше. Поэтому он просто открыл дверь и зашел в холодную и пустую квартиру. Это была его квартира, маленькая и совсем как оказалась не уютная. Он не мог вспомнить, когда последний раз заходил сюда, но точно ощущал, что он тут жил раньше.
Насколько раньше? Этого он не помнил. Старый покосившийся табурет все так же стоял в тесном коридоре, и он осторожно дотронулся до него, словно убеждая себя в том, что он действительно реален. На кухне был полный бардак. Раковина была доверху завалена грязной посудой и остатками протухшей еды. Но, как ни странно, он не чувствовал той ужасной вони, которая непременно должна была быть.
— Наверное это последствия какой-то инфекции, после которой напрочь пропадает способность ощущать запахи…
Комната представляла собой не лучшее зрелище. Тяжелые пыльные шторы были наглухо закрыты и совсем не пропускали свет, хотя на улице по-прежнему было светло. Он попытался было вспомнить, какой сегодня день, но очень скоро бросил эту затею. Грязный пол был завален бутылками из-под виски и пива, коробками от пиццы и прочим мусором.
В дальнем углу стоял большой мусорный мешок, кое как небрежно завязанный узлом. Тот, кто это делал, явно не очень-то и старался, подумал Адам и нащупав на стене включатель, зажег свет. Он с удивлением отметил, что его квартира выглядела совсем по-другому, нежели он ее себе представлял. Он внутренне не принимал того беспорядка, который был здесь повсюду. Ведь они с Сарой всегда держали дом в чистоте….
-Сара! Он похолодел, словно вспомнил о чем-то ужасном. Это имя было ему очень знакомо, но почему-то вызывало неприятные эмоции. Он машинально связал проколотую велосипедную шину и это имя. Но все равно ничего не вспомнил…ровным счетом ничего! Хотя внутренний голос непрестанно твердил, что это звенья одной и той же цепи.
- Какой же сегодня день?
Вопросов было много…но ответов ни одного. Он пнул ногой лежавшую на полу газету и с удивлением поднял ее. Его внимание привлекла статья, напечатанная на главной ее странице.
В ней сообщалось, что некая 23-х. летняя девушка по имени Сара Мэдвиллс покончила с собой, прыгнув с моста в Темзу. Причины происшествия неизвестны. Так же сообщалось, что девушка была на 3 месяце беременности и не оставила никакой записки, объясняющей ее ужасный поступок.
Очень нехорошее предчувствие начало нарастать в душе Адама, когда он прочитал о том, что девушка была беременна. И что больше всего бесило, что он не понимал, откуда это чувство берется и почему оно холодными пальцами сжимает его горло. Он сел на старое потертое кресло возле журнального столика и уставился на газету.
Сара…Сара Мэдвиллс. Откуда он помнит это имя? Он достал письмо из кармана толстовки и принялся его читать. Внезапно он ощутил чье-то присутствие в квартире. И хотя тут никого не было, чувство это его не покидало.
-Милый мой Адам! – прочитал он.
Вот уже более 20 лет, как мы не виделись с тобой, мой мальчик!
Он быстро перевел взгляд на подпись внизу письма.
Твоя тетя - Шарлотта Рэндал.
Нью-Йорк, 28 Марта, 2019 года.
Но сегодня же 6 Апреля! - почему-то вспомнил он. И через неделю нужно отослать рассказ на конкурс. В голове опять все перемешалось… Какой конкурс? Какой рассказ? Вопросы, снова одни вопросы.
Краем глаза он заметил, что из-под двери ванной пробивается тусклый свет. Он осторожно положил письмо на столик и прислушался. В ванной явно кто-то был. Он услышал тихий всплеск воды и приглушенный звук, как будто что-то разбилось об кафельный пол.
Внутренний голос говорил ему не делать глупостей и немедленно убираться отсюда, но любопытство победило страх и Адам стараясь не шуметь, осторожно подошел к ванной. За дверью снова послышалась возня и какое-то невнятное бормотание.
Адам взялся за ручку двери и попытался было ее открыть. Ему почему-то вдруг очень сильно захотелось сделать это…остановить что-то неминуемо. Он не понимал, что именно, но точно был уверен в том, что он должен открыть эту чертову дверь и войти туда! Тем временем, звуки за дверью притихли.
Он нажал на ручку и потянул ее. Дверь оказалась запертой изнутри, но он вновь и вновь пытался ее открыть. Когда это не удалось, он со злостью ударил кулаком так сильно, что с той стороны что-то сорвалось и упало на пол. Его вдруг охватило какое-то безумие. Он яростно колотил руками по несчастной двери, потом в дело пошли ноги …но дверь упрямо не поддавалась.
-Открой эту чертову дверь! Злобно рычал Адам – Открой же ее!
-Поздно! - за его спиной раздался тихий детский голос -Слишком поздно...
Адам оцепенел от ужаса и застыл с поднятыми над дверью кулаками. Он узнал этот голос. И в нем слышались нотки сожаления и укора, адресованные как он понимал, именно к нему.
-Ты не справился. Повторил голос. Мне жаль.
Адам глубоко дышал, опираясь руками в злосчастную дверь, но не поворачивал голову, словно боялся увидеть что-то необратимое и страшное, как судебный приговор. Он тяжело опустился на пол и закрыл голову руками. Он как маленький ребенок, захотел спрятаться от всего этого…непонятного и пугающего его.
Он обреченно поднял голову и увидел перед собой маленькую девочку. Ту самую девочку с собачкой из его видений. На это раз она выглядела серьезной и немного опечаленной.
-Ты кто такая? Запинаясь, выдохнул Адам, с трудом проглотив комок, подступивший к горлу.
Девочка невозмутимо продолжала стоять, не двигаясь с места.
— Это не важно! С серьезным видом ответила она и ткнув в его сторону указательным пальцем, прошептала. – Я вообще то за тобой!
-Какого дьявола??? Да кто ты такая и что тебе от меня нужно? Закричал Адам. Он лихорадочно пытался вспомнить это лицо и невероятным усилием воли ему это удалось. Он увидел, как из глубины пруда на него мертвенным взглядом смотрит это же милое личико. Он увидел те страшные, словно водоросли волосы, развивающиеся в воде.
-Хватит, прекрати! - девочка недовольно зажмурилась и тряхнула головой. — Это твоя темная сущность и я тут ни при чем!
Он широко открытыми от ужаса глазами смотрел на нее.
-Да кто же ты такая …или что ты такое?
Девочка, скрестив руки на груди, грустно смотрела на него.
- Адам …я правда боролась за тебя как могла…Мне жаль, но нам уже пора.
Адам чувствовал, как его начинает накрывать истерика. Он не понимал, кто эта незнакомка и почему ему куда-то пора идти.
- Умоляю…прошептал он…я совсем запутался…я не знаю кто я и почему я должен куда-то с тобой идти. Помоги мне…! Он уже почти плакал. Я ничего не помню…
Девочка с сожалением смотрела на несчастного Адама и в ней как будто боролись сомнения.
- Ты не плохой человек Адам… - она запнулась. Но и не хороший тоже. Вы все как один сотканы из своих внутренних противоречий! Всегда одно и тоже!
Она выглядела даже немного растерянной. Но посмотрев на жалкий вид Адама, она махнула рукой.
- А ну и пусть! Все равно я уже провалила задание! Она погрозила ему пальцем. – И не без твоей помощи!
Девочка застыла на мгновение и резко хлопнула в ладоши.
- Точно не нормальная… подумал было Адам и тут же вспомнил все события, произошедшие с ним за последние несколько дней.
Девочка стояла перед ним и довольно улыбалась.
- Элизабет! - прошептал Адам - Какого черта я тут делаю? Он тут же вспомнил парк и Алису с дочерью. Он только что приехал в Лондон и сразу же к ним… а потом …Он вспомнил ужасную картину исчезновения Алисы и то, как его маленькая Лизи рассыпалась в его руках, превратившись в пепел. У него перехватило дыхание.
- Как же такое возможно, Элизабет? Я думал, что мы друзья. Я доверял тебе!
- Адам…- она не знала, как подобрать нужные слова. Мы всегда были с тобой друзьями, ты просто не помнишь. С самого твоего детства. Я помню каждый день, проведенный с тобой. И поверь, я всегда заботилась о тебе и всегда была рядом…что бы помочь, поддержать!
И даже тогда, у пруда. Она провела указательным пальцем по своей левой ладони. И даже когда ты всю ночь провисел привязанный к дереву в парке Лавендер Хилла и когда ты оказался в пруду, кинувшись спасать свою кузину Эмми.
В тебе много хорошего и светлого, и ты мог бы стать достойным человеком, которым бы я гордилась.
- Что значит, мог бы стать? Ты пугаешь меня Элизабет…
- Да, ты мог бы стать …но теперь уже точно не станешь, Адам. Потому что ты умер…
Ты безнадежно мертв…Мне очень жаль.
Адам бессильно опустил голову. В его мозгу не укладывалось все, что только что сообщила ему Элизабет.
-Но как же так? Скорее самому себе прошептал он. Я же не умер… я вот он, здесь! Сижу перед тобой на этом гребаном полу! Нет …я тебе не верю! А как же мой конкурс? Поездка в США, Алиса и моя малышка Лизи???
Адам вспомнил, как его дочь превратилась в пепел и замолчал.
- Так все, что было со мной в Лавендер Хилл — это иллюзия? Мое гребаное воображение? Я что, не написал рассказ? Не женился на Алисе и не вернулся к ней и к дочери?
- Адам, я и так уже слишком много тебе рассказала. У нас ведь тоже существуют свои правила, которым мы должны следовать, пойми… Я не хочу из-за тебя потерять работу.
- У кого у вас??? Адам уже почти кричал. У кого это у вас? Кто вы такие, чтобы решать мою судьбу? Я женился на лучшей в мире девушке, пойми это! Я дал ей клятву в конце концов… Адам выставил перед Элизабет ладонь, на которой красовался кривой розовый шрам. Она любит меня…Он сжал руками голову…Любит…ты не понимаешь, как долго я ждал ее. И наш ребенок…
- Хватит Адам! - резко одернула его Элизабет. Нет никакой Алисы, забудь! И ребенка нет.
-О боги! - Элизабет вскинула руки на головой. Ты реально ничего не понимаешь??? Все, что как ты считаешь произошло с тобой, это уже не твоя жизнь! Жива твоя Алиса! И шрам вашей детской клятвы у нее на месте, никуда он не делся. И ребенок у нее есть! Но не от тебя, Адам!!! Пойми! И тебя уже нет в ее жизни!
Элизабет словно прорвало.
- Я угробила на тебя долгих 27 лет! Потому что ты мог стать талантливым писателем, и я первая увидела в тебе этот потенциал. Твоя судьба была начертана свыше. Ведь я сама выбрала тебя. Ты каким-то чудом написал рассказ про мою семью, про мое прошлое. Я не знаю, как тебе это удалось, но вероятно у тебя действительно дар…великое призвание, которое ты так бездарно просрал!
- Да кто ты такая…Элизабет? - выдохнул Адам.
- Я твой адвокат, Адам. И там, куда ты сейчас отправишься, мне придется ох как попотеть, чтобы оправдать все то, что ты тут совершил! Элизабет была разгневана.
- А я не нанимал адвокатов…- проворчал Адам и его вдруг охватило такое отчаяние. - Я ничего такого не совершал, за что меня можно было бы так…
Он не мог подобрать подходящее слово…
- Осудить? – закончила его мысль Элизабет.
- Да, осудить! - выпалил он. Какое право ты имеешь так поступать со мной? Кто тебе это позволил?
Элизабет вспарила над полом и ее вид не предвещал ничего хорошего. Ее лицо вдруг озарил свет, пробивающийся сквозь ее кожу и через мгновение она уже словно светилась изнутри.
- Тебе ли это не знать? - сурово произнесла она.
Адама ослепила яркая вспышка и перед его взором возникло существо, парящее в воздухе как облако. Оно светилось словно солнце, но свет его не обжигал, а лишь окутывал каким-то мягким, теплым свечением. Элизабет широко расправила белоснежные, покрытые тончайшей золотой вуалью крылья и протянула Адаму руку, от которой струился, потрескивая электрическими разрядами поток света.
Он машинально взял ее руку и тысячи комет разом взорвались в его голове, унося его в потоки мироздания.
- Я сущность, которую не постичь разумом смертного! Я защитник света и страж равновесия миров. Говоря юридическим языком, я твой персональный коуч, нянька и адвокат в одном флаконе! Ну и еще нас называют ангелами – хранителями…но это если ты религиозный человек.
Потрясенный Адам стоял, не двигаясь и смотрел как по мягким, ослепительно белым крыльям Элизабет пробегают разряды неведомой ему энергии. Он осторожно дотронулся до ее крыла и его тут же, с характерным треском ударило электрическим разрядом. Он вскрикнул и одернул руку. Элизабет звонко рассмеялась.
- Какой же ты все-таки еще ребенок. Адам! - улыбнулась она. - Физику в этом мире пока еще никто не отменял!
- Но как же так, Элизабет? Я просто не знаю, что и думать…Ангелы, демоны…Какое я ко всему этому имею отношение? Я же не совершил ничего дурного. Хотя я уже и не понимаю, где реальность, а где мои галлюцинации. Ты утверждаешь, что я не женился на Алисе, и что у нас не родилась дочь Лизи, которую, кстати говоря, мы назвали в честь тебя!
Адам опустился на кресло, охватил голову руками и задумчиво произнес.
- А может быть, все это просто сон и ничего этого не существует? Ты плод моего воображения, а я сейчас проснусь и начнется новый день! И уж если все это иллюзия, то значит я не ссорился с Сарой …Адам умолк, словно пытаясь вспомнить что-то важное для себя.
Он почему-то не мог вспомнить их с Сарой совместную жизнь. Он даже фамилию ее не помнил. Он только знал, да, он абсолютно был уверен, что накануне она изменила ему со Стивом. Он сам это видел и не мог ошибаться! Но как же, черт подери ее фамилия?
Он растерянно огляделся вокруг и заметил лежащую на полу газету. Внезапно он вспомнил статью про девушку, покончившую с собой. Неприятное чувство появилось у него в душе, когда он поднял газету.
Сара Мэдвиллс - шепотом прочитал он и его сердце сжалось.
Да! Его Сару именно так и звали…Сара Мэдвиллс! Он вспомнил ее имя. Но это еще больше все запутало.
- Ты должен следовать за мной, Адам! – настойчиво произнесла Элизабет, которая приняла свой прежний облик и уже никак не отличалась от той маленькой девочки, с которой Адам познакомился в доме тетушки Шарлотты. – Нам действительно пора!
Глава семнадцатая. Книга Судьбы.
Адам сидел неподвижно, отрешённо наблюдая за мухой, ползающей по репродукции Ван Гога, висевшей на противоположной стене.
- Странно…подумалось ему. Этот мир кажется таким реальным, совсем как настоящий…Все, кроме отсутствия запахов вокруг! Адам почему-то был абсолютно уверен, что если выпить банку пива, лежащую неподалеку, то и вкуса он тоже не почувствует. Это как вчерашний день, медленно умирающий под натиском нового времени.
Краски и звуки, а вместе с ними и сама реальность окружающего, уходят безвозвратно. В какой-то момент ему показалось, что из-за угла стены, разделяющей кухню и гостиную, выплывают ощетинившиеся острыми зубами шары-лангольеры, существа, пожирающие время. Он помнил, что всегда любил Стивена Кинга, так же, как и стремился быть на него похожим.
Но он уже не понимал, что из его коротких воспоминаний о его прежней жизни было правдой, а что вымыслом.
- Скажи Лизи, а я ведь и вправду мог стать хорошим писателем?
Девочка подошла к нему и молча положила руку на плечо.
- Ну какое это уже имеет значение, Адам? Твое время в этом мире закончилось. Не заполняй душу бессмысленными переживаниями о незавершенных делах.
- Но ведь я написал хоть что-то стоящее в этой жизни? Я ничего про себя не помню… Он тяжело опустил голову и замолчал.
Элизабет колебалась. С одной стороны ей нравился Адам, и она чертовски желала помочь ему…но с другой стороны, инструкции запрещали ей каким – либо способом вмешиваться в его судьбу.
- Я совершенно пустой и ничтожный человек! - заключил Адам и поднял взор на Элизабет. Я не сделал в своей жизни ничего полезного….
- Сделал! - не выдержала Элизабет - ты очень много сделал! Она уселась прямо перед ним и взяла его за руку. Адам почувствовал тепло, исходящее от нее.
- Ты вернул мне мое прошлое, сам того не подозревая. И теперь я в неоплаченном долгу перед тобой!
- Я не понимаю… - пробормотал он…О чем ты говоришь?
-Ты не помнишь, но когда-то я обещала исполнить самое твое заветное желание! Это было условием нашей с тобой сделки. Видимо, наступило время отдавать долги!
- Смотри! Твое прошлое, все, до единой секунды, записано в этой книге, Адам!
Она взмахнула рукой и прямо из ниоткуда, в ее ладонь опустилась среднего размера книга, обтянутая в переплет из белой кожи.
Она словно светилась изнутри, освещая пол неземным светом. На обложке, красивыми золотыми буквами было вытеснено его имя. Адам Льюис Дженкинс 15 Мая 1992–6 Апреля 2019. Ему стало не по себе от этого, и он вопросительно взглянул на Элизабет.
- Да, Адам, это твоя Книга Судьбы. В ней написано все, что ты сделал, желал бы сделать и все твои не выполненные обязательства.
- Невыполненные обязательства… - повторил Адам, ровным счетом ничего не понимая.
- Я и сама не понимаю, как это работает… - призналась Элизабет. Некоторое время назад я так же ничего не знала о своем прошлом, пока в один прекрасный день, ты не написал рассказ про судьбу некой Элизабет Роуз, расследуя историю своей семьи.
Ты сумел докопаться до глубины этой истории, выясняя кому принадлежал в прошлом дом твоей тетушки Шарлотты. Это невероятно, но ты сумел настолько точно описать трагедию семьи Роуз, что я мгновенно вспомнила, кем я была в своей последней жизни. И хотя, нам категорически запрещено говорить об этом с нашими подопечными…я не смогла удержаться. Как выяснилось, я и есть та Элизабет Роуз, которую ты так точно описал в своем рассказе, посвященном тайне Лавендер хилла.
И кроме того, получается, что я двоюродная бабушка твоей Алисы…ведь мой брат Джереми ее родной дед.
- Преподобный Джереми Кейси! - прошептал Адам. Смотритель кладбища Лавендер Хилл!
- Абсолютно верно! Улыбнулась Элизабет и продолжила свой рассказ.
- Все твои воспоминания находятся в этой книге. Для людей она называется Книга Судьбы. В нашем обиходе есть иное название, но это не важно.
В ней две основные сюжетные линии.
Все фиксируется с самого твоего рождения. Все твои поступки, действия, желания и даже мысли. Условно говоря, это твой главный сервер. Мы, ангелы, своего рода наставники. Мы всегда находимся рядом, оберегаем своих подопечных и пытаемся, чтобы вы следовали правильным путем.
Первая – это линия судьбы. Это то, что предначертано тебе свыше и ты в принципе должен стремиться пройти свой путь, придерживаясь этого курса. Вторая – это линия жизни, которая определяет твою сущность и то, как ты меняешься, в зависимости от твоих жизненных обстоятельств. Условно говоря, если тебе суждено стать священником, и ты это чувствуешь и стремишься к этому, то на твоем пути возникают соблазны, сомнения и прочие препятствия.
Ты сам формируешь свою судьбу, управляя линией жизни. Иногда интуитивно выбирая правильную дорогу. Даже в древних сказаниях упоминается камень на развилке дорог. И путь, который выбирает человек, это и есть его линия жизни!
Адам проглатывал каждое сказанное ей слово, а Элизабет продолжала свой рассказ.
- Когда некоторое время назад я вспомнила свою прошлую жизнь, я поняла, что вся эта божественная система выстроена на той же человеческой логике. Из своего прошлого я помню лишь то, как я играла в своем саду и готовилась ко дню рождения, накрывая праздничный стол. То, что было до, и то, что произошло после, я не помнила. Помню, что была лишь большая яркая вспышка и что-то с силой утащило меня на верх.
Только спустя десятки лет, когда ты описал эти события, я поняла, что это и была та немецкая авиабомба, убившая меня и мою бабушку. Попав, как у вас говорят, в рай, я услышала голос, который не объясняя ничего, предложил мне контракт на 300 лет, после чего, я смогу получить полную свободу и выбор своей сущности.
- Представь, Адам! - Элизабет заговорила шепотом, словно опасаясь кого-то свыше. Мне едва исполнилось 11 лет, меня только что в клочья разорвало авиабомбой, а мне говорят – Элизабет! Время вашего заключения было прервано по независящим от вас причинам. Я не понимала ни единого слова…я была ужасно напугана и очень хотела увидеть маму. Только ее я и помнила, ведь я думала о ней в момент моей смерти.
Хотя нет…Был еще мой щенок Арчибальд.
И вот этот голос говорит мне. Мы готовы предоставить вам в качестве компенсации Контракт на 300 земных лет. По истечение этого срока, ваше заключение автоматически аннулируется, и вы в полной мере получите свободу вашего выбора. Так я заключила Контракт на эту работу.
И то, кем я являюсь, даже мне до конца не понятно! До недавнего времени я была просто Элизабет. Душа без прошлого. Ангел без воспоминаний и без фамилии! И все, что я имела, это лишь четкие инструкции своего контракта и ограниченные магические способности.
- Смотри! - Элизабет взмахнула рукой, и они оказались в уютном саду дома на Сидар роуд, посреди благоухающего жасмина и роз.
- Смотри, указала Элизабет рукой куда-то вдаль. Не узнаешь этого человека?
Адам оторопел, увидя самого себя, сидевшего за старинным столом в беседке вместе с Элизабет. Она с удовольствием уплетала конфеты из хрустальной вазы.
- Но… как это возможно?
- Не знаю… - пожала плечами девочка. - Может быть это магия…а может быть проекция в нашем сознании. Я знаю не многим больше, чем ты, Адам. Но кое какие мысли на этот счет у меня уже имеются!
Судя по всему, существуют три мира на этой планете. Верхний мир, там, где обитают те, кто говорил со мной, когда я умерла. Средний мир, там, где ты и я жили до того, как умереть. Есть еще и нижний мир. О нем, как и о верхнем мире мне не известно ничего конкретного.
Я так же, как и ты, лишена своего прошлого. Я имею в виду, настоящего прошлого…То, что с твоей помощью я вспомнила свою предыдущую жизнь в среднем мире, это хорошо. Но кем я являлась до того, как стать Элизабет Роуз — это большой вопрос!
Как ты видишь, мы ангелы тоже очень сильно ограничены в своих гражданских правах… - горько ухмыльнулась Элизабет.
Ни один из хранителей не пересекается в среднем мире со своими коллегами. Я, например, никогда не имела контакта с кем-то из своего департамента. Я лишь регулярно получаю инструкции, штудирую кодексы и различные регламенты своих действий…но никак не могу изменить свою судьбу, пока не закончится срок моего контракта.
И вот к какому умозаключению я пришла, находясь на этой должности почти 8 десятилетий. Если мы, ангелы, способны адаптироваться к человеческим чувствам, и также легко принимаем магическую силу…то мы вероятно, такие же, как и те, кто держит нас тут, против нашей воли. И как я заметила, многие процессы, происходящие в среднем мире, остаются не подконтрольны для тех, кто наверху!
Она многозначительно подняла указательный палец вверх.
Они контролируют средний мир, через таких же как я.
Есть огромное множество каст великих сущностей. Некоторые их них наделены невероятной силой и способны изменять физический мир. Устраивать катастрофы и цунами. Манипулировать людским сознанием, устраивая катаклизмы и разрушительные войны.
Это высшая каста ангелов, наша так называемая элита!
Как я подозреваю, все они вольнонаемные, а не контрактники, как я. Они могут вмешиваться в мою работу и изменять мои инструкции, ничего при этом не объясняя. Они холодны и высокомерны с такими, как я. Собственно говоря, мы, ангелы-хранители для них сущности второго сорта….
Элизабет сжала кулаки…Они с нами не очень-то и церемонятся.
Бывали случае, когда высшие ангелы, заподозрив кого-то из нас в предвзятости к своим подопечным, прерывали контракт и хранитель после этого перерождался в обычного смертного из среднего мира.
А сколько лет…или тысячелетий длится цикл перерождения? Нам это не известно. Поэтому верхние и блокируют контакты между нами, хранителями, что бы мы не задавали слишком много вопросов.
Но зато, я часто встречаю тут ребят из нижнего мира. Это удивительные создания! Они запросто существуют параллельно с нами, в двух мирах, но никто из них, даже под страхом кары небесной не откроет врата в свой мир. Они наряду с верхними участвуют в каких-то неведомых мне делах в среднем мире, и как я подозреваю, полномочия у них равны.
Адам, открыв рот слушал Элизабет и перед ним открывались картины до той поры ему не ведомые. Все это казалось чем-то за гранью его понимания. Ангелы и демоны заполнили его сознание, выстраивая в его голове сцены дохристианского мира.
-Насчет религий ты мыслишь в верном направлении! - прочитав его мысли сказала Элизабет. Когда-то на этой планете, во всех трех измерениях, существовала древняя цивилизация.
Настолько древняя и могущественная, что даже верхние не решаются говорить об этом. Но мы и не настаиваем…у нас для этого есть друзья из нижнего мира. Они в отличие от утонченных и высокомерных правителей поднебесья, намного общительнее и не упускают возможности поболтать за жизнь с такими как я.
И вот какие удивительные вещи рассказывают те, кого вы смертные называете представителями Ада. Если допустить, что все религии среднего мира имеют под собой общее прошлое, тогда можно называть этих ребят чертями или бесами, а также шайтанами или демонами. У них в среднем мире очень широкие полномочия. Они запросто вербуют души смертных и ставят своих представителей на самые влиятельные позиции.
Это могут быть и политики, и члены королевских фамилий, словом, все те, кто обличен великой властью над людьми! Верхние лишь спокойно наблюдают за всей этой земной суетой и создается впечатление, что им и дела нет ни до нас…ни до людей!
На глазах девочки выступили слезы, но она быстро взяла себя в руки и продолжила.
- Так вот, как рассказывал мне один знакомый демон Левиафан, существовала некогда великая сила, которая миллиарды лет назад создала эту вселенную. Могущественная цивилизация, имя которой демоны из нижнего мира ни за что не скажут нам, даже под страхом перерождения.
Цивилизация эта не была единственной во всем мироздании, они были лишь частью его и прибыли они в эту точку пространства с целью создать лучший мир. Мир справедливости и счастья, процветания и любви. Они создали колонию в этой галактике, центром которой была наша планета.
Метрополия дала им широкие полномочия, разрешив создать этот мир, как альтернативу для своего будущего существования. Этот мир в те далекие времена был единым и не существовало ни верхнего, ни нижнего мира.
Все благополучно жили в центральном и единственном измерении.
Между ними не возникало войн, так как не существовало никаких противоречий. Цивилизация развивалась по совершенно другим принципам.
Были другие источники энергии, не было голода и перенаселения. Главной целью отцов-создателей было духовное развитие и гармония с окружающей средой.
И так продолжалось тысячелетиями. Цивилизация развивалась, отказываясь от насилия и тем самым, создала для себя большие проблемы в будущем.
И это будущее не заставило себя долго ждать! В какой-то момент появились некие сущности, которые принесли им страшную весть. Пока колония развивалась духовно, в Метрополии случилась страшная война, в которой верх одержали темные силы.
И они заявили свои права на все колонии Великой Империи и приказали всем сущим мироздания присягнуть им на верность. Но представители Земли не пожелали подчиняться силам тьмы и началась подготовка к решающей битве. В срочном порядке были запечатаны все порталы, находящиеся на Земле, что бы армада из Метрополии не смогла проникнуть в этот мир посредством телепортации.
И жители этого мира начали собирать силы для отражения агрессии.
А времени у них было не много, так как лишившись порталов, войска Империи направились к Земле обычным межзвездным путем.
Но, к своему ужасу, колонисты обнаружили, что за тысячи лет духовного развития, они совсем утратили способность защищаться. Ведь они добровольно исключили насилие из своей доктрины развития.
И когда имперский флот прибыл на Землю, исход этой битвы был уже предрешен. Наш прекрасный мир был полностью разрушен, а на его месте Великим Имперским судом была создана колония – поселение, где отбывали свой срок осужденные участники этой великой войны.
Побежденные были обречены провести тут свои сроки наказания, до полного их перевоспитания. В конечном счете, по замыслу победившей стороны, все они должны были после многократного перерождения, стать лояльными имперскими подданными.
Адам сглотнул пересохшим горлом.
- Да, Адам, все мы тут заключенные! И у каждого из нас свой тюремный срок. Этот некогда прекрасный мир разделили на три уровня.
Верхний заняли наши надсмотрщики, своего рода тюремные надзиратели. Нижний мир передали силовикам. Никто не знает, что там происходит, но вещи там творятся страшные…По крайней мере я на своей памяти не припомню, чтобы кто-нибудь возвращался оттуда живым! - с сарказмом ухмыльнулась Элизабет.
А средний мир – это наш огромный концлагерь, заполненный под завязку преступниками со всех уголков необъятной Империи.
И кого только ты тут не встретишь!
От представителей Черных Межзвездных Колоний, до непокорных и диких варваров Славянского Галактического Союза.
Они и здесь умудрились захватить себе самые лучшие территории, назвали все это Россией и теперь продвигают по всей земле идеи Русского мира!
Для лучшего управления на этих территориях Верхние ввели систему государств, в основном по национальному признаку, разрешив заключенным самим выбирать своих правителей. И вот уже тысячи лет на Земле не прекращаются войны.
За господство и привилегии, за удовлетворение всех своих низменных страстей! И ничто уже не изменит это положение вещей…
- И я даже уже и не хочу ничего менять в этом мире. Отработаю свой контракт и мне вернут мою настоящую жизнь! - Элизабет мечтательно закрыла глаза.
- Интересно, Адам, а кем я на самом деле была до того, как попала сюда? Может я представитель Китайской расы или славянин? Или не дай бог русский…Страх мгновенно вспыхнул в ее глазах.
Неет…она облегченно выдохнула - я бы это почувствовала!
Адам сидел на грязном полу в своей гостиной и с ужасом осознавал, что теперь его жизнь, если это вообще можно было назвать жизнью, уже не будет прежней. Элизабет и так слишком много рассказала ему и не известно, какие санкции наложат на нее Верхние, если об этом кто-либо узнает.
-Я в долгу перед тобой, Адам - сказала девочка, наклоняясь к нему.
- Но я знаю, как отблагодарить тебя.
Она щелкнула пальцами и в ее руках вновь появилась Книга Судьбы.
- Черт подери… громко выругалась она. Я ведь совершаю должностное преступление!
- Запомни Адам, все что ты увидишь дальше, должно навсегда остаться в твоей голове. Ты должен мне клятвенно пообещать, что никогда и ни при каких обстоятельствах, не проронишь и слова о том, что откроется тебе.
Адам послушно кивнул и замер в ожидании.
Девочка поднялась с пола, держа книгу в руке и протянув ее Адаму, прошептала.
- Смертным запрещено даже дотрагиваться до своей Книги Судьбы, так как последствия от этого могут быть не предсказуемы.
Но если загадать конкретное желание и сосредоточиться на нем, тогда ты получишь ответ на свой вопрос.
Она поднесла книгу к его руке и твердо сказала.
- У тебя есть ровно 5 минут на свой вопрос. Достаточно лишь положить руку на книгу и загадать желание!
Он уже точно знал, что загадает и поэтому без сомнения быстрым движением положил ладонь на книгу. И в этот самый момент яркая вспышка ослепила Адама, и неведомая сила буквально подбросила его вверх.
Он очнулся в ванной комнате посреди кучи грязной одежды и валяющихся повсюду пустых бутылок. Кругом царил невероятный бардак и страшная вонь. Теперь он чувствовал запахи, а вместе с ними какую-то гнетущую тишину, охватившую его сердце.
Он вдруг ощутил, как на его голову словно одевают тяжелое мокрое одеяло.
И вместе с этим, его мозг обволокло знакомое чувство.
Он понял, что засыпает. Хотя это и невозможно было назвать сном. Он словно переживал какие-то события заново, будучи в своем таком незнакомом ему теле.
В тот вечер он получил смс от Стива. Стив был его лучшим другом со школы. Его отец владел небольшой типографией в Лондоне и выпускал свою газету. Стив охотно помог другу и устроил Адама стажером в отдел сельских сенсаций, Он должен был ездить по ближайшим фермам, выискивая интересные сюжеты из деревенской жизни.
В тот вечер они договорились встретиться у Стива дома, где предполагалась большая вечеринка по случаю помолвки Стивена и Алисы, давней знакомой Адама.
Когда то, в детстве, Адам был безнадежно влюблен в красавицу Алису и постоянно выдумывал сказочные истории, в которых главным персонажем была эта белокурая красавица. Алиса по-дружески тепло относилась к его неразделенной любви. Ей нравилось, что ради нее этот неказистый на вид мальчишка выдумывает такие удивительные истории.
Это придавало ей уверенность в себе и укрепляло ее детскую самооценку. Постепенно они взрослели, а чувства Адама лишь крепли. Он просто боготворил свою принцессу Алису!
Он посвящал ей целые поэмы и не упускал случая быть рядом с ней. В какой-то момент это даже изменило ее отношение к нему. Он стал взрослее и симпатичнее, а она, еще не познавшая любви, считала его чуть более, чем другом. На одной из школьных вечеринок они даже целовались, спрятавшись от всех в укромном углу.
Это перевернуло жизнь Адама с ног на голову, а для нее стало лишь очередным жизненным опытом.
После их раскидала судьба. Она уехала учиться в другой город и видеться они стали реже и реже. В какой-то момент он принял это как факт и даже смирился с этим. Он встретил хорошую и добрую девушку. Не такую красивую, как его Алиса, но и не страшненькую.
Сара по уши влюбилась в Адама и была готова идти за ним за край света. Она была одним из немногих людей в этом мире, которая искренне считала его невероятным талантом и буквально жила им.
Она связала свою жизнь с Адамом, приняв это как свою единственную и главную миссию. Он тоже отвечал ей взаимностью, хотя и не переставал любить Алису всем своим сердцем.
Между тем Алиса вернулась обратно в Лондон, и они вновь стали общаться, но только теперь Адам был формально уже не свободен. Он познакомил Алису со Стивом, и они вчетвером проводили время, посещая театры и кино, катаясь на лодках в парке или просто общались за чашкой кофе.
Адам убеждал себя в том, что его чувства к Алисе остыли, что нет больше той безграничной детской любви. Тем более Стив начал недвусмысленно ухаживать за Алисой, а она все чаще с грустью смотрела на Адама.
Ей казалось, что когда-то она возможно совершила ошибку, вовремя не разглядев в нем того человека, с которым смогла бы прожить жизнь.
И эта Сара…Нет, Алиса не ненавидела ее.
Ей даже была симпатична эта слегка наивная девушка, так преданно смотревшая в глаза человека, которого, как ей казалось, она теперь любит.
И Адам чувствовал себя человеком, который по какой-то нелепой ошибке сел не в свой автобус и едет теперь в нем, не зная, выйти ли на следующей остановке или так и ехать дальше. Ведь он был так благодарен Саре за ее внимание, неуемную заботу о нем, и что греха таить, в постели девушка было чертовски хороша!
Они жили вместе уже два года и Сара как только могла, окутывала Адама своей нежностью, исполняя любое его желание. И он чувствовал себя обязанным ей, ведь она увидела в нем мужчину.
Дала ему то, что не смогла дать Алиса. А может быть он просто уже прикипел к Саре настолько, что и не мыслил себя рядом с другой.
И детская любовь постепенно утихала в его сердце, до той самой поры, пока не наступило Рождество. В тот день, когда его лучший друг Стивен сообщил Адаму, что собирается жениться на Алисе Кейси, мир ушел у него из-под ног. Свадьбу назначили как раз на Новый год, а сегодня, в канун Рождества в доме Стива должна была состояться вечеринка по случаю этого события.
И то, что Стив, его лучший друг, в самый последний момент сообщил ему об этом, возмутило Адама до глубины души! Этот негодяй спит с его принцессой, думал он, в душе сгорая от ревности.
- Так мы с Алисой ждем вас сегодня на вечеринку! – позвонил ему Стив. - И не забудь про подарок, старина!
А в это же самое время, Сара Мэдвиллс, сияя от счастья, положила на край ванны тест на беременность. Сердце ее колотилось и было готово выскочить из груди!
Две полоски, две маленькие черточки…а впереди у них целая вечность!
Ее воображение вмиг нарисовало в ее голове радужную картину ее женского счастья. Вот они вместе купают своего первенца, вот они гуляют в парке.
Адам бежит к ней с охапкой осенней листвы, и они вместе кружатся, радостно смеясь. Он обнимает ее и малыша и шепчет…Как же я вас люблю!
- Как же обрадуется Адам! Эта мысль непрестанно звучит в ее голове. Она оставляет тест на краю ванной и спешит в спальню.
Звонит Адам и ее переполняет огромное желание прямо сейчас сказать ему об их счастье.
- Привет зайчонок! - Адам старался унять дрожь, охватившую его.
- Представляешь, Стив сделал Алисе предложение!
Слова с трудом слетают с его губ.
- Нас ждут вечером на торжество! Я заеду за тобой через два часа. Успеешь собраться?
- Ну и ладно! - Успокаивает себя Сара. Значит сегодня не подходящее время для нашего маленького сюрприза.
- Завтра… - думает она - скажу ему об этом завтра!
Глава восемнадцатая. Любовь и Грех.
Вечеринка была в полном разгаре, когда Адам и Сара вошли в дом Стива.
Сара выглядела великолепно! Она вся сияла от переполняющего ее счастья. Стив и Алиса встретили их, и друзья крепко обнялись. Адам отметил, как же хороша была Алиса сегодня!
На ней было короткое, едва ниже бедер бирюзовое платье и тонкая нитка жемчуга на ее красивой шее. Стив тоже выглядел элегантным в своем дорогом костюме от Армани.
- Да, с горечью отметил Адам, они определенно красивая пара.
Друзья поспешили в гостиную, где их представили гостям. Были почти все сотрудники газеты, включая старика Уоллиса.
Были и несколько совершенно незнакомых ему людей. Спустя какое-то время гости разбрелись по большому дому, собравшись в кучки по интересам. Сотрудники офиса, как всегда, лебезили перед отцом Стива, молодежь громко что-то обсуждали на заднем дворе, а на кухне две девицы из бухгалтерии колдовали над большим праздничным тортом.
Сару незаметно утащили Николь и Елена из отдела маркетинга и они что-то оживленно обсуждали в гостиной.
Адам прохаживался по длинному коридору, ведущему от ванной к гостевой комнате, попутно рассматривая картины на бесконечно длинной стене, держа в руке стакан виски. Это был уже третий его стакан, и как надеялся Адам - не последний! Он решил сегодня крепко напиться...
И день для этого, как он считал, был вполне подходящий.
В голове его приятно шумело и все проблемы этого дня казались ему уже не такими существенными.
- Ну и ладно…думал он. Она выйдет за Стива. Он отличный парень и хороший друг. Как бы успокаивал себя Адам.
- Она будет с ним счастлива…И горечь подступала к его горлу.
Он вдруг представил, как Стив берет его Алису за талию и нежно целует ее в шею. Проводит рукой по гладкой коже ее бедра, слегка приподнимая ее платье. На ней красивые трусики и Стив рукой проникает под них, заставляя ее томно закусить губу. Она изгибается, прижимаясь к нему всем своим молодым красивым телом.
Чья-то рука внезапно прерывает его мысли, подхватывает Адама под локоть и вот он уже за дверью гостевой комнаты.
В ней темно и пахнет лавандой. Шторы на окнах задернуты, и он оглядывается вокруг, пока его глаза привыкают к темноте. Он чувствует ее тело рядом с собой.
То же короткое платье, тот же невероятный запах ее духов.
Ее платье с тихим шелестом падает на пол, а их губы сливаются в длинном и страстном поцелуе. У Адама бешено колотится сердце, а алкоголь мгновенно разгоняет адреналин по его крови. Они молчат, словно оба участвуют в каком-то ужасном действии, в которое они попали волею судьбы.
Она обнимает его шею рукой и шепчет ему - Люблю!
Они словно теряют рассудок. Адам подхватывает ее на руки.
Боже! Какая же она легкая…как пушинка.
И вот они уже на кровати, и она толкает его на мягкие пуховые одеяла. Через секунду она, как богиня любви, ловко оказывается на нем и нежно шепчет все те же слова.
- Люблю…люблю!
Ему кажется, что время для них остановилось. Звуки вокруг замерли, и только гулкий стук их сердец нарушает эту звенящую тишину.
Они не задумываясь отдают свои тела этой безумной страсти и теряют счет минутам. Они наслаждаются этим моментом, на грани фола, на острие ножа!
Она протянула ему свою руку, и он увидел едва различимый розовый шрам. Он взял ее ладонь в свою, на которой красовался точно такой же…
- Помнишь? - тихо спросила она.
- Конечно… - ответил он.
- Прости меня…я была такой дурой…. Глаза ее наполнились слезами.
Она наклонилась и нежно поцеловала его.
Тогда-то он и увидел за ее спиной Сару.
Девушка стояла, всем своим телом прижавшись к двери и не отрываясь смотрела на них.
В ее руках была бутылка шампанского и два бокала. Как долго она была здесь, он не знал. Она не произнесла ни звука.
Она просто стояла и мир уходил у нее из-под ног. С каждым движением Алисы умирала частичка души Сары.
Она видела обнаженную спину Алисы, покрытую маленькими капельками пота, и ощущала на себе каждое ее движение, каждый изгиб, и те ласки, которые она дарила ему, человеку, которого Сара любила больше жизни.
Как удар плетью, отзывались в ее сердце горячие движения Алисы, но она продолжала стоять и лишь медленно умирала. Звенящую тишину нарушил звук разбитого бокала, который выскользнул из ослабших рук девушки и вдребезги разбился о паркет. Как и душа ее разбилась в тот момент на тысячу мелких осколков.
Адам не помнил, что произошло дальше. Все завертелось как в бешенном вихре. Но он не видел ничего, кроме тех глаз, наполненных слезами и болью, которые не отрываясь смотрели на него.
Без укора, без злобы и ненависти…они смотрели так, как смотрят вслед неизбежно уходящему поезду. Когда, как ты не старался, но ты все равно уже опоздал… И это была сама обреченность.
Он больше никогда не увидел Сару.
Ни в этот день, ни на следующий. Через два дня ее тело обнаружат в Темзе.
Оно застрянет между причалом для лодок и до смерти напугает влюбленную парочку, пришедшую туда во время отлива. Но Адам узнает об этом намного позже, из газеты, которую принесет ему почтальон, тот самый старик с большой желтой сумкой, ранним Декабрьским утром 31 числа.
А перед этим он найдет лежащий на углу ванной забытый Сарой тест на беременность. И тогда он поймет, что это уже конец…
Он сильно запил и перестал следить за собой.
На все звонки друзей он перестал отвечать и только и делал, что сидел в ванной, держа в руке злосчастный тест и пил, много и тяжело, заставляя себя забыться. На долгие три месяца он превратил ванную во что то, отдаленно напоминающее жертвенный склеп.
На грязные потертые стены он приклеил скотчем фотографии Сары и себя. Их лучшие фото, которые она так любила.
Его мир схлопнулся до размеров провонявшей испражнениями ванной и не было на свете той силы, которая бы заставила его жить. Он медленно умирал, неделями, не выходя на улицу и только когда у него заканчивался алкоголь, он устало натягивал на себя куртку и прямо в домашних тапочках брел в ближайший магазин.
Иногда он просыпался посреди ночи от охватившего его кошмара и кричал в темноту, словно раненый зверь.
Так проходили недели, а за ними и месяцы.
Адам очнулся после очередной порции виски и потянулся за бутылкой.
В ванной стоял невыносимый запах перегара. Он наглухо закрыл дверь, словно боялся, что Сара придет и отберет у него свой тест, который он не выпускал из рук уже многие недели. Он не включал свет и маленькое, тесное помещение было едва освещено пламенем свечи.
Адам включил воду и взял сигарету.
Он лежал в ванной в давно не стиранном халате, наблюдая как прибывающая вода поднимает со дна окурки от сигарет. Он дотянулся до бутылки виски, едва успев ухватить ее за горло, когда кто-то подошел к его двери с другой стороны.
Адам напрягся и только сильнее сжал кулак, в которой лежал вросший в его ладонь тест. Кто-то осторожно подергал ручку и попытался открыть дверь.
На какой-то момент Адам сумел-таки удержать бутылку, но она предательски выскользнула из его ослабшей руки и с глухим треском разбилась о кафельный пол.
Звуки за дверью притихли, но через секунду дверная ручка бешено задергалась с удвоенной силой. Кто-то явно пытался открыть дверь.
Адам спокойно закурил сигарету и положил на край ванны кухонный нож. Кто-то за дверью неистово заколотил по ней, да так сильно, что оторвалась ручка с внутренней стороны и с грохотом упала на пол.
Вода подошла уже к самой груди, и ванная наполнилась паром, который накрыл зеркало над раковиной, словно молочной пеленой.
На его запотевшем стекле медленно проявились две вертикальные полоски, словно кто-то невидимый провел по нему пальцем.
Адаму на миг показалось, что сквозь густой пар он увидел очертания лица Сары, с укором глядевшей на него. Ее обнаженное тело было обернуто белой простыней, и она протягивала к нему руку, словно звала его куда-то…
И как ему почудилось, на руках она держала младенца. Она стояла у края ванны и положив руку на волосы Адама, ласково гладила их.
-Мне нужно покормить малышку- прошептала она.
Сара откинула простыню, и ребенок жадно ухватился губами за ее грудь, причмокивая от удовольствия.
-Она так похожа на тебя, милый…
-Она? - Адам приподнял голову - так у нас девочка?
Сара кивнула в ответ, тихонько напевая колыбельную, убаюкивая малышку.
-Конечно же девочка… – прошептала она – самая лучшая на свете!
Ребенок жадно урчал, а молоко Сары капало прямо на руку Адама.
-Какая ненасытная…сказала она и вдруг на ее лице отразилась боль.
Адам с ужасом увидел, как по белой простыне, окутывающей ее тело, словно рубиновый сок, текли струйки крови, пропитывая ее насквозь.
- Мне холодно Адам…мне очень холодно.
Адам и не заметил, как в его руке оказался кухонный нож.
Он поднял глаза, но не увидел ни Сары, ни ребенка. Они словно растворились в тумане пара, наполнившем ванную. И лишь на запотевшем стекле зеркала, он увидел нарисованное сердце, стекающее вниз холодными струйками воды.
- Я иду к вам…мои родные, я иду… и Адам закрыл глаза.
Его окутал теплый туман, словно унося куда-то вверх по течению.
Нож выскользнул из слабеющей руки и со звоном упал на пол.
Его кровь толчками вытекала из затихающего сердца, окрасив багряным цветом грязную воду.
Адам медленно открыл глаза.
Элизабет сидела перед ним на полу и плакала, шмыгая носом и размазывая слезы по щекам. Он улыбнулся ей и убрал руку с книги.
Теперь он вспомнил все, а в душе его наступило долгожданное спокойствие.
И его время было уже на исходе.
-Пойдем Элизабет… тихо сказал Адам.
-Теперь мне уже действительно пора.