Там где земля встречается с небом, на самой границе таинственного леса, в зарослях мечты и вековых деревьев, в уголке, где прошептанные загадки листвы сплетались в симфонию с песнями небесных соловьёв, выросло Родовое поместье. Его дух омывался водами живительными, там где смелая река, тихий ручей и прозрачное озеро состязались в зеркальности и чистоте, как в бесконечном балете природных стихий. А у врат великанши-избушки, где в дружелюбном переплетении шептались река и ручей, жили двое – выходцы из разных сказок, прекрасные в своей необычайности – хаски Мара и кот Карачун.
Мара, которой не занимать в скорости и беспечности, ныряла в зелёные ковры полей, словно белоснежный дельфин в изумрудной пучине волн, весело виляя флагом-хвостом. Её голубой глаз – кристалл ясного неба – сиял, словно голубой огонь, и каждая шерстинка на её теле была пропитана светом вечной игры и детской беззаботности.
Карачун же, тишины оракул и повелитель раздумий, избрал власть над миром спокойствия и сонливости. Его мурлыкающие заклинания по утрам наполняли поляну теплом, пробуждая траву и цветы. Он был словно тень, окутанный ночью, но сердце его горело добротой, а грозные янтарные глаза сулили лишь умиротворение.
Однажды, когда заря ещё бережно целовала ночь, а утро только протягивало свои румяные пальцы, Мара почувствовала ветер перемен. Этот ветер пронёсся сквозь сон Карачуна, словно тайное послание от самой судьбы. И поскольку каждый их день был незауряден, они оба, почувствовав зов приключений, пустились в бег – к востоку, где бушевала река, воспевая гимн дикой природе.
Их путь закончился где-то на границе тишины и бурлящей воды, где река, как великий дирижёр, руководила океаном капель, создавая оркестр волн. Мара замерла, ощутив всей своей душой чью-то беспомощность. И вот он – оленёнок, как юный путешественник стремящийся к иным берегам, встретился с могуществом и гневом бурных вод.
Маре нужно всего лишь одно мгновение, чтобы решиться на отчаянный поступок, и она погрузилась в водоворот, который как воронка времён глотает дни. Стрелой она плыла по курсу спасения. А Карачун, подобно древнему мудрому стратегу, замер на верхушке векового дерева, чтобы повелевать ветрами и давать Маре знаки для спасения. В общем лаповодил.
Битва с разгневанным потоком была суровой, и в то же время элегантной, как танец с природой. Мара, подобно эху волчьего племени, рассекала поток, точно меч дымку историй. Когда она достигла оленёнка, её осторожные зубы стали его спасительным якорем.
Завершение их спасательной симфонии было так же грандиозно, как и непредсказуемо. Все трое, вместе с ручьём, их музыкальным соратником, в окружении шептунов – листьев и птиц, создавали гармонию спасения и дружбы. Оленёнок, будучи чудом спасен, издал тихий звук, который гармонично смешался с мурликаньем и радостным лаем.
Тайная история о спасении оленёнка, и о Маре с Карачуном, которые убеждены в своей способности совершать чудеса совместными усилиями, пусть и не озарилась свидетельством жителей Родового поместья, всё же была записана лесом, водой и ветром. И пусть потом расскажет об этом хранитель историй, пусть он сохранит память о дне, когда истинная дружба показала своё светлое лицо – волшебство в простых поступках.