СУДЬБА, РАСКОЛОТАЯ НАДВОЕ...
Не все страницы в истории нашей страны перелистывать можно с радостью. Есть моменты, отзывающиеся болью людей, на долю которых пришлись нелегкие испытания. Но это часть жизни, часть большой истории. Их надо знать каждому, чтобы избежать повторения таких ошибок
Депортация жителей Латвии… Еще ее называют «июньской депортацией» 1941 года. Она затронула более 15 тысяч латышей, в том числе 3750 детей. Но за каждой единицей есть человеческая жизнь и судьба, расколотая надвое…
В 40-50-е годы в селе Сахапта Назаровского района Красноярского края проживали латышские семьи, которые подверглись депортации. Школьные журналы тех лет хранят фамилии детей из таких семей: Лейманис Инта, Лейманис Инарис, Стангайнс Анита, Стангайнс Артур, Долацс Скайдра, Долацс Иван, Пурвлицис Зиедонис, Рекстс Эльга, Олдерс Гундега, Олдерс Мара и др.
О судьбе детей из двух семей, находившихся на поселении в Сахапте, мне хотелось бы рассказать.
Скайдрите Долаце родилась в 1931 году в Калналегери, в Цесвайне (Латвия) в зажиточной крестьянской семье. Отец Аугустс Долацис (1901 г.р.) окончил Приекульский сельскохозяйственный техникум. Мать (имя неизвестно, 1909 г.р.), учительница, окончила школу домоводства в Кауцминде, откуда девочки выходили образованными домоправительницами. Кроме Скайдрите, в семье было еще двое детей: старший брат Андрейс Долацис (1930 г.р.) и младший брат Янис (1938 г.р). В хозяйстве отца было 50 га земли.
Накануне депортации Скайдрите окончила первый класс, а Андрейс – второй. Дату депортации дети запомнили хорошо – 14 июня 1941 года. Семье дали на сборы всего 12 часов. Можно было взять с собой одежду, кухонные принадлежности, деньги. Затем всех, в том числе и брата матери Яниса Малдупса, отправили на железнодорожную станцию в городе Мадоне. Здесь мать и детей разлучили с отцом и дядей. Семья долгое время не знала, где они находятся, живы ли они…
А мать с тремя детьми ждала долгая, нелегкая дорога в Сибирь. Многие заболевали. Кому-то «повезло»: его высаживали на станции и отправляли в больницу. Кто-то просто не доехал... Но самое страшное было по приезде: многие не выдерживали первый год… Не выдерживали суровой сибирской зимы. Да и холодные бараки мало кто выдерживал…
Сначала депортированных латышей привезли на станцию Ададым Назаровского района, а затем уже распределяли по колхозам. Одиннадцать семей отправили в Сахапту. Первое время все семьи ютились в одной комнате, где были только нары. Взрослые работали в колхозе, но пропитания все равно не хватало. Дети, чтобы выжить, вынуждены были просить подаяние. Местные жители сначала с осторожностью и недоверием относились к спецпереселенцам, но ребятишек подкармливали. Учиться в школе дети из депортированных семей не могли: не было одежды, обуви. Скайдрите и Андрейса по вечерам учила мама, прекрасно владеющая русским языком.
1942 год стал для депортированных семей самым трудным. Зима была по-настоящему лютой: стояли сорокаградусные морозы. Ходить за водой (это входило в обязанности детей) приходилось за три километра от барака. А еще нужно было ежемесячно отмечаться в комендатуре. Голод и холод приводили к большой смертности среди детей из числа депортированных.
У младшего брата Яниса развился тяжелейший рахит. Мама по ночам плакала от безысходности, а утром отправлялась на работу доить колхозных коров. В таких условиях Скайдрите, которой исполнилось одиннадцать лет, также начала трудиться. Колхозная секретарша взяла ее нянькой для своих троих детей. Девочка работала, в основном, за еду, но иногда перепадала и какая-никакая копейка…
Только в 1945 году дети из депортированных семей смогли пойти учиться. Скайдрите в возрасте четырнадцати лет поступает в третий класс, а младший брат Янис (в Сибири его звали Иваном) – в первый. С учебой у них связаны хорошие воспоминания. Да и оценки в школьных журналах свидетельствуют об отличной учебе. Только старшему брату Андрейсу учиться не пришлось. Сначала он был разнорабочим, а с 1949 года его прикрепили к машинно-тракторной станции. Этот год для семьи стал знаковым: мать перешла работать в пекарню, а Скайдрите окончила 7 классов.
Вскоре Скайдрите вышла замуж. Ее мужем стал также ссыльный латыш из Назарово, и девушка стала носить фамилию Мицкевича. В семье один за другим появилось двое детей. Какое-то время Скайдрите работала бухгалтером, а затем поступила на курсы медсестер. В начале 50-х годов Сахаптинскую школу окончил и младший брат Янис. Он поступил в Красноярский лесной институт.
В 1956 году депортированные латыши радостно встретили весть о реабилитации. Несмотря на то, что на руках у Скайдрите был новорожденный сын, семья приняла решение о возвращении в Латвию. Однако там их никто не ждал. Не было жилья, не было работы. Закаленные трудностями, члены большой семьи не сдавались. Постепенно их жизнь налаживалась. Скайдрите с мужем устроилась работать в колхоз. В семье появилось еще двое детей…
Уже здесь, в Латвии, спустя много лет Скайдрите получила информацию о смерти отца и брата матери от голода через полгода нахождения в Северном ГУЛАГе…
Не менее трагичной была судьба еще одной девочки – Ины Аугустовны Зиемеле-Зоммере.
Ина родилась 4 июля 1936 года в Латвии в семье волостного писаря. 14 июня 1941 года семья была отправлена на станцию Мадона. Там Ина с мамой в последний раз видели отца – Аугуста Зиемеле-Зоммере. Его затолкали в один эшелон, их - в другой… Затем был путь в Сибирь, сопровождавшийся постоянным голодом.
4 июля 1941 года, как раз в день своего рождения, Ина с мамой прибыли в Сахапту. Мать сразу же отправили на работу в тайгу.
Зима 1942 года запомнилась Ине страшным голодом. Ей помогло выжить то, что проживавшая вместе с ними в одном доме ссыльная латышка родила ребенка и сразу же вышла на работу. Обязанности няньки за небольшую плату выполняла Ина. В школу она не ходила – не в чем. Поэтому на всю жизнь запомнила посылку от бабушки из Латвии. В ней была одежда и башмаки. Эта посылка помогла Ине открыть дверь Сахаптинской школы…
Но испытания, выпавшие на долю семьи, не закончились. В 1949 году семидесятилетние бабушка и дедушка, а также брат деда были депортированы из Латвии в Амурскую область. Мать Ины хлопотала о воссоединении их с остальными членами семьи. В 1950 году старшему поколению было разрешено перебраться в Сахапту. Однако сердце деда не выдержало испытаний… В этом же году четырнадцатилетняя Ина заканчивает 7 классов…
После реабилитации, в середине 50-х годов, Ина с матерью, бабушка и брат деда возвращаются в Латвию. Уже там, на исторической родине, Ина заочно учится на финансиста. Все эти годы Ина Зиемеле-Зоммере тщетно пыталась узнать что-либо о судьбе отца. Спустя десятки лет, уже после смерти матери, она получила сведения, что отец был расстрелян в 1942 году…
Глядя на эти события сквозь призму времени, понимаешь, какие невероятные трудности и лишения смогли пережить эти люди. Страдания только закалили их волю и характер. Но при этом они сумели сохранить светлый взгляд на мир, веру в добро, веру в людей и жить дальше, перевернув эту трагическую страницу своей расколотой надвое судьбы…
Галина ДЖЕБКО, учитель истории Сахаптинской школы