Loudersound 9.0.24 Сид Смит Classic Rock #kingcrimson #inthecourtofthecrimsonking69 #prog
Культовый альбом King Crimson `In The Court Of The Crimson King`, записанный всего за 10 дней в 1969 году, был назван «истинной точкой зарождения прогрессивного рока».
Середина августа 1969 года. Апокалиптический взрыв «Шизоидного человека 21 века» [21st Century Schizoid Man] внезапно обрывается на середине исполнения, когда инженер Робин Томпсон выключает звук динамиков в лондонской студии, где он записывается.
Собравшиеся в просторном концертном зале студии Wessex, где записывалась их группа King Crimson, Роберт Фрипп, Майкл Джайлз, Иэн Макдональд, Питер Синфилд и Грег Лейк прекращают работу, чтобы поприветствовать прибытие художника Барри Годбера, несущего большой прямоугольный пакет. завернутый в коричневую бумагу.
За несколько недель до этого Синфилд поручил своему другу Годберу придумать что-нибудь для обложки дебютного альбома King Crimson.
«Раньше я тусовался со всеми этими дизайнерами и художниками из Художественной школы Челси» — говорит Синфилд, вспоминая это событие 40 лет спустя. «Я знал Барри пару лет. Он побывал на нескольких наших репетициях и провел с нами немного времени. Я поручил ему посмотреть, что он сможет придумать. Думаю, я, наверное, сказал ему, что единственное условие для нашей обложки — это выделиться в музыкальных магазинах».
Годбер разорвал коричневую бумагу и положил картину на пол, а группа собралась вокруг, чтобы посмотреть на его работу.
«Мы все стояли вокруг неё — говорит Грег Лейк — и это было похоже на что-то из «Острова сокровищ», где все стояли вокруг шкатулки с драгоценностями и сокровищами… Это грёбаное лицо на картине «истерично кричало» нам с пола то, что мы и были этим «шизоидным человеком» – из того самого трека, над которым мы работали. Как будто происходило что-то волшебное».
В 1969 году волшебство и King Crimson, казалось, совсем не были далеки друг от друга. Ещё до того, как они отыграли полноценный концерт, повсюду разнеслись ожидаемые слухи по поводу чудовищных звуков, доносившихся из репетиционной комнаты группы в подвале кафе на Фулхэм Палас Роуд в западном Лондоне.
Ровно через месяц после их первой полноценной репетиции, 13 января, специалист по кадрам лейбла Decca Records Хью Мендл, которого менеджеры Crimson Дэвид Энтховен и Джон Гейдон уговорили прослушать группу, прибыл в репетиционный зал вместе с продюсером группы Moody Blues Тони Кларком, с намерением самих Crimson подписаться на лейбл Threshold, принадлежащий Moody.
«Мы водили посмотреть на них разных людей, и все, кто их видел, были ими поражены, за исключением Маффа Уинвуда, который тогда работал агентом по кадрам в лейбле Island» — вспоминает Энтховен. «Я никогда не забуду, как он повернулся ко мне и сказал: «Они немного похожи на Tremeloes, не так ли?» Я подумал про себя: «Кого, ты, мать твою, слушаешь?»
В то время как многие группы наращивали громкость, как того требовала растущая «андеграундная» сцена, King Crimson отличалась от большинства своих современников убийственной комбинацией брутальности и хирургической точности. Они мобилизовали музыкальные силы, не только обладающие огромной изощрённостью в искусстве, но и способные загнать игроков в землю, как колышки для палатки. Именно эта впечатляющая комбинация привлекла внимание и вызвала шумиху в устном телеграфе.
Почти у каждой начинающей группы есть список желаний и мечтаний – добиться успеха; выйти в печать; попасть на радио-шоу Джона Пила, стать известными, получить контракт; попасть с альбомом в десятку лучших. И уже в 1969 году все они осуществились. Даже сейчас, глядя на это спустя 40 лет, скорость их прогресса захватывает дух.
В апреле они отыграли свой первый концерт в Лондоне в клубе The Speakeasy, получив большой успех. В мае они провели сессию для шоу Джона Пила. В том же месяце Джими Хендрикс увидел, как они играют в другом модном лондонском клубе Revolution. Пожав руку гитаристу Фриппу, Хендрикс взволнованно заявил всем, кто слушал, что Crimson — лучшая группа в мире.
Эта поддержка всё ещё звучала в их ушах, и в июне группа прибыла в студию Morgan вместе с продюсером бестселлеров Тони Кларком, чтобы приступить к записи своего первого альбома.
International Times – контркультурный «домашний журнал» – взял интервью у группы в начале сессий, и было очевидно, что настроение в лагере Crimson было по понятным причинам оптимистичным. Фрипп говорит о создании двойного альбома, в котором на каждой стороне пластинки будет по одному треку; Синфилд хочет, чтобы всё – музыка и обложка альбома – были интегрированы в единый пакет.
Группа прошла путь от полных нулей до потенциальных героев с дерзким генеральным планом, разворотом в прессе, растущей репутацией убойных концертов и альбомом в работе. Неплохо получается всего за шесть месяцев.
Однако сессии с 12 по 18 июня прошли не так гладко, как ожидалось. Что-то в звуке студии Моргана им не подходило. Переехав в более просторную студию Wessex, группа готовилась к концерту, который серьезно ускорит и без того стремительную карьеру – выступление на разогреве The Rolling Stones в Гайд-парке 5 июля.
«С самого начала мы знали, что шоу в Гайд-парке будет исключительно важным событием» — говорит Дэвид Энтховен. «Там будет огромное сборище людей и прекрасная возможность для группы выступить перед такой публикой… и мы пытались всеми возможными способами подкупить и развратить дорогого Пита Дженнера [организатора мероприятия - главу компании Blackhill Enterprises]. Я был рад дать ему довольно много денег. Денег они не взяли, но дали возможность выйти на сцену за счет нашей явной наглости. Я бы сделал всё, чтобы попасть на эту афишу».
King Crimson вышли на сцену Гайд-парка и предстали перед примерно 650 000-ной аудиторией –опыт, щекочущий нервы для любого, как ярко вспоминает басист/вокалист Грег Лейк: «Я никогда в жизни не видел столько людей – ни по какому поводу. Я имею в виду, что вам понадобится какая-нибудь война, чтобы увидеть столько людей! Они были там не для того, чтобы увидеть меня или King Crimson, они были там, чтобы увидеть The Rolling Stones, так что в каком-то смысле это было не так уж и плохо».
«Мы начинаем играть… «Шизоида» с ошеломляющей скоростью и невыносимой интенсивностью» — продолжает Лейк. «Внезапно все начинают обращать на нас внимание и вставать. Потом мы исполняли такие красивые пьесы, как In The Court Of The Crimson King и Epitaph. Что ж, к тому времени это была и игра, и сет, и матч. Всё получилось очень хорошо. Я понял, что в тот момент, когда я ушел со сцены, произошёл поворотный момент, потому что нельзя провалиться на таком крупном мероприятии, и другой значительной вехи у вас может и не быть».
Вернувшись в студию Wessex 7 июля, Crimson и продюсер Тони Кларк предприняли вторую попытку записать альбом. Почти сразу же всплыли новые сомнения по поводу звучания, что их не устраивало. Возможно, проблема была не в студии. Возможно, она в продюсере. Предпочтительный способ работы Кларка – медленное создание больших минусовок, как он делал с Moody Blues – не подходил к динамике и дерзкой, живой браваде Crimson.
Барабанщик Майкл Джайлс чувствовал, что Кларк пытается укротить энергию Crimson и превратить группу в нечто, чем они не являются. Лэйк соглашается: «Мы считали, что его главной мотивацией было сделать из нас ещё одну версию Moody Blues, а мы этого не хотели».
16 июля они решили отказаться от Кларка, а также от перспективы релиза на лейбле Threshold, которая пришла вместе с ним.
Кажется почти невероятным, что молодая группа, просуществовавшая вместе всего чуть больше шести месяцев, пошла на такой риск в такой поворотный момент своей карьеры. Ещё один пример так называемой «доброй феи» группы Crimson, о которой они говорили, как о присматривающей за ними, или стальных яиц, питаемых тестостероном?
«Необходимо помнить, что все музыканты в King Crimson были очень сильными личностями», — объясняет Грег Лэйк. «Они были очень умными, очень хорошими музыкантами и самоуверенными – не в плохом смысле, но каждый был увлечен тем, что делал. Все очень преданы своему делу и все мы стремимся так или иначе изменить мир. Дело в том, что когда дело касалось создания музыки и той музыки, которую мы создавали, Тони на самом деле мало что знал. Мы чувствовали, что могли бы лучше сами продюсировать пластинку, потому что знали о ней больше, чем он».
Чтобы профинансировать альбом, спродюсированный самостоятельно, менеджеры Энтховен и Гейдон заключили сделку с семьей Томпсон (владельцами Wessex Studios), которая гарантировала затраты на запись в размере 15 000 фунтов стерлингов. Для этого Энтховен перезаложил свой дом. «Немного риска, правда» — говорит он. «Это было либо испытание на преданность делу, либо чёртово безумие с моей стороны! Мы знали, что проект будет успешным, поэтому, в конце концов, всё сводилось к деньгам, и нам нужно было найти деньги, чтобы завершить дело».
В понедельник, 21 июля 1969 года, когда человек впервые ступил на Луну, King Crimson вошли в Wessex Studios, взяли свою судьбу под контроль и в третий раз начали работу над своим недостижимым дебютным альбомом.
В течение следующих двух недель, между концертами, они провели три дня, записывая минусовки для композиции In The Court Of The Crimson King, по одному дню на I Talk To The Wind и Epitaph, день на импровизированную инструментальную разработку Moonchild и, наконец, выдающийся опус Crimson «Шизоидный человек 21-го века», завершенный всего за один потрясающий живой дубль.
Август был потрачен на микширование оригинальных восьмидорожечных кассет и сведение до двух, чтобы сделать обширные наложения. Питер Синфилд вспоминает их серьезный подход к задаче: «Мы не были из тех групп, которые выкуривали по паре косяков и выпивали виски перед тем, как приступить к работе в полночь, мы обычно вставали там к обеду и работали до тех пор, пока не становились измотанными где-то к девяти или десяти и весь напор исчезал. Мы работали очень усердно и сделали его очень быстро. Мы смогли очень быстро всё записать, потому что каждый очень хорошо знал свою партию, потому что мы всё отрепетировали и уже играли на концертах, что очень помогло».
Финальное наложение альбома – гитарное соло Роберта Фриппа для … Schizoid Man – было завершено 20 августа, и уже разрабатываются планы по сдаче готового альбома лейблу Криса Блэквелла Island Records.
Если группа и их поклонники (включая Пита Таунсенда, который назвал альбом «сверхъестественным шедевром») считали, что дела Crimson шли быстро ещё до его записи, то всё приключение перешло на сверхскорость, когда в начале октября альбом вышел в Великобритании.
Попав прямо в пятерку лучших британских альбомов в чартах, мощная, новаторская музыка с культовой обложкой на конверте – одна из первых пластинок, на развороте которой не было названия группы или логотипа звукозаписывающей компании – требовала, чтобы её услышали.
«Отсутствие названия на обложке означало, что если вы перебирали стеллажи в музыкальном магазине и наткнулись на эту пластинку, вам пришлось бы распечатать конверт, чтобы выяснить, чья это работа» — говорит Питер Синфилд. «Дальше Вы попадали в наш мир. Надеюсь, после этого вы обязательно захотите это услышать, а затем и купить. Именно так и было сделано. Я помню, как был на Оксфорд-стрит сразу после его выхода и увидел целую витрину, заполненную ими. Я подумал: «Ничего себе, что мы натворили?»
На тот момент группа просуществовала менее девяти месяцев.
Альбом, похожий на саундтрек к какому-то эпическому, неизданному фильму, стал решающим разрывом с мотивами блюз-рока, которые до сих пор доминировали в большей части музыки андеграундной сцены. В альбоме нет длинных соло. Вместо этого их коллективная огневая мощь направлена на прекрасно продуманные и детализированные аранжировки, симфонические аллюзии и ранние амбиции столь молодой группы.
Неустанный темп гастрольной жизни Crimson начал сказываться, как только группа прибыла в США, где альбом вошел в топ-20. В разгар калейдоскопического путешествия по Америке, охватывающего огромные расстояния от побережья до побережья, Майкл Джайлз и Иэн Макдональд, скучающие по дому, тоскующие по любви близких и начинающие понимать, что они могут не выдержать столь лихорадочный ритм деятельности, решили покинуть группу в конце тура.
Когда Crimson покинули сцену Fillmore West в Сан-Франциско в воскресенье, 14 декабря, все было кончено. В вихре 1969 года всего за 335 дней они отыграли более 70 концертов, придумали и выпустили альбом.
Хотя King Crimson в последующие годы продолжали выступать в разных составах, ныне культовый альбом первоначальной, недолговечной группы стал пробным камнем и определяющим моментом в развитии рока.
Грег Лейк: «Он дал старт прогрессивному року… Я думаю, были и другие группы, которым можно также отдать должное за то, что они привнесли новое отношение к музыке: Pink Floyd были одной из групп, которая принесла с собой что-то новое. Так что я бы не сказал, что Crimson были единственной группой, которая была новатором, но мы определенно играли фундаментальную и важную роль в развитии прог-рока. Альбом спровоцировал множество изменений».
Питер Синфилд: «Вы не думаете о наследии альбома, когда делаете его, но я понял – пробыв в группе достаточно долго – что это величайшее чувство в мире – сделать что-то подобное. Сочинить что-то долговечное и в чём-то даже вневременное. Тогда мы не философствовали об этом, потому что много лет назад у нас не было времени. Но вот, и 40 лет спустя, он лучше, чем когда-либо».
Хотите оказать помощь автору перевода: Карта Сбербанка – 2202 2014 8304 3630
Подписывайтесь. Ставьте лайки. Вот ссылка на мой канал https://zen.yandex.ru/id/603b424d78039b503bcde861
Или читайте в ВК в группе https://vk.com/greta_van_fleet
Сохраните себе и заходите когда вам будет угодно, а не когда Дзен покажет.