Марина всегда отличалась особой шилопопостью. Младшенькая в семье – мать родила ее в сорок, когда старшие дети уже школу закончили. И, конечно, залюбленная до невозможности. Маринке всё всегда разрешали, всё прощали и баловали. Поэтому выросла она… В общем, что выросло, то выросло.
Учиться Маринка не любила, а любила быть в центре внимания. Она старалась участвовать во всех школьных мероприятиях и кружках. Как в том стихотворении «Драмкружок, кружок по фото, хор кружок – мне петь охота». Ни на чем долго не останавливаясь, она переходила с кружка на кружок. «Попрыгунья» - называли ее учителя.
Несмотря на своё непостоянство, школу Марина окончила неплохо. Не отличница, но троек в аттестате не было, что позволило ей даже поступить в провинциальный институт культуры. Кулёк, как называли его студенты. «Ума нет – иди в пед. Стыда нет – иди в мед. Ни того ни другого нет – иди в культпросвет» – ходила в народе тогда студенческая шутка. Так и было, в Кулёк шли учиться такие же шилопопые, как Маринка, которым чем бы ни заниматься, лишь бы не работать.
В Кульке Марина нашла себя – она пела и плясала, изучала актерское мастерство и режиссуру. Правда, все верхами, потому что Марина сразу знала, что ее и с синим дипломом возьмут в родной ДК.
Маринка едва успела закончить Кулёк, как ее пригласили работать в Воронцовский сельский ДК. Ну, она и пошла. А чего мудрить, раз работа по ней? Пришла она на место старой худручки Мариванны, которая только и ждала дня, чтобы уйти на пенсию. Мариванна пророчила своё место Маринке еще лет пятнадцать назад, когда шилопопая девчушка приходила к ней на кружок пения. В общем, все сложилось идеально.
Долгих двадцать лет проработала Марина в родном ДК. На своей шкуре прочувствовала смену двух эпох, оптимизацию, компьютеризацию.
В первые годы Марина на крыльях летела на работу, потому что там она дарила радость людям: детям, пенсионерам и даже вредным подросткам. Она проводила дискотеки, вела кружки, хор и кукольный театр. Устраивала уличные гуляния на Масленицу, Новый год, на День села. Жизнь казалась ей ярким карнавалом.
Между праздниками она умудрилась выйти замуж, родить двоих детей и держать большой двор скотины. А как еще в деревне? На одной зарплате ноги протянешь.
И на все ведь хватало сил и энергии! Шило в попе не давало скучать и киснуть. Всякое было, но всё можно было пережить, если не унывать и не опускать руки.
Но постепенно из Маринки капля за каплей стали утекать силы и задор. Поначалу творческую часть работы в ДК заменили на бессмысленные отчеты. Скрепя сердце Маринка чахла над компьютером, заполняя бланки отчетов, подбивая мониторинги и планы.
Из деревни поразъехалась молодежь, и сначала стали не нужны дискотеки, потом детские кружки не для кого стало проводить, а потом и на уличные праздники собирались три калеки. Грустно стало в родном ДК.
Затем подножку подставил муж-объелся груш. Уехал на север на заработки, да так там и остался.
Дети выросли и разлетелись. Не нужен стал полный двор скотины, да и одной бабе тяжело коров держать. Ну, и к лешему, хоть в чем-то облегчение.
Старенькая мама yмеpла в 85. И осталась Марина одна. И так ей тошно стало! В голове по кругу ходили одни и те же невеселые мысли: «Жизнь прожила и не видела ничего кроме своего клуба в деревне. И что, так теперь доживать? Смотреть, как все, что было дорого, исчезает, рушится, уходит.
А может плюнуть на все, да поменять свою жизнь! Есть ведь еще порох в пороховницах! Что, я лучшей доли не найду себе? Сорок пять – баба ягодка опять! Может, еще и замуж выйду»
И снова забурлила кровь, закололо шило в попе!
Не откладывая в долгий ящик, Марина написала заявление на увольнение и, не слушая причитания начальство ухнула как в омут с головой. Обзвонила подруг, мол, помогите начать новую жизнь и найти работу. Одна тут же позвала ее к себе, то есть в наши Российские железные дороги на должность проводницы.
Через пару недель, прослушав экстренный курс подготовки проводниц и кучу ценных советов от подруги, Марина под мерный перестук поезда катила по родной стране. «Хоть мир посмотрю, а то в своей деревне просидела всю жизнь, только разок на море и съездила» - думала она.
Через месяц Марина поняла, что мир она не увидит, а вот последние нервы и здоровье на этой работе угробит. Она, конечно, привыкла что в своём ДК она и швец, и жнец и на дуде игрец, но не ожидала, что проводница - это официант, тут же продавец, психолог (это прям обязательно), уборщик, ну и инженер тоже, чтобы понимать техническую систему вагона и вовремя доложить о неполадках начальнику поезда.
Зарплата хорошая, но большая ее половина – это премия, а она зависит от продажи лотерейных билетов, которые почти никто из пассажиров не берёт. А также от продажи чая и остальных продуктов. А продавцом Маринка быть не умела. Ещё и ревизоры с удовольствием премию урезали, придираясь к чистоте состава и количеству полотенец, постельного белья, стаканов и так далее, которые тащили пассажиры.
Да еще и эта форма дурацкая: юбка, капроновые колготки и берет. Холодно? «Отставить, нет холода! Внешний вид чётко и по уставу».
И вишенка на торте – это полное отсутствие гигиены. В одной поездке иной раз и пять и семь дней ехала, а мыться только в общем туалете с ковшичком. Эх, а дома банька…
В должности проводницы поезда Маринка выдержала четыре месяца. Мир не повидала, денег не скопила, зато заработала незабываемый опыт и нервный тик.
Подгадала последнюю поездку в сторону Краснодарского края и осела в Геленджике. Как раз еще одна подруга предложила отличную работу – горничной в шикарный отель «Премьер».
«Ну, а что, горничные тоже люди! И зарплата очень даже отличная. И море рядом» – думала Марина, приступая к новой работе.
Втянулась в работу она быстро, все-таки женщина деревенская, трудиться руками не боится. Правда приходилось видеть то, что никто бы не хотел видеть, и отмывать то, что никто бы не хотел отмывать, но при этом всегда «держать себя в руках» и не выходить за рамки работы. Но и это можно пережить. Обидно было, что из зарплаты постоянно вычитали за воровство гостей. А вы ведь знаете, что у некоторых людей мелкое воровство – это определенный вид спорта. Полотенца, мыло, постельное белье и тапочки – к этому уже привыкли. Из одного номера парочка умудрилась украсть настольную лампу, картину и даже пульт от телевизора. А все это возмещать должен персонал, который не углядел за гостями.
Да даже не вычеты из зарплаты огорчали Марину. Неприятным было отношение людей к ней. И гостей и персонала. Для них Марина была в лучшем случае невидимкой, а чаще всего девочкой для битья. Орали, унижали, обвиняли в воровстве. Не все, но многие. И через пару месяцев Марина уволилась. Всех денег не заработаешь, а уважение к самой себе потеряешь.
Случилось это как раз под Новый год. Время, когда нужно подводить итоги. А что дальше? Вот она кардинально изменила жизнь, а счастливой не стала. И если подумать, не так уж ей плохо было в родной деревне, в любимом ДК. Да, все не такое, как было двадцать лет назад, а кому сейчас легко?
Новогоднюю ночь Марина думала, что же ей делать дальше. Сидела одна в своей съемной комнатушке в обнимку с бутылкой шампанского.
Под утро дрожащими руками Маринка набрала номер бывшей начальницы. И, услышав слова Татьяны Михалны, выдохнула с облегчением.
— Здравствуй, Марина! С Новым годом тебя! Как ты там? Мы соскучились. Может, вернешься к нам? Местечко твоё мы держим…
В этот год празднование Масленицы в деревне Воронцово было самым ярким и за последние пятнадцать лет. Вот, что значит, человек на своём месте!
С вами была Ольга Усачева. Все мои книги можно приобрести в магазинах: ЛитРес Ridero Wildberries
Ссылки на рассказы канала "Я деревенская" можно посмотреть здесь