22 апреля исполнятся 154 года со дня рождения Владимира Ульянова-Ленина
И вот наступила последняя ленинская ночь… Трогательную, донельзя интимную, исключительно домашнюю деталь этой ночи оставил в своих записках дежуривший тогда у его постели наркомздрав Семашко. В сущности, мёртвый уже Ленин продолжал производить нечто в своём духе. Консилиум последней ночи думал, вконец опупевший, с отсыревшими от бессонницы глазами, как оживить угасающий драгоценный пролетариям всего мира организм. Придумали: дали всемогущей касторки. Удивительна эта идиотическая последовательность и настойчивость большевистской медицины, которую так ненавидел Ильич, видимо предчувствуя эту касторку в мёртвом теле своём. Касторка дала его организму некоторую силу, чтобы сделать последнее жизненное отправление. «Ночью Владимира Ильича прослабило хорошо несколько раз». Ни от одной мировой знаменитости не осталось столь пикантных подробностей. Именно таких откровений и боялся, наверное всемогущий когда-то Ильич, который так пугался советских врачей. Заработал это товарищ Ленин всем своим неимоверным упорством в достижении славы, всякое проявление которой с некоторого времени неимоверную драгоценность для истории стало представлять. Так думал и врач Семашко. Этот последний плод ленинского организма вместе с фарфоровой медицинской уткой надо было бы обязательно оставить в ленинском вечном музее. Возможно, это был самый естественный и человечный продукт, произведённый его организмом. Включая и то, что в течение полувека выдавали его беспредельно упорные, но десятилетиями разлагавшиеся от осложнений наследственной сифилитической болезни мозги, то что выдавало его кривое воображение, породившее кривой и бессмысленный мир...