В команде до сих пор переживают те поражения «Автомобилисту».
Дмитрий Кагарлицкий в этом сезоне провел сразу 64 матча в регулярке — хороший показатель, ведь ни один из игроков старше 30 лет не провел больше матчей, чем он. К сожалению, судьба распорядилась таким образом, что в плей-офф нападающего мы почти не увидели: за 3 матча он провел на льду лишь 29 минут, а еще две игры провел на трибуне.
Мы с Дмитрием встретились на базе «Ак Барса». К счастью, никаких опасений по поводу нашего разговора не было — мне было известно, что игрок достаточно открытый к прессе, может и пошутить, и что-то серьезное рассказать.
Диалог наш состоялся в библиотеке на базе «Ак Барса», куда, как сказал Дмитрий он заходит нечасто.
- Первые несколько недель после вылета проводили с семьей?
- Да, немного отдохнули, нас распускали. Сейчас тренируемся, делаем акции, мероприятия.
- Чем занимались?
- В Москве были, ненадолго. Дела какие-то решал, во время сезона на них времени не особо хватало: игры, тренировки — не до этого.
- Семья в Москве живет сейчас?
- Нет, здесь, в Казани. Всегда со мной.
- Во время сезона насколько сложно было находить время?
- Календарь у нас плотный, мало времени остается на семью. Но всегда нахожу, потому что семья для меня — очень важно. Опять же, в сезоне возможностей вместе находиться немного, но я стараюсь их находить.
- Как относятся к такому графику домашние?
- Привыкли, конечно, что тут говорить. Это наша работа. Много подобных моментов вместе прошли, например, в «Динамо». Тоже была база, нас там закрывали перед играми, дома не ночую практически, но стараюсь проводить по времени максимум. Понятно, что ребенку, жене не хватает, но для спортсмена это нормально.
- Твоя семья следит за играми?
- Конечно. Жена на каждой домашней игре, если получается. Если мы на выезде — смотрит. Для сына, бывает, что игры 19:30 — это позднее время. Не всегда получается, но смотрит.
- Рассказывал про свои уходы в «самокопание» после непростых игр. Как сказывается это на домашней атмосфере?
- Есть моменты, когда надо поддержать, а есть, когда лучше не трогать. Все всё прекрасно понимают — мы живем уже 10 лет, поэтому она меня очень хорошо знает. Я стараюсь больше этого домой не приносить. Понятно, что она знает, что у меня в душе, но я стараюсь оставлять все в раздевалке, подумать самостоятельно, не грузить дома — и так там не бываю, еще и загружать всех.
- В какой момент ты пришел к такому пониманию?
- Ну как — пришел домой, там жена, ребенок, кайфуешь. Наоборот, как-то расслабляешься: пришел, обнял — все прошло, наступил следующий день. «Копание», «самокопание» - я так не скажу. Скорее самоанализ: нужно взять, собраться, исправить то, что не получилось. Плакать в подушку я не буду. В моем смысле «самокопание» - это когда начинаешь с себя, что мог сделать лучше, иначе.
- В этом плане, как ты переживал итог серии с «Авто»?
- Тяжело переживал, до сих пор переживаю. Мы все переживаем. Мы на такое не рассчитывали — у нас команда с такими игроками, с большими амбициями. Это тяжело — ну а что делать? Уже недели три прошло. Я очень хотел помочь в этой серии, но получилось так, как получилось. Чувствовал, что могу.
- Вот насчет этого хотел спросить — под конец регулярки и в плей-офф у тебя игровое время серьезно упало, потом не играл вообще. Почему?
- Честно, не знаю. Так получилось.
- Проговаривали этот момент с тренерским штабом?
- Нет.
В этот момент, конечно, стало слегка не по себе. Дмитрий ответил резко, как отрезал, казалось, что на этом конструктивный и интересный диалог закончится, но как бы не так.
- Тогда о перформансе в Екатеринбурге, когда пошли на «фанатку» с Кириллом Адамчуком. Не планировали ведь?
- Мы шли на трибуну — должны были сидеть там. Проходили мимо фанатского сектора, подошли к ребятам поздороваться и остались там. Интересный опыт, прикольный. На льду так не ощущается заряд фанатов на трибуне, их переживания.
- Пообщаться удалось?
- Конечно, рад был поговорить. Говорили о хоккее — сильно тоже не поговоришь, игра все-таки идет. Кто-то сфотографироваться попросил, кто-то автограф. Знаешь, за все можно пообщаться. Здесь тоже ходили на фан-сектор. Решили, что нужно на фарт туда идти — не прокатило. Видимо, не в этом дело.
- В раздевалке что происходило по итогу той игры?
- Мне сложно говорить об этом. Когда ты играешь — у тебя одни ощущения, когда не играешь — другие, по-разному. Конечно, все расстроились. Никто не хотел, чтобы так получилось.
- После победной игры в Екатеринбурге, домой возвращались скорее всего заряженными?
- Я не был перед той игрой в раздевалке. Я видел, как играет команда — хорошо играла. Не хватило чего-то, наверное. Еще и гол этот в третьем периоде обидный получился.
- В целом, в плей-офф, но и в регулярке легко не было. Когда и что пошло не так?
- Знали бы — исправили, просели немножко. Календарь тяжелый был на самом деле. Где-то отдыха не хватило, возможно. Не анализировал еще весь сезон, поэтому не могу ответить тебе на этот вопрос.
- Могли подкосить немного команду история с Дамиром, а потом разбирательства?
- Да ну, а что там? Мы же в хоккей играем, а не разбираемся. Конечно, у Жафа сложная ситуация была, на самом деле неприятная, для хоккеиста такого ранга. А что делать? Мы на нее повлиять не можем. Так же новости узнавали, как и вы — из интернета.
- К слову об интернете, говорили в СМИ в течение сезона были проблемы в раздевалке, в плане коллектива.
- Я так не считаю. Нормальный коллектив, ничего не поменялось с прошлого года.
- Были какие-нибудь неформальные встречи?
- В этом году реже, да и в том году не сильно выезжали. Опять же, календарь сейчас такой, когда по 14 игр в месяц играем. Куда нам выезжать? Времени остается только на то, чтобы лечь, отдохнуть, поспать, с семьей побыть. Мы летаем постоянно с командой — достаточно времени проводим друг с другом. Я не считаю, что у нас был плохой коллектив.
Так получилось, что интервью мы записывали в два дня. Встреча на следующий день была запланирована все там же, в библиотеке. Мое внимание с самого начала завлекла шахматная доска, но предложить сыграть или попозировать, как Месси и Роналду в рекламе «LV», я не решился.
За меня это сделал Дмитрий, при встрече: мы чуть друг-друга успокоили, заверив, что в шахматы не играли уже очень давно — и пошла рубка. Мною, как игроком не сильным в шахматах, была предпринята тактика игры «от соперника», на эту тему Кагарлицкий шутил: «А, от оборонки играешь? Молодец, это правильно». Две пешки белого цвета — чуть ли не единственные фигуры, которые я забрал в самом начале партии. Потом летал только Дмитрий.
Спустя несколько десятков ходов (возможно, я себе льщу) игра закончилась матом (шахматным) от нападающего. «Помнят еще ручки», - праздновал победу Кагарлицкий. Но вернемся к нашему диалогу.
- По ходу этой зимы говорили о новом увеличении количества игр.
- Я не против. Календарь календарю рознь. В этом году много команд попали в яму на разных отрезках чемпионата. К этому нужно немного привыкнуть просто и все. Думаю, следующий год пройдет легче. Не то, что у нас команда старая. Есть возрастные игроки, но такого, чтобы кто-то из них бегать не мог — такого не было. Нормально все переносили это количество игр.
- Что скажешь о нововведениях в КХЛ, в частности, о хоккее до лета?
- Скажут до лета играть — будем до лета играть. Нормально отношусь, ничего сложного.
- При этом, многие говорят о том, что система КХЛ в принципе не нужна. Можешь сказать, так ли это, ты ведь застал еще Суперлигу?
- КХЛ — амбициозный проект, я считаю. Если сравнивать с Суперлигой — это просто небо и земля, по организации, в том числе.
У нас есть своя позиция: есть вещи, которые придумали до нас — зачем в таком случае придумывать велосипед, который отлично работает в НХЛ, лучшей, как ее называют, лиге мира? Хотя для меня КХЛ - лучше, я только в ней играл (улыбается). Поэтому, что-то нужно брать, что-то создавать свое. Я вижу, как развивается наша лига — я здесь с самого начала. Да, не без косяков, которые были на каких-то участках. А что, у нас все идеально везде?
- Как бизнесмен, расскажи, может быть жива модель «спорт как бизнес» в России?
- Я хоккеист, ха-ха. Думаю, к этому возможно прийти. Сейчас и так все сокращается и сокращается. Думаю, что план есть, но это супер тяжело. Футбол же выходит у нас на такой путь? Да, единицы, но, значит, это возможно. Это не просто, но если есть план на это, я надеюсь, что он есть, то почему нет?
- Ездили в Челны, к команде ВХЛ. Как условия там?
- Мы особо и не успели ничего посмотреть. Дворец хороший, уютный. Для команды ВХЛ — вполне достаточно. Их раздевалку мы не видели. Команда молодая, хороший тренерский штаб. Надо понять, какая у них модель развития — без каких-то вводных данных сложно говорить.
- Никита Дыняк жаловался на отсутствие горячей воды.
- Была холодная, но потом вроде сказали, что теплая пошла, ха-ха. Я на этот момент уже помылся. Опять же, команде первый год только. Надеюсь, в следующем году что-то поменяют, они ведь последнее место заняли. Не хочется, чтобы так они играли.
- Приехали к болельщикам. А хоккеисты «Челнов» ждали? Удалось как-то пообщаться?
- Да не особо, если честно — все прошло в сумбуре. Чуть-чуть с тренерским штабом удалось пообщаться — с Олегом Марзоевым в «Крыльях Советов» играли. Я даже не знал, что он там работает. После игры только его увидел, удивился по-доброму, рад был его видеть. Из игроков, знаю, у них вратарь играет Илья Голубев — он тренировался с «Ак Барсом» в мой первый сезон, но особо пообщаться ни с кем не получилось.
- На ту игру «Челны» вышли крайне заряженными.
- Хорошо поиграли. Как я понял, они после окончания регулярки не прекращали тренироваться. Это мы тут — то отдыхаем, то тренируемся, то акции проводим. Тем более, мы только с автобуса вышли, тяжело быть заряженными. Конечно, хотелось победить, потому что проигрывать никогда не хочется. Они были посвежее, ребята молодцы, талантливые, рукастые тоже есть.
- Насчет акций, развозили заказы болельщикам, как тебе такой формат?
- Интересно. Часто сталкиваемся сами с работой курьера — заказ еды, посылки. Как это работает — понимали. Поэтому дали адреса нам, заказы — съездили, отдали. Вроде без задержек сработали: планировалось до 14 часов все развести, а мы в 13:15 уже закончили, значит, мы курьеры неплохие.
- До этого был опыт в таких необычных акциях?
- Когда в Череповце играл — на завод ездили постоянно. Даже во время сезона, к семи утра на утреннюю проходную. Раньше постоянно такое было. Когда заключительный год в «Северстали» играл, существовал рейтинг КХЛ, когда нужно было по медийности, еще по каким-то направлениям работать, чтобы нас из лиги не убрали. Мы медиа занимались, кажется, больше, чем хоккеем, но в плей-офф попали. На волоске, конечно, но все же. Суперинтересный сезон был — нам не хватало одного очка, а две игры оставались с ЦСКА и СКА.
- В комментариях болельщики шутили о том, что «зарплату отрабатываете», как относишься к этому?
- А что, у нас есть контракт, определенные обязательства. Зарплату мы на льду отрабатываем, а здесь спонсорские обязательства. Никто из ребят не против участвовать в них. Нет в этом никаких проблем.
- Часто читаешь комментарии?
- Нет, только если что-то смешное попадается. Что-нибудь откроешь — видно, что что-то смешное пишут, можно посмеяться. А так, что сейчас читать? Позитива сильно не найдешь, а негатива и так хватает.
- Как с таким потоком справляться? Отгораживаться?
- А смысл читать, если уже знаешь, что там? Даже если я его прочитаю — и что? Настроение сильно мне это не испортит. Понимаю, да, злость, что вылетели в первом раунде, что люди деньги отдают, болеют за команду — их недовольство понятно. Мы тоже недовольны этим. Никто им не запрещает высказывать свое мнение. Другое дело — оскорбления.
- После вылета пошли разговоры о том, что капитан команды не высказался о таком результате команды.
- Возьмите у него интервью — Сане тоже непросто. Он тоже хотел играть в хоккей, а не смотреть его по телевизору.
Что сейчас уже сделаешь? Не переиграешь, не получится, как в той песне: «Если все не по плану — мы переиграем». Готовимся к следующему сезону.
- С Семеном Кошелевым общался, он говорил, что хоккей сейчас вообще смотреть не может. Следишь? Как тебе формат перекрестного плей-офф?
- Смотрю, мне нравится, да, интересно. Все увидели то, что не видели очень давно. В полуфинале играют те, кто не делал этого давно. Это же интересно. Кто-то говорит, что интереснее смотреть дерби. Кому? Двум городам, которые будут играть? Возьмем, к примеру, дерби «Казань-Уфа». Да, болельщики и там и там классные, да, по телевизору посмотрят. И то, потому что там заруба. А смотришь матчи в плей-офф — и там все заруба. При этом и самим городам интересно — уверен, там сейчас биток будет.
- Раз про «Зеленое» дерби начали, говорили перед одной из игр, что теряют краски матчи команд.
- Я три года в Казани — проникся. Для меня, первое время, это было немножко диковато. Я видел, как болеют, особенно местные в Уфе, сумасшедшие абсолютно, в хорошем смысле. И в Казани, тут поинтеллигентнее, мне кажется. Там вообще свирепые ребята. Накал есть, история есть. Умирает? Я бы так не сказал. ЦСКА-СКА тоже шесть матчей играют в сезоне, но ничего, все смотрят. По мне, так это отличная реклама — все идут, мест нет.
- Возвращаемся к плей-офф. Кто для тебя фаворит?
- Никого не выделю. В каждой команде у меня есть люди, которых я уважаю: в Ярославле — Игорь Валерьевич, достоин выиграть титул, хороший мужик. В «Автомобилисте» много товарищей — Владимир Анатольевич Воробьев, к которому я очень хорошо отношусь. В «магнитке» череповецкий тренерский штаб — Юра Трубачев, с которым мы играли, Евгений Михалкевич. В «Тракторе» - Юрий Добрышкин. Никому не пожелаю поражения, всем только удачи. Болею за людей, чтобы у них все получилось.
- Как идут дела с контрактом?
- Агент приезжал, но конкретики никакой нет. Как сказал Марат Фаридович на пресс-конференции — судьбу решать будет новый тренерский штаб. Пока, как вы видите, его нет. У нас контракты до 30 апреля — мы все тренируемся, можно сказать, под присмотром. Мне кажется, или я верить хочу, что в ближайшее время тренерский штаб определится скоро и будет понятно, что будем делать дальше. Мы тоже не понимаем, что делать дальше — то ли вещ собирать, то ли не собирать. Переезд — это дело такое, интересное, особенно, когда ты три года живешь — дело получается основательное.
- В целом, как в такой пограничной ситуации с контрактом себя вести? Клубы, может, имеются на примете?
- Возможно, агент занимается какими-то вещами. Он приезжал — мы поужинали и разъехались, а что он делает дальше — я не знаю. Единственное, я ему сказал, что ждем Казань, мне все здесь нравится, поэтому сначала тут, а потом уже обо всем остальном думать.
- Итоговую пресс-конференцию смотрел?
- Да, полностью.
- Слова Зинэтулы Хайдяровича стали для тебя сюрпризом?
- Не скажу. Я примерно понимал, что в клубе он останется, но, возможно, не главным тренером. Я об этом особо не думал, но могу сказать точно, что если бы он остался — тоже не удивился бы.
- В команде не думали об этих тренерских перипетиях?
- У нас никакой информации не было по этому.
- Есть грусть какая-то, что за 6 лет в топ-клубах так и не выиграл трофей?
- Я для этого и пришел в Казань. Был очень близко, на расстоянии вытянутой руки буквально, значит еще не заслужил, не заработал. Будем двигаться дальше, время у меня еще есть, сил, здоровья тоже достаточно. Думаю, два-три года еще поиграю.
- Учитывая твои нынешние шаги в рамках заработка после карьеры, где ты себя видишь: в хоккее или в иной роли?
- Пока думаю только о карьере. Что будет дальше – решим, когда придет время.
- Давай подытожим, чем стала для тебя Казань за три года? Успел «оказанеть»?
- Мне здесь нравится. По мне, очень высокий уровень жизни. В первый год было тяжеловато — переезд, новый город. Зато сейчас все знаем. Ребенок счастливый на занятия ходит, жена нашла свои дела здесь. Здорово город обустроен — спасибо главе Республики.
База — лучшая в России, раздевалка, может, уступает омской, но я там не был никогда. Все моменты для спорта — на самом высоком уровне.
Мне комфортно, ребенку комфортно, жене комфортно. Осталось только в хоккей играть. А не смотреть по телевизору. В апреле.
Автор материала: Павел Мельников
