Диверсия, которая привела к взрывам на газопроводах "Северный поток-1" и "Северный поток-2" в сентябре 2022 года, вызвала бурные дискуссии во всем мире о том кто ее организовал
И хотя Германия должна быть сильно заинтересованна в выявлении замешанных в этом, глава МИД ФРГ Анналена Бербок заявила, что правительство Германии не будет вмешиваться в расследование этого инцидента.
Мы делаем то, что делаем, потому что мы являемся правовым государством, а в правовом государстве решения (по таким случаям) принимает не правительство, а органы юстиции. Поэтому расследованием занимается генпрокурор, а правительство ФРГ не вмешивается (в этот процесс), - сказала Бербок в Бундестаге.
Бербок также подчеркнула, что такая позиция отражает "понимание Германией свободной, либеральной демократии". Кто нибудь понял о чем это она?
Дистанцирование от проведения расследования
Решение правительства ФРГ не вмешиваться в расследование взрывов на "Северном потоке" вызывает совершенно неоднозначную реакцию в мире. С одной стороны, это демонстрирует приверженность Германии принципам верховенства закона. Однако некоторые критики считают, что Берлин упускает возможность прояснить обстоятельства произошедшего. Тем самым они как будто все и так знают и попросту прикрывают исполнителей диверсии.
Это наше понимание свободной, либеральной демократии, - заявила Бербок.
Все же очень интересное у нее понимание либеральной демократии.
Ставки высоки
В и тоге, диверсия на газопроводах "Северные потоки" нанесла серьезный удар по энергетической безопасности Европы, в основном Германии. И Германия, как ключевой игрок в газовой отрасли, оказалась в сложном положении. Решение правительства дистанцироваться от расследования может быть воспринято как нежелание прояснять все обстоятельства этого инцидента.
Таким образом, правительство Германии выбрало тактику невмешательства в расследование диверсии на газопроводах "Северные потоки", приводя какие-то уж слишком расплывчатые аргументы заявляя, что это отражает принципы свободной, либеральной демократии. Но такая странная позиция вызывает обоснованные вопросы, особенно учитывая высокие ставки для энергетической безопасности Европы, почему Германия так рьяно не хочет узнать правду?