Сегодня опять про музыку. Не про поп или рок, не про музыку сфер (хотя это занятное явление), а про нестареющую классику.
Известно, что однажды купец Павел Михайлович Третьяков (основатель знаменитой Третьяковской галереи) принял решение не пускать Илью Ефимовича Репина в галерею, и на то была серьезная причина.
Картины Ильи Репина пользовались большим успехом среди любителей искусства.
Но искусство на то и искусство, что между основателем галереи и художником часто возникали споры.
Павел Третьяков постоянно критиковал работы Ильи Ефимовича. А он, творческая натура, будучи человеком впечатлительным, увлекающимся и отзывчивым, откликался на все замечания заказчика и шел переделывать ранее написанные работы. Заходя в «Третьяковку» с мольбертом в руках, Илья Ефимович снимал полотно со стены, дорисовывал нужное и закрашивал ненужное.
Иногда в своем перфекционизме художник заходился, выходил за рамки просьб заказчика и самовольничал.
Например, добавил немного пыли на «Крестный ход в Курской губернии» -- задний план больше не читается, изменил оттенок лица Ивану Грозному.
Ну разве это дело? Так как продавая работу, художник ей больше не хозяин, было принято решение очаровательного розовощекого бородача боле не пущать!
А при чем тут музыка?
Композиторы тоже бывают перфекционистами.
В Москве жил издатель нот Петр Иванович Юргенсон. Он начал работать с 14 лет в музыкальном издательстве Ф. Стелловского, в 23 года заведовал нотным отделом известной в то время фирмы Шильдбаха в Москве… И уже в 1861 году на углу Большой Дмитровки и Столешникова переулка открылся музыкальный магазин «П. Юргенсон». С этого дня П. И. Юргенсон посвятил свою жизнь созиданию и укреплению дела, во главе которого он стоял в течение сорока двух лет. За время своего существования его музыкальное издательство (оно располагалось в Хохловском переулке, как и типография Юргенсона) выпустило в свет произведения более 500 русских композиторов, полные собрания фортепианных сочинений Мендельсона, Шумана, Шопена, все сонаты Бетховена, оперы Вагнера, сочинения Баха, Гайдна, Генделя, Моцарта, Шуберта, Листа, столь необходимую учебную литературу по музыкально-теоретическим предметам.
И 27 лет он дружил с Петром Ильичом Чайковским, которого начал издавать задолго до того, как к тому пришла слава.
Юргенсон покровительствовал Чайковскому, ссужал деньгами и работой. Сохранилась, например, записка Петра Ильича, адресованная Юргенсону: «Хорошо завтракаем в "Славянском базаре", пришли 100 рублей».
А в типографии Петр Ильич, бывало, настолько увлекался своими творческими замыслами, что прямо из под рук наборщиков выбирал листы и заставлял граверов переделывать партитуры. А Юргенсон тщательно сохранял все черновики своего гениального друга.