Режиссер-постановщик- Данил Чащин.
Главная тема спектакля - апокалипсис, вызванный крушением прежнего мироустройства.
Спектакль наполнен страшными предчувствиями, точно передана атмосфера надвигающейся катастрофы, герои подобны мотылькам, и весь спектакль мерцает воспоминаниями. Браво Вениамину Смехову, сценографу Максиму Обрезкову, художнику по костюмам Виктории Севрюковой, художнику по свету Александру Сиваеву и постановщику Даниле Чащину, который выжал максимум из сценария Анны Козловой.
На заднике сцены, как мираж, огромные обугленные бабочки (бабочка, как известно, символ души). В конце спектакля звучит тема «Тристана и Изольды» Вагнера, которую еще раньше использовал Ларс фон Триер в своем знаменитом фильме об апокалипсисе - «Меланхолия».
Бабочка - душа, лейтмотив спектакля.
В последней сцене герои сидят на парковой скамейке, потом за столом, как бы прощаясь со всем, что им дорого. Они еще живы: в руках у них еще трепещут души-бабочки, а судьба их уже прописана.
В «Откровении Иоанна Богослова» Агнец - Христос вскрывает книгу с печатями. В этом спектакле невинный ребенок-агнец, странный мальчик (который чуть не утонул, а потому не может учиться) вдруг обретает дар пророчества.
Спектакль по духу мистический и чеховский, и связан с литературой модернизма. «Divine decadence!». Аллюзий на пьесы Чехова очень много: у каждого героя своя трагедия, все одиноки, есть предчувствие катастрофы и т.д. Но у Чехова в пьесах нет жестокости и насилия. Здесь же все предельно жестко, как и положено в военное время.
В то же время люди конвульсивно пытаются жить по-прежнему. Отсюда экзальтированность Туси и Лидии, истеричность и самолюбование, и эстетство у Анны. А под ногами уже хрустит жесткий песок цвета золы. А дом «сходит с фундамента». И на наших глазах поэт «Н. Гумилев» увенчан лавровым-терновым венцом Христа. Он и уйдет первым. А на сцену истории выйдет человек-наган, которого прекрасно играет Иван Добронравов.
Что же делать в мире, теряющем человеческий облик? Единственное, что помогает выжить, по мнению режиссера, - это культура, память, поэзия, которую в спектакле проникновенно читает Вениамин Смехов.
Почему же эта история не совсем сложилась для меня?
Во-первых, я не почувствовала соединение с персонажами. Только с Вениамином Смеховым, который обладает таким человеческим обаянием, такой мудростью и всепрощением, что именно это и убеждает меня в том, что литература способна менять человека к лучшему.
На мой взгляд, в этой пьесе нет сложных персонажей. Вся беда Анны в том, что муж холоден с ней и сыном, а она молода и красива, и хочет любить. Трагедия Владимира, мужа Анны, в том, что он - импотент, он болен. В его душе уже начался процесс одеревенелости. Анна понять этого не может. Проблема доктора в том, что он любит Анну. Доктор циничен, и это не доктор Астров с его одержимостью спасения лесов.
Видимо, мое сочувствие этим героям должно произойти по слову М. И. Цветаевой: «Послушайте, еще меня любите, За то, что я умру». У меня это не случилось.
Конечно, будущее Анны и ее ребенка вызывает невороятное сочувствие. Мы ведь знаем финал и знаем, что красоту Анны сомнут, как красоту героини Елены Соловей. Но там была музыка сфер Эдуарда Артемьева и не только про красоту физическую. Когда главный женский персонаж отдает пошлостью: разлюбила, полюбила, ее маята не вызывает у меня сочувствие. И только поэтический контекст напоминает о других личностях эпохи.
Но может статься, что так все и задумывалось……