В прошлый раз мы остановились на том, что Мастер получил от Маргариты то, что он хотел. Буквально сразу после того, как в медляке под патефон описал ей ее ведьминский полет на метле.
- Меня собьет наша доблестная авиация.
- Не собьет. Вы же невидимая.
- То есть вы меня тоже не видите?
- Ну я-то вас вижу. И вы голая.
Голая? Он сказал "голая"? Ну это, несомненно, руководство к действию! Маргарита тут же и раздевается... И двое едва знакомых людей с абсолютно безразличными выражениями лиц тpaxaются осуществляют свою любовь прямо на полу. Прямо на стопках подготовленных к продаже книг. (*Книголюб во мне яростно возмущен. Семьянину во мне как-то пофик).
С этого момента в график встреч Мастера и Маргариты помимо чтения новых глав романа добавляется ежедневное распитие алкогольных напитков и обязательные горизонтальные упражнения.
По словам сантимэтра, Маргарита становится его тайной женой и с того дня они делаются совершенно неразлучны. Правда, тайные муж и жена называют друг друга на вы и по имени-отчеству, а совершенно неразлучны они с двенадцати дня до пяти вечера, но это такие мелочи жизни, о которых и вспоминать не следует!
В один из дней, когда сантимэтр мазохистически вырезает для своей коллекции очередную разгромную статью про себя за авторством Латунского, тайная жена пересекается с зашедшим в гости Могарычом.
- Алоизий. Сценарист-драматург, - представляется Могарыч.
- Маргарита Николаевна. Любовница и муза, - отвечает Маргарита и, подобрав молоток для мяса и пару булыжников, уходит получать пятнадцать суток за хулиганство бить окна Латунскому.
- Интересно, какие романы получаются с такими музами? - интересуется Могарыч.
И сантимэтр, ибо... ну мозгов там просто нет, тут же достает из папочки получившийся с такой музой роман и читает его вслух Алоизию вплоть до момента, когда Понтий Пилат рассказывает начальнику тайной службы Афранию про свой "вещий" сон о смерти Иуды из Кириафа.
Алоизий проводит аналогию между Пилатом и... Тут Алоизий жестом рисует на своем лице усы и тыкает пальцем вверх. А потом рекомендует сантимэтру ЭТО больше никому не показывать и пытается перевести скользкую тему на свой сценарий новой музыкальной комедии про колхоз. Там, говорит, доярка влюбляется в комбайнера, они организуют ансамбль песни и пляски, а потом приезжает проверяющий и...
- Всех раскулачивают, после чего все танцуют и поют, - перебивает "серую посредственность", смеющую писать на потребу публики и получать за это деньги, наш нитакой, асобинный и совсем не толстый гениальный сантимэтр.
Ну да, верно! У сантимэтра же в жизни сейчас полный порядок! Пора, решительно пора расплеваться с последним человеком, который не свернул общение с ним! Честно говоря, на месте Алоизия я бы дала сантимэтру в морду. Он лишь обижается и уходит, бормоча, что не все могут позволить себе быть такими непримиримыми, у некоторых алименты.
После ухода Алоизия сантимэтр решает: "Гулять так гулять!" Пьесу сомнительную написал? Написал! Отовсюду выгнали? Выгнали! Со всеми поср@лся? Да! Внимание ОГПУ привлек? Эээ... нет! Недоработка, право слово!
И он приглашает вручившего ему у ресторана визитку немецкого профессора Воланда в театр на премьеру музыкальной комедии "Вперед в будущее", которую поставили вместо его "Пилата".
В театре сантимэтр и Воланд бухают прямо в зале, хорошо что не из горла. Потом профессор выходит, видимо, до ветра, а спектакль прямо на глазах у оставшегося в зале сантимэтра плавно превращается в канонный сеанс черной магии и ее разоблачения.
Появившиеся на сцене Воланд, Коровьев, Азазелло, кот Бегемот и Галла-Гелла рассуждают о квартирном вопросе,
стреляют в зрителей деньгами, отрывают голову Игорю Вернику Жоржу Бенгальскому
и нахлобучивают ее обратно, правда, задом наперед, что никанон, а потом, что ожидаемо, открывают женский магазин.
Последнее, однако, оканчивается полным пшиком: ни одна женщина, обменявшая свое барахло на французское шмотье, не оказалась в итоге голой. Зачем данную сцену вообще вставили в этот фильм - тайна сия великая есть. Разве что для того, чтобы лишний раз показать сиськи. Ну и накрашенного мужика в платье, хотя по тексту романа мужу заболевшей жены всего лишь вручили духи и чулки для болящей, здесь у него отобрали шмотки и сделали из него драг-куин.
На выходе из театра сантимэтр видит свою тайную жену в платье с голой спиной и в сопровождении ее нетайного мужа и решает... расстроиться.
С какого перепуга? Непонятно. Был с самого начала в курсе ее обстоятельств, они его никогда не смущали, более того, по книге он на секунду сам был женат, цитирую:
"...она жила с другим человеком, и я там тогда... с этой, как ее...— ответил гость и защелкал пальцами.
— Вы были женаты?
— Ну да, вот же я и щелкаю... на этой... Вареньке, Манечке... нет, Вареньке... еще платье полосатое..."
На следующий день Маргарита приходит в полуподвал и находит своего любовника пьяным. От расстройства, разумеется. Сантимэтр с лицом кирпичом и правым глазом, в котором светится упрек, предъявляет Маргарите за поход на спектакль. Понравился, спрашивает? В ответ та решает выгулять своего перебравшего тайного мужа.
Гуляют они, судя по картинке, на аэродроме: расстелили плед на летном поле среди дирижаблей и устроили пикничок с винишком.
Тут-то Маргариту, лежащую головой на коленях сантимэтра и рассказывающую ему страшный сон, палит ее не пойми зачем шляющаяся там домработница Наташа. И это был первый и последний момент появления домработницы в фильме, так что, если вы, как и я, ждали полета домработницы на борове - можете не ждать: у борова нелетная погода.
Вернувшись в полуподвал, Маргарита принимает решение уйти от мужа, мотивируя это тем, что их сто пудов сдаст домработница любит сантимэтра больше жизни.
Сантимэтр еще пять минут экранного времени назад картинно горевавший правым глазом из-за того, что любовь всей его жизни живет с другим, начинает отказываться от своего счастья руками и ногами, но Маргариту с выбранного пути не собьешь, потому что особого выбора у нее после встречи с домработницей и нет.
Сегодня, говорит она, я по-человечески расстанусь с мужем, а завтра мы встретимся с тобой на аэродроме и улетим в новую прекрасную жизнь.
Почему было нельзя расстаться с мужем по-человечески до того, как наставила ему ветвистые рога? Где будет эта новая прекрасная жизнь? Зачем в нее улетать? На что двое нитаких, асобинных и совсем не толстых безработных будут в этой новой прекрасной жизни жить? Столько вопросов и никаких ответов!
Что же делает сантимэтр, оставшись в одиночестве? Собирает вещи? Нет! Он вновь встречается с левым немецким профессором, который тащит его с собой на вечеринку к Степану Богдановичу Лиходееву.
На балу, а это обозначают именно словом "бал", в коммуналке у Степы Лиходеева все по-взрослому: потолки метра четыре, хрустальные люстры, вазы и стулья, что называется, из дворца, черная икра, алкоголь, подпольное казино, девочки, стриптиз, члены правительства и... обезьянка в белом платьице до кучи.
- Тут НАРКОМОВ больше, чем В Кремлевской стене, - радостно изумляется Воланд.
Эээ... Господа из съемочной группы, Булгаков, на тему биографии которого вы нам тут фантазируте, начал роман, на тему которого вы нам тут изгаляетесь, в 1928м году. Знаете сколько "НАРКОМОВ" лежало "В" Кремлевской стене в том году? Как бы вам это сказать... Один. Совсем один. С надеждой тихой и мечтою... Остальные трое-четверо погребенных (*зависит от месяца, который вы нам тут показываете) наркомами не были, а были иностранными коммунистами.
Впрочем, это лирика.
Примем за данность: на вечеринке лучших друзей у какого-то директора какого-то театра в какой-то коммуналке с какого-то перепуга собралась толпа, а именно больше одного, наркомов, включая на секунду наркома внутренних дел, которого они называют наркомом госбезопасности.
Что же делает наш сантимэтр в предложенных обстоятельствах?
О, самые, самые разумные вещи! Сначала нажирается в сопли, после чего срется с критиком Латунским, а потом с литературоведом Майгелем, которого в присутствии иностранного профессора обвиняет в том, что он чекистский осведомитель и стукач, сдающий своих коллег по писательскому цеху. Откуда левому драматургу об этом известно? А оттуда! Старый, добрый ОБС - одна бабка сказала - никто никогда не отменял. И вообще, об этом все знают.
Ну и в качестве вишенки на тортике сантимэтр поднимает тост. За коммунизм! Построенный в... отдельно взятой квартире!
После чего он возвращается с Воландом в свой полуподвал и очень, просто очень удивляется, когда ночью за ним НИАЖИДАННА приходят. Прямо-таки сюрприз!
- Может, им нужна ваша рукопись? - интересуется профессор Воланд, развалившийся на продавленном диване.
Серьезно? Рукопись?! Считаете, без рукописи этот нитакой, асобинный и совсем не толстый герой мало сделал и сказал для того, чтобы обеспечить себе замечательную статью? Разумеется, 58ю! Эту любимую священную корову диссидентов и либералов всех мастей. Части вторую и третью навскидку.
Тем временем сантимэтр начинает яростно сжигать роман в печке, а у сидящего на заднем плане профессора в руках появляется трость с головой Анубиса.
Нас тупило утро. На аэродроме Маргарита с крохотным чемоданчиком и огромными фингалами темными кругами под глазами, которым позавидует любая крупная особь большой панды, нервно ждет своего сантимэтра, потом нервно бежит к полуподвалу, нервно взламывает опечатанную дверь, нервно вбегает в комнату и нервно обозревает следы обыска.
Тем временем ее сантимэтр, за ночь превратившийся уже в миллимэтра, сидит на допросе. Где ему реально вменяют всего лишь рукопись.
Зря, говорят, жег улики. Мы и так знаем, что там было.
- Откуда? - интересуется миллимэтр.
- А от любовницы твоей, Маргариты.
- Это неправда.
Я так понимаю, основной подозреваемый в стукачестве - Алоизий. Ибо Маргарита миллимэтра любит. Немецкий профессор Воланд не стал бы этого делать по причине того, что, как нам поведал чекист, он тупо не существует и у Лиходеева миллимэтр банковал в гордом одиночестве. Остается Могарыч. Больше некому.
К слову, здесь хочется сказать, что Сергей Ермолинский, друг Булгакова и человек, которого последний подозревал - ОБС! - в том, что он строчит на него доносы в НКВД, и который в итоге стал прообразом Могарыча, никогда на Булгакова не стучал. Ермолинского арестовали в 40м году, и во время следствия не было найдено ни одного документа, который бы он отправлял в органы госбезопасности. Так что ОБС, "об этом все знают" и "больше некому" - это не доказательства от слова вообще.
Короче, в большой, чистой одиночной камере предварительного заключения наш миллимэтр реально сходит с ума: видит распятых во дворе следственного изолятора Иешуа и разбойников, разговаривает с возникшим из ниоткуда Воландом, который сетует о том, что роман не окончен и надо бы дописать, беседует с реальным Майгелем, которому сообщает, что его, Майгеля, принесут в жертву на балу у сатаны и его кровь выпьет из черепа Берлиоза королева бала.
Майгель закономерно офигевaет, и, по итогам всей этой эпопеи, миллимэтра упекают в дурку к доктору Ярмольнику Стравинскому, который сажает его на конские дозы колес и лечит электричеством.
Там же миллимэтр начинает заново строчить свой роман карандашиком на листочках, которые ему тайком дает, ибо врач не разрешает, добрая Прасковья Федоровна.
Дописав книгу, он вручает папку с рукописью медсестре, просит отдать роман женщине по имени Маргарита, если она когда-нибудь придет его искать, а потом идет на балкон и после короткой беседы с Воландом о судьбе Пилата самоубивается, сиганув с высокого этажа.
Причем самоубивается не один, а в компании книжного себя: Мастер одновременно с ним выходит из палаты поэта Бездомного и синхронно прыгает вниз.
В следующий же момент в психушку врывается Маргарита, которая двумя минутами ранее чуть не порезала Алоизия на ленточки для бескозырок, выясняя, куда делся ее миллимэтр.
Из психушки Маргариту выпроваживает Прасковья Федоровна, попутно передавая ей папку с романом и сообщая печальные новости.
Дома вернувшаяся к мужу (*а скорее всего, вообще по-нормальному не уходившая, ибо тот слишком благостно и спокойно называет ее "дорогая", видимо, не подозревая о рогах, которыми задевает дверные косяки, и не зная о том, что жена моталась на аэродром с крохотным чемоданом) Маргарита отпускает домработницу, включает музычку, наливает в бокал винишко и насыпает в него какой-то порошок. Видимо, ядовитый, ибо ее начинает плющить, крючить и колбасить.
Перед смертью она дочитывает роман, прерываясь лишь на то, чтобы проглотить очередную горсть очередных таблеток и запить это все очередным бокалом винишка.
В пьяных предсмертных глюках траванувшейся Маргариты нам показывают ее встречу с Азазелло,
крем, действующий как фильтр из инстаграма, полет отфильтрованной Маргариты над никогда не существовавшей ночной Москвой
и, наконец, бал у сатаны, который занял десять минут экранного времени.
Ибо... ну а чего рассусоливать? Разве бал нечисти - это интересно? Товарищеский суд над Мастером - интересно. Допрос в НКВД - интересно. Психушка - интересно. А бал нечистой силы - это, право слово, такая обыденность!
И вообще, как написано у Булгакова: "Маэстро, урежьте марш!"
И маэстро урезал. Да еще как!
За оставшиеся десять минут фильма Фриде перестали давать платок, сатана произнес вреднейшую фразу всех времен и народов "Никогда и ничего не просите, сами предложат и сами все дадут", противоречащую библейскому "Просите, и дано вам будет, ибо всякий просящий получает...", Маргарите вернули Мастера, а Бегемот немного посидел и попочинял примус, в результате ремонта которого Нерезиновая взлетела на воздух всеми зданиями и загорелась...
Видимо, съемочной группе глубоко плевать на то, что последняя глава романа называется "ПРОЩЕНИЕ и вечный приют". И на то, что прощен был не только Мастер, малодушно сжегший роман, не только Маргарита, ставшая ведьмой, но и... Москва. Ибо они художники и так видят. А видят они, что "тьма накрыла, ненавидимый прокуратором город..."
Во всяком случае именно эту фразу произносит Воланд, любуясь пожаром.
После чего Мастер и Маргарита оказываются в арбатском полуподвале, окна которого выходят на море, которое Мастер любит и на котором никогда не был. В полуподвале горит камин, из которого Азазелло достает горящую папку с рукописью и, дав коту Бегемоту прикурить от нее сигару, вручает Воланду.
Воланд открывает папку с романом и вслух читает эпиграф: "Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо".
И на этом фильм с красивой картинкой и отличным Воландом и вакуумом вокруг всего этого подошел к...
КОНЦУ