В ту ночь мать должна была быть на ферме - две коровы собирались телиться. Это было не впервые, мать и раньше вызывали на подмогу. Тринадцатилетняя Ирка в таких случаях оставалась дома под присмотром отчима. Он был ничего дядька, только странный - жил в городе долго, со скотом управляться умел плохо, лошадей и коров побаивался. Зато плотник был хороший.
Сперва все шло неплохо. Дима (отчим сам разрешил Ирке звать его так) сидел перед телеком. Ирка сделала уроки и с книжкой завалилась на кровать. В библиотеке ей удалось взять книгу "Сибирская жуть", где такие же простые люди, как она, Ирка, попадали в странные и страшные ситуации. Истории в "Жути" были жутко интересными, не оторваться. Затарахтел заведенный матерью будильник, она встала, накинула куртешку, влезла в материны галоши и потащила в конюшню бадейку с томлеными на печи картофельными очистками.
Конюшня только называлась так, а на самом деле там обитала корова. Посередине была сделана перегородка, не доходившая до потолка, в одной половине Дима устроил насесты и небольшие деревянные домики. В них жили куры. Им и предназначалась бадейка, притащенная Иркой. Она опрокинула все содержимое в колоду, проверила, нет ли снесенных яиц, и пошаркала к выходу. К коровам одной подходить ей запрещалось. Двери Ирка аккуратно затворила, а в железные петли снаружи воткнула кусок арматуры.
Зашла в избу, подивилась, что Дима куда-то подевался, не выключив телевизор. Наверно, к соседу Кольке опять ушел, - решила она и хозяйственно щёлкнула пультом. Двери закрывать было не надо - Дима мог поздно вернуться.
Перед сном надо было выйти в сени в туалет. Вышла из туалета и аж вздрогнула - где-то были слышны глухие удары, будто кого-то сильно били по голове. Испуганная Ирка забежала в дом и побыстрее захлопнула дверь. Хоть бы Дима пришел скорей, подумала она и поежилась. Свет оставила гореть во всех комнатах - мать ругаться будет, но только если узнает, а Дима потом выключит и ничего ей не скажет. Она легла в кровать и укрылась одеялом - сразу стало не так страшно.
"Сибирская жуть" и так была жуткая, а через некоторое время стало ещё страшнее. Теперь казалось, что глухие удары звучат прямо в сенях. Потом Ирке помстилось, что где-то неразборчиво кричат. Она захлопнула книжку и залезла под одеяло с головой, включила фонарик и так, вздрагивая, лежала некоторое время, пока сон не сморил ее.
Утром пришедшая с работы мать была в шоке. Первым делом, не заходя в дом, она пошла проверить коровник, и обнаружила там спящую, нервно вздрагивающую ноздрями корову и Диму, прижавшегося к ней спиной и тоже спящего.
Осторожно растолкав его, она узнала следующее. Дима вышел вынести корове пойло как раз следом за Иркой. Она, выходя, не заметила его и закрыла дверь снаружи. Как на грех, соседи, которые могли бы услышать его крики из единственного маленького окошечка, как раз в эту ночь уехали к родне.
Дима начал колотить кулаками в стену, которая была ближе всего к дому, в надежде, что Ирка услышит и сообразит, куда он подевался. Как раз в это время она вышла в туалет, и с перепугу стук ей показался раздающимся где угодно, только не в коровнике. Колотимая стена была в курятнике, и нежные куры попадали в обморок. Дима испугался этого больше, чем перспективы заночевать в конюшне - с курами он обращаться не умел. Вернулся к корове, древком граблей высадил наружу крохотное окошечко, стал кричать и звать на помощь. Не помогло и это. Зато теперь от ужаса упала в обморок корова.
Дима представил, что с ним сделает жена, если корова не очнётся. Думать об этом было страшно, и он стал прикидывать перспективы. Вечером он, как нарочно, плотно поел. В конюшне было тепло, светила под потолком тусклая ночная лампочка. Деваться было некуда. Он нагреб под бок корове сена, устроился на нем, привалился спиной к тёплому боку животного. Корова тем временем начала приходить в себя и даже пыталась лизнуть Диму шершавым языком. Это весьма его порадовало. Показалось, что она жалеет недотёпу, оказавшегося в нелепой ситуации. Обхватив корову рукой за шею, под ее мерное дыхание он погрузился в неглубокий сон.
...На Ирку Дима совсем не обиделся. Обиделась мать - несколько дней испуганные куры отказывались нести яйца, а корова сбавила в удое. Ирке, впрочем, это было только на руку - на всякий случай ее отстранили от забот со скотиной. Она быстро дочитала "Сибирскую жуть", а потом написала в классе сочинение для конкурса среди сельских школьников "Моя любимая книга". Получилось хорошо, она даже получила второе место и сладкий подарок, из которого презентовала Диме шоколадку. Она хотела что-нибудь дать и злосчастной корове, которая в ту ночь пережила настоящую жуть, да мать не позволила.
В общем, закончилось все хорошо. Только Дима на всякий случай петли с дверей конюшни снял. И провел изнутри в дом звонок. Во избежание. Коровы он опасаться перестал, но ночевать у нее под боком больше не хотел.