Сказать, что Галка удивилась, увидев на пороге своей квартиры странную делегацию, это ничего не сказать. Первым стоял парень в форме полицейского, совсем юный, со светлым пушком над верхней губой и погонами лейтенанта на плечах. Кажется, это был их участковый, как там его, Жданкин, что ли. Рядом с ним, возвышаясь на целую голову, стояла дородная дама лет сорока и смотрела на хозяйку оценивающим взглядом. А из-за их спин выглядывала Валентина Игоревна, Галкина соседка. Маленькая юркая женщина неопределенного возраста, всюду и всегда сующая свой длинный нос.
— Здравствуйте. Лейтенант Жданкин. — нарочито строго представился юноша с пушком и повернул голову в сторону женщины - скалы.
— Меня зовут Изольда Марковна. Я специалист органов опеки. — произнесла густым басом дама и, оттеснив мощным плечом Жданкина, шагнула в квартиру.
Галка сделала шаг назад и чуть не упала, с трудом устояв под натиском женщины - специалиста.
— Очень приятно. — пискнула она, поймав равновесие — А в чём, собственно, дело?
— К нам поступил сигнал. — протискиваясь между косяком и телом спутницы, пояснил Жданкин — О том, что в этой квартире неподобающе обращаются с ребенком. Мы обязаны всё проверить.
У Галки, мягко говоря, отвисла челюсть.
— Неподобающе обращаются? — переспросила она — С ребёнком?
Максимке два месяца назад исполнился год, Галка находилась в отпуске по уходу и всегда была рядом с сыном. Кто и когда мог с ним плохо обращаться?
— У Вас есть ребёнок? — сделав ещё шаг, басом рявкнула Изольда Марковна, отчего мальчик в кухне сразу громко заплакал.
— Есть. — кивнула Галка и ринулась к сыну.
Из кухни она появилась, держа на руках орущего малыша.
— Мы должны проверить жалобу. — слабо прохрипел, прижатый плечом специалиста к стене, Жданкин — Соседи сказали, что Ваш ребёнок постоянно кричит.
— Соседи? — Галка наконец поняла, откуда дует ветер.
Она бросила гневный взгляд на Валентину Игоревну, которая уже занесла ногу, чтобы переступить порог, и захлопнула перед её носом дверь.
— Ну что ж, проверяйте.
Галка шагнула на кухню, за ней, ступая, как индийский слон, прошла Изольда Марковна. А следом Жданкин, смогший наконец вдохнуть воздух полной грудью.
Изольда открыла холодильник, удовлетворённо окинула взглядом батарею из баночек с детским питанием и оглянулась на Галку с орущим Максимкой на руках.
— Почему он у вас плачет? — спросила она.
— Потому что есть хочет. — буркнула Галка и усадила сына на детский стульчик — Вы нас отвлекли, на минуточку.
Она взяла со стола миску с манной кашей и стала кормить ребенка.
— Я должна посмотреть все условия проживания. — не очень уверенно и непривычно тихо сказала Изольда.
— А я должна покормить сына. — не поворачивая головы, огрызнулась Галка.
Женщина - скала, сдвинув брови, многозначительно посмотрела на Жданкина.
— Я могу покормить. — правильно расценив взгляд чиновницы, неуверенно произнес тот.
Галка на секунду приподняла брови и всучила участковому миску с ложечкой.
Осмотрев комнату и убедившись, что у ребенка есть всё необходимое для нормальной жизни, Изольда Марковна осталась довольна. Взгляд её потеплел. Она уже открыла рот, чтобы вынести положительный вердикт, как со стороны кухни раздался жуткий грохот и женщины без промедления бросились туда.
Первой на кухне появилась Изольда. От её хохота зазвенели стёкла в окнах, посыпалась с потолка штукатурка, а у соседей сверху испуганно завыла собака.
Заглянувшая на кухню из под мышки Изольды Галка, просто сползла по стеночке.
Максимка, сидевший на своём стульчике, заливисто смеялся, на полу, измазанном манной кашей, валялись миска с ложкой, а лейтенант Жданкин тщетно пытался освободить свои глаза из-под слоя той самой каши.
В общем, результат проверки был положительным. А Галка ещё долго смеялась, глядя в окно на участкового, который на ходу продолжал скидывать с лица, волос и одежды Максимкин завтрак. За Жданкиным, что-то непрерывно лопоча и размахивая руками, семенила Валентина Игоревна. Сбросив на землю очередной шлепок, участковый остановился, обернулся и сказал Галкиной соседке что-то резкое. После чего женщина сразу сделала оборот на сто восемьдесят градусов и почесала в другую сторону.
Больше Валентина Игоревна недовольства по поводу плачущего ребёнка Галке не высказывала. Наоборот, всегда вежливо здоровалась и мило улыбалась при встречах. Только вот Галка ей не улыбалась. Не было почему-то такого желания.