В Москве продолжают расследовать гибель оперного певца Евгения Кунгурова. Перед смертью он позвонил жене и сообщил, что хочет свести счеты с жизнью. Но когда спасатели приехали к его дому, оказалось уже поздно. Были ли какие-то тревожные сигналы? И правда ли, что в последнее время он находился в депрессии? Об этом и о многом другом — в интервью с его другом, заслуженным артистом РФ Сергеем Волчковым. — Сергей, здравствуйте! Вы не могли бы рассказать о Евгении? — Мне тяжело говорить, потому что я в шоке. Но я хочу верить в то, что это просто несчастный случай, потому что жизнерадостнее человека, чем Женя, я в своей жизни еще не встречал. Лучезарный, добрый, веселый — я не знаю, что могло произойти! Для меня это какой-то сюр. Как будто это какой-то розыгрыш. — Вы общались? — Ну как общались… Мы дружили! — Тогда вы могли знать. Пишут, что он получал психологическую помощь. А значит, у него были какие-то проблемы. — Я этого не знаю. Он был настоящим пацаном, понимаете? Настоящим уральским
«Он был настоящим уральским пацаном»: певец Сергей Волчков рассказал, что его друг Евгений Кунгуров никогда не показывал, что ему плохо
9 апреля 20249 апр 2024
23 тыс
2 мин