Глава 24 / начало
- Вечер добрый. – Улыбаясь, протянул мне руку молодой человек. Ниже меня на голову, коренастый. Одет небрежно, словно вышел только что из квартиры вынести мусор. Удлинённые шорты в клеточку, серая на выпуск футболка. Ноги в резиновых шлёпках. Я машинально отметил, хорошо, что без носок. - Степан. Вернее Толик Степанов. Но до того привык, что Степаном кличут, что и забываю, что Толиком мать назвала. Так что Степан. Там машина моя. - Указал он рукой на привокзальную площадь. - И эта. У меня просьба небольшая. Просто переезд. Целая проблема на эту сторону попасть. По делам заедем?
- Заедим. - Согласился я.
- Вот хорошо, — Степан обрадовался. - Сегодня жалоба к нам поступила. В отдел. - Идя чуть впереди меня, пояснял Степан. - В заводской конторе секретарша с бухгалтершей повздорили. Секретарша мужа, у бухгалтерши увела. А сегодня та шляпку надевала, и оттуда на голову каша манная вывалилась. Причём бухгалтерша даже не скрывала, что она это сделала. Вот наш Акакий и попросил, по пути заехать, обстоятельства дела узнать.
- Акакий это начальник? - Поинтересовался я, усаживаясь в довольно потрёпанного вида Ниву.
- Ага, — весело согласился Степан. - Он вообще-то Аркадий Аркадьевич. Ну, мы его Акакием между собой называем. Тут рядом. Сейчас заедем. - Степан вёл машину, как-то суетливо. Его руки не лежали на руле ни минуты. Он, то поправлял зеркало заднего вида. То крутил тумблеры на приборной панели. То закрывал окно со своей стороны, причём подъёмник у него не работал и он тянул стекло обеими руками. Умудряясь крутить руль коленями. Я не сводил глаз с дороги, готовый в любой момент перехватить управление автомобилем. Когда мы остановились у кирпичного двухэтажного дома, я мысленно вытер пот со лба. - Она тут живёт. - Пояснил Степанов. Только я так и не понял, кто она. Ну, это не столь важно. Походу разберусь. История меня заинтересовала. Я и забыл, что хотел просто лечь спать. Вышел из машины и последовал за парнем в дом. Степан не утруждал себя стуком в калитку. Просто вытянул руку, снял калитку с крючка и вошёл во двор. Из будки кинулась собака. Степан остановился, широко улыбнулся, глядя на пса. Тот перестал лаять, затем словно смутившись, завилял хвостом и чуть поскуливая, залез в будку. - То-то же. Я же не воровать. Сейчас уйду. С хозяйкой поговорю и уйду. - Степан махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. - Вот и весь мой дар. - Вздохнул парень. - Могу общаться с животными.
- А чего так грустно? - Удивился я.
- Так я больше ничего не умею. А моя бабушка. Кстати я тебя отвезу к своей бабушке ночевать. Ну, или пожить. Ты кстати надолго к нам? - Степан так и разговаривал, как водил машину, суетливо.
- Не знаю. Как насильника найду, так и домой уеду.- Пожал я плечами.
- Нина! - Степан поднял руку, постучался в окно, позвал хозяйку. - Мы знакомы. Ну, типа встречались. Но я для неё слишком беден. Да ещё и сирота.
Дверь распахнулась и на пороге появилась эффектная блондинка, в очень коротеньком халате. Длинные волосы девушки были собраны в пучок. На лице ни капли косметики. Большие голубые глаза смотрели на Стёпу сердито.
- Ты, опять! - Нахмурилась девушка. - Я тебе говорила, что между нами ничего быть не может.
- А заявление тогда чего писала? - Пробубнил Степан.
- Я в полицию заявление писала. Ты, бездельник причём?
- Такая я полиция. Я тебе говорил, — Стёпа начал шарить по немногочисленным карманам, ничего не обнаружив, беспомощно посмотрел на меня. - В машине. Удостоверение. – Пробубнил он.
- Отдел 15 К. - Достал я своё удостоверение, — что там у вас за заявление.
- Ой! - Смутилась Нина. - Он, правда, работает у вас? - Указала она подбородком на Степана.
- Чего бы я врал. - Надул губы Стёпа.
- Да знаю я вас парней. Наврёте с три короба. Лишь бы внимания обратить. Ну, проходите. - Нина явно кокетничала со мной. Заведя нас в большой, прохладный холл, Нина плюхнулась на диван, предложив нам сесть в кресло. Положив ногу на ногу подпёрла подбородок рукой и уставилась на меня. Коротенький халатик совершенно не прикрывал ног. Стёпа шумно сглотнул, умастился на краешке кресла и уставился в пол. Молчание затягивалось. Я посмотрел на Степана, на Нину и заговорил.
- Что за каша?
- Ай! - Нина махнула рукой. - Это я так, позлить мегеру заявление написала. Пишите, в связи с примирением сторон, не сводя с меня своих огромных глаз, томным голосом проворковала Нина.
- Каша, где была? - Не сдавался я.
- В шляпке, — уже серьёзнее проговорила девушка. - Но вроде я очистила её. Так что ерунда. Да я её понимаю. Мужика из-под носа уводят. Тут хоть что сделаешь. Хорошо каша не жидкая была и не горячая. А то бы ещё в конторе отмываться.
- Она видела, когда вы шляпу надевали?
- Ой! Конечно, ещё и заорала, довольная такая. Я говорит, тебе ещё не такую кашу в голове устрою. Ненормальная.
- Голова сегодня болела?
- Да ну, я же сказала, в связи с примирением сторон. - Цокнула Нина. - Конечно, болела. Я же за шляпку расстроилась. - Уже всё прошло. Я таблетку выпила. Миколенька меня так жалел. Он кстати скоро подъехать должен.
- Миколенька это уведённый муж?
- Ну, ещё не уведённый. Там трое детей. Он же их не бросит. Это не с мегерой расстаться. Вот сейчас, — Нина глянула на часы, — На секцию старшего повёз. А это, между прочим, за городом.
- Ты семью, зачем рушишь? - Подал, наконец, голос Степан. Но глаз от пола так и не оторвал.
В комнату величаво вошёл ушастый сфинкс. Забавно переставляя лапы. Надетая на него шерстяная кофточка явно стесняла его движения. Тяжело вздохнув, Степан взял на руки кота. Погладил и принялся снимать с него одежду.
- Ну, ты зачем. Я знаешь, сколько за этот комбезик отдала. - Возмутилась Нина.
- Плохо ему в нём, — строго сказал Степан. - И ему не холодно. Это ты придумала.
- С чего ты решил. Прикольненько было. - Надула губки Нина.
- Мне твой Стива сказал. Вот смотри, как он мне благодарен. - И действительно, кот урча, тёрся о подбородок Степана.
- Это ты просто не брит. - Вот Стиве и нравится, — возразила девушка.
- Не одевай больше его, — засовывая кошачью одежду себе в карман, проговорил Стёпа.
- Какой ты зануда.
- А можно к каше перейти? - Вмешался я в их спор.
- Что ещё с кашей? - Недовольно сказала Нина.
- Крупы возле дома не было рассыпанной?
- У калитки, манка. Утром. - Задумавшись, проговорила Нина. - Это, что-то значит?
- Это значит, что на вас порча. И голова будет болеть всё больше и дольше. И таблетки перестанут помогать. - Объяснил я.
- Как порча? - Нина соскочила и подошла к большому зеркалу, висевшему на стене. Внимательно осмотрела своё хорошенькое личико. - Вроде ничего нет. А что будет?
- Лицо тут не причём, — вставил слово Стёпа. - Мозги у тебя набекрень съедут. Поняла?
- А чего делать? - Испугалась Нина. - Постойте. А полиция? У нас полиция такой ерундой занимается?
- Пошли Миша, — решительно встал со стула Степан. - Как мозги разжижаться, так придёшь. Где меня найти знаешь.
- Да подождите вы! - Догнал нас возглас Нины у порога. - Что мне делать?
- Чего ей делать? - Посмотрел на меня Степан.
- Крупы купить, — усмехнулся я. Совершенно не понимая, зачем Степан ехал сюда. - В разных местах. Сваришь кашу, хорошую. И раздашь бездомным собакам. Будешь кашу раздавать, говори такие слова:
Кто пытается мне вредить,
Того брат Кондрат будет бить. Брат Кондрат, тряси его, Врага поганого моего. А коли ещё враг придёт, То брат Кондрат Сестру Судорогу приведёт. Ключ, замок, язык.
Так говори, пока всю кашу не раздашь. И мужа чужого не уводи. Парней, что ли мало?
- А что парни? - Фыркнула Нина. - Пока заработают, чтобы меня обеспечивать, я уже и сама состарюсь.
- А Миколенька твой, все деньги на детей будет тратить. И я очень сомневаюсь, что ему захочется, на твои лекарства тратится.- Закрывая калитку, сказал я. Нина задумалась. Ну, хоть это радует.
Степан так суетливо и вёл машину. Заметив открытый железнодорожный переезд, он прибавил скорость. И не успел. На переезде загорелся красный семафор, поднялись железные щиты. Степан выругался и остановился.
- Всё, это надолго. - Заглушив двигатель, сказал он.
- Ты зачем к Нине ездил? - Задал я мучивший меня вопрос.
- А! Так. Нравится она мне, очень. Я сегодня в ПОМ документы возил, ну, и там мужики над заявлением смеялись. Я адрес подсмотрел. Вижу Нинка. Ну, ты же помог.
- А если бы не знал, как?
- А чего бы тебя бестолкового сюда вызывали. Бестолковых, вроде меня и так хватает. - Выдвинул свой аргумент Стёпа.
- А кто тебе сказал, что ты бестолковый? - Удивился я.
- Я что ли, по-твоему, тупой? Сам не вижу? Только и умею, что животных понимать. - Усмехнулся Степа.
- По-твоему это мало? Я только и умею, что с мёртвыми разговаривать. - Возразил я.
- А как же? Ты сейчас? - Не поверил мне Степан.
- Учил я это всё. Учителя хорошие были. Оно само не пришло.
- И запомнил?
- Ну, нет. Отвар делал, заговор читал. - Глядя на Стёпу ответил я. – Хочешь, и тебе заговор этот скажу. И травы посоветую.
- На халяву? - Стёпа задумался. - На халяву я люблю. А и давай заговор. Попробую. Может, Нинку приворожу.
- Не надо волю ломать. Ты уж лучше Нинке своей докажи, что содержать её сможешь. И она твоей будет. - Улыбнулся я. Слушай заговор.
Ныне к Алатырю-камню пойду, память крепкую возьму на учение, на святое откровение. Так сему быть. Слово моё крепко. Язык. Замок.
У переезда мы простояли двадцать пять минут. Наблюдая, как манёвровый поезд толкает туда-сюда вагоны. С обеих сторон железнодорожного переезда собралась не маленькая колонна машин. Наконец, манёвровый поезд укатил, и нам разрешено было проехать.
- Когда уже мост сделают? Столько время здесь убивается. Ни пешком, ни на машине. Стой, жди, когда они накатаются. - Ворчал Степан, всё так же суетливо ведя машину по улицам небольшого городка.