Родился дед Магзум в конце позапрошлого века. Жил в Кокшетауском уезде Акмолинской области в большой семье. Учился у аульного муллы от случая к случаю, когда было свободное от забот время. По обычаю того времени рано женился, имел крепкое хозяйство, разводил лошадей и овец. Любил охотиться зимой, частенько добывал зайцев, лис и даже волков. Несмотря на невысокий рост был физически крепким и жилистым.
Начавшаяся в степи коллективизация означала для него конфискацию имущества, арест и потерю близких. Вернувшись из заключения, он не нашел родных, жена умерла, братья покинули родные края, спасаясь от голода. Пришлось и Магзуму скитаться в поисках куска хлеба и крыши над головой. Прошел слух, что в Петропавловске на мясокомбинат, куда на забой пригоняли скот со всех областей, нужны работники. Они должны поить и пасти животных, за это им выдавали остававшиеся после забоя какие-то кишки, субпродукты, некондицию. Пошли с товарищем пешком, голодные, полураздетые. На их пути оказался полевой стан тракторной бригады, где повариха Бадыгуль из жалости налила им миску пустого супа. Этот суп ознаменовал начало новой жизни. Бадыгуль была бездетна и одинока, со своей не сложившейся женской долей, и он, совсем отчаявшийся, стали жить вместе. Магзум плотничал, строил бараки и кошары. Машин тогда было мало, ездили на лошадях и быках. Спросом пользовались деревянные сани, телеги. Он сам на кузне изготовил нехитрый плотницкий и столярный инструмент. Весной выбирал в лесу подходящее дерево, с помощью сплетенного из конского волоса аркана и деревянных кольев сгибал ствол, чтобы придать нужную форму. Позже, летом, спилив, сушил на солнце, обрабатывал и изготавливал полозья для саней. Делал на заказ столы, табуретки, этажерки и другую немудреную мебель, необходимую в доме. Ему было за сорок, когда встретил молодую вдову Камаль с тремя ребятишками. Пообещал заботиться, помочь их вырастить. А как же Бадыгуль? Она оставалась полновластной хозяйкой. Крикливая, шумная, ворчала на детей, готовила, стирала, вела хозяйство. А Камаль работала в совхозе, вместе с мужем заготавливала дрова, косила сено, управлялась со скотом. Родила мужу долгожданных совместных детей, которых вынянчила Бадыгуль.
Летом он любил угощать сверстников кумысом, за столом велись долгие беседы. Иногда зимой дед выезжал верхом на лошади на охоту, и бабушка пекла в печи балиш с зайчатиной. По вечерам мы играли в домино, слушали патефон или концерты по радио. Я помню его в лисьем малахае, высоких кожаных сапогах, с заложенными за спину руками. Деда не стало в 1970, а вслед за ним ушли и обе наши бабушки. В детстве мы не вникали в семейные тайны, старшую бабушку звали "аже", вторую "апа", для нас они обе были родные. Сейчас часто муссируется тема многоженства или легализации токалок, но данная история не совсем типичная. Она скорее о смирении и терпимости, умении договариваться и жертвовать своими чувствами ради детей и семьи. Возможно, вы не согласитесь со мной.