В этой статье, я проанализировал международно-правовые аспекты признания Южной Осетии, выход Южной Осетии из состава Грузии и доказательство трех геноцидов аланского (осетинского) народа.
В ночь с 7 на 8 августа 2008 года Грузия начала вооруженную агрессию против Республики Южная Осетия. Уже в первый день боевых действий, погибло более одной тысячи мирных жителей, среди которых в основном были дети, старики и женщины. В боях за Южную Осетию погибло немало и молодежи – бойцов народного ополчения, добровольцев и российских миротворцев.
Город Герой-Цхинвал был полностью превращен в руины. Хочу напомнить, что во время проведения Олимпийских игр по сложившейся традиции прекращались всякие войны, конфликты и раздоры между народами и государствами. Грузия в этом плане представляет исключение.
Фактически Грузия предприняла отчаянную попытку осуществления в кратчайшие сроки третьего геноцида аланского народа (осетинского).
Напомню, что первый геноцид аланского народа, был осуществлен меньшевистским руководством фашисткой Грузии летом 1918 года по 1920 год, основными целями которого были насильственная ассимиляция и изгнание алан (осетин) с родной земли. События 1937 года, когда были репрессированы почти все видные представители научной и культурной интеллигенции Южной Осетии, не желавшие мириться с насильственной ассимиляцией и навязыванием грузинского языка и письменности, ознаменовали второй этап угнетения аланского народа (осетинского) и вошли в историю как культурный геноцид аланского народа. После распада Советского Союза начался 3-й этап геноцида аланского народа. События 1989-1992, 2004 и 2008 годов были вписаны в историю кровавыми буквами, когда тысячи невинных алан (осетин) погибли от рук грузинских фашистов.
Происходящие в Южной Осетии и вокруг нее сложные военно-политические события следует, на мой взгляд, рассматривать как составную часть мировой геополитики. Следует подчеркнуть, что в состав Российской империи в 1774 году вошла единая Алания по кючук-кайнарджийского мирному договору России с Турцией.
Аланский народ подвергся истреблению только потому, что категорически отказался в 1920 году выходить вместе с Грузией из состава РСФСР. Хочу заметить, что аланский (осетинский) народ является единственным народом на территории Российской империи и на постсоветском пространстве, который несколько раз подвергался геноциду со стороны политического руководства независимой «демократической» Грузии за желание оставаться в составе Российского государства, куда он добровольно вступил в 1774 году.
История третьего геноцида аланского народа, начатого в ночь с 7 на 8 августа 2008 года, то есть в первый день начала XXIX летних Олимпийских игр в Пекине, и роль России в спасении малочисленного народа стали особой страницей в геополитике Москвы на Кавказе. Именно этот аспект глобальной проблемы рассматривается в данной статье. Южная Осетия не хочет мириться с грузинским диктатом. Именно за это он подвергался на протяжении последних 100 лет геноциду, который имеет свои причины, характер, особенности, различные объяснения и трагические последствия.
Проблема состоит в том, что ни первый раз, ни во второй происходящие за кавказским хребтом события не получили должного объективного освещения в средствах массовой информации, особенно на Западе. Поэтому российская и особенно мировая общественность недостаточно информирована о причинах и реальных последствиях трагедии аланского народа. Грузия, которая имела и имеет большие возможности отстаивать свою позицию, вводила и вводит общественность не только Грузии, но и всего мира в заблуждение! В Тбилиси, как в 1918 году, так и сейчас, агрессия против алан (осетин), как и против абхазов, объясняется необходимостью защиты «территориальной целостности Грузии». Да, действительно, защита территориальной целостности государств является признанным международным правом. Но международное право признает и право нации на самоопределение.
Именно на это право опирается аланский и абхазский народы, которые на протяжении многих лет вели справедливую национально-освободительную борьбу!
Политико-правовые аспекты 1-го геноцида.
Говоря о политико-правовых аспектов первого геноцида аланского народа в 1918 г. То здесь нужно упомянуть, что в 1917–1921 годах на территории бывшей Российской империи произошли кардинальные общественно-политические, правовые и духовно-нравственные перемены. В том числе Грузия, Армения и Азербайджан, получили независимость от советской России и стали суверенными государствами, то есть субъектами международного права. Они воспользовались национальным самоопределением – основополагающим принципом большевистской национальной политики, наиболее полным выражением демократизма и равноправия в межнациональных отношениях. Этот принцип, сформулированный высшим политическим руководством РСФСР, распространялся на все нерусские народы, в том числе на аланский (осетинский), абхазский и других. Однако меньшевистское руководство независимой Грузии, придерживаясь мини-имперской политики и практики в отношении Южной Осетии и Абхазии, учинило кровавую расправу над аланским и абхазским народами за их законное стремление и естественное желание к национальному самоопределению.
Один из крупнейших историков советской Грузии академик Г.В. Хачапуридзе, анализируя кровавую бойню в Южной Осетии летом 1918 года по 1920 год, писал: «После победы Советской власти в Грузии была создана специальная комиссия (в которую входили грузины), которая выяснила последствия гражданской войны в Юго-Осетии. Здесь было убито 4 812 мужчин, женщин и детей. Сожжено и приведено в негодность 1268 построек, угнан в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот, уничтожен весь урожай 1918 г. на 23 657 десятинах. По приблизительным подсчетам, причинено было убытков на сумму 3 млн 317 506 золотых рублей». Следует подчеркнуть, что тот же Г.В. Хачапуридзе еще в 30-е годы XX в. о последствиях войны меньшевистской Грузии в Южной Осетии писал, что в 1920 г. «в Южной Осетии было убито и погибло в горах при отступлении 5 тыс. 279 человек. Было сожжено 1 588 жилых и 2 639 хозяйственных построек; уничтожено 23 тыс. 600 гектаров посевов. Погибло 32 тыс. 460 крупного (80,3 %) и 78 тыс. 485 (82,3 %) мелкого рогатого скота». Грузинский ученый-исследователь писал, что «повстанцев- осетин в 1920 г. расстреливали (грузинские народногвардейцы во главе с В. Джугели) без суда и следствия. Целые деревни уничтожались артиллерийским огнем. Потоком лилась кровь, насиловали женщин и детей, не щадили стариков».
Все это и есть геноцид – уничтожение народа (нации) или его части по расовым, национальным, религиозным и политическим мотивам. Грузинское меньшевистское правительство организованно уничтожало аланский народ (осетинский) в Южной Осетии в 1918 г. по национальным и политическим мотивам. События 1918-1920 г. – масштабное международное преступление на территории бывшей Российской империи, совершенное меньшевистским руководством Грузинской Демократической Республики (ГДР) с целью уничтожения алан (осетин), защищавших до последней возможности территорию своего исконного проживания – Южную Осетию, которую официально провозгласили составной частью советской России.
Политико-правовые аспекты 2-го геноцида.
Политико-правовые аспекты второго геноцида аланского народа в 1989–1992гг. К концу 80-х годов в бывшем СССР в силу многих обстоятельств крайне обострились этнополитические проблемы. В бывшей Грузинской ССР резко обострились межнациональные отношения, причиной чего был грузинский шовинизм, пропаганда величия грузинской нации и ее превосходства над осетинами, абхазами, армянами, азербайджанцами и другими народами. Особенно обостренный и опасный характер имели грузино-осетинские и грузино-абхазские отношения. Обращаю особое внимание на то, что за все время советской власти аланы (осетины) и абхазы проявляли аргументированное недовольство шовинистической политикой грузинских властей, которые всячески старались держать эти народы на вторых, а то и на третьих ролях. В Цхинвале и Сухуме всячески боролись против грузинского диктата, добиваясь политико-правового равноправия в межнациональных отношениях.
В конце 80-х годов ХХ века, когда политика перестройки стала набирать обороты, в Южной Осетии и Абхазии решили усилить национально-освободительную борьбу. К этому времени сформировалось мощное сепаратистское движение в Грузинской ССР, целью которого было отделение от СССР. В ноябре 1989г. и в первой половине 1990 г. Верховный Совет Грузинской ССР принял важнейшие решения, отменявшие законы, принятые советской Грузией после февраля 1921 г. , т.е. после установления советской власти.
Среди отмененных законодательных актов следует отметить и такой важнейший, как Договор от 30 декабря 1922 г. «Об образовании СССР». Фактически такое решение следует рассматривать как мощный импульс для грузинского сепаратизма, ощутимый удар по единству и «территориальной целостности» бывшего Советского Союза. В Тбилиси понимали, что отмена законодательных актов, принятых Грузией за весь советский период, означала, по существу, односторонний выход Грузинской ССР из состава Советского Союза.
Особенно эти решения затрагивали интересы и судьбы Южной Осетии и Абхазии, где прекрасно понимали, что независимость Грузии для них будет означать новые акты насилия и даже геноцида, как это делали меньшевики независимой Грузии в 1918 году. Верховный Совет Грузинской ССР своими решениями фактически упразднял Юго-Осетинскую автономную область, которую создали большевики в апреле 1922 года на основе законодательства бывшего Советского Союза и советской Грузии
Как в начале 90-х годов ХХ века, так и сейчас в Тбилиси любят поговорить о «территориальной целостности» Грузии, понимая под этим территорию бывшей Грузинской ССР. При этом грузинские политики «забывают» о том, что Абхазия и Южная Осетия никогда добровольно не входили в состав так называемой «территориально целостной» Грузии и не завоевывались силой. Власти Тбилиси в постсоветский период не устают напоминать мировому сообществу, и в первую очередь Российской Федерации, о том, что сепаратисты Южной Осетии и Абхазии нарушают Конституцию Грузии, «территориальную целостность» независимого грузинского государства, игнорируют волю грузинского народа и т.д.
Однако замечу, что решения Верховного Совета Грузинской ССР конца 80-х– начала 90-х гг. ХХ века тоже были нарушением Конституции СССР, были направлены против «территориальной целостности» Советского Союза, и, конечно же, нарушали его суверенитет. Более того, Грузия цинично проигнорировала политико-правовые процедуры и фактически вышла в одностороннем порядке из состава СССР. Таким образом, Грузия нарушала и суверенитет СССР, и волю многонационального советского народа, и ее Конституцию, и Закон СССР «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» (этот закон был принят Верховным Советом СССР 3 апреля 1990 г.). Однако, когда в отношении Грузии точно так же стали поступать политики, представлявшие абсолютное большинство народов Южной Осетии и Абхазии, то руководство грузинского государства на весь мир заговорило о «сепаратисткой деятельности» осетинских и абхазских властей, забывая собственный богатый опыт сепаратизма.
Следует подчеркнуть, что решение Верховного Совета Грузинской ССР о выходе в одностороннем порядке Грузии из состава СССР поставили Южную Осетию и Абхазию вне политико-правового пространства Грузии. Во-первых, потому, что сами власти Грузии отменили «Декрет об образовании Юго-Осетинской автономной Области» (1922г.), по которому Южная Осетия юридически входила в состав Грузинской ССР. Во-вторых, народ Южной Осетии и его политическое руководство справедливо считали и считают, что право нации на самоопределение вплоть до отделения и образования независимого государства распространяется не только на грузин, но и на осетин, абхазов и на многие другие народы. Особое внимание обращает на себя антиосетинская политика грузинских властей. В Тбилиси никогда не скрывали свой антиосетинский настрой. О правах аланского (осетинского) народа они всерьез и не думали. В советские времена Центральный Комитет КПСС и Правительство СССР периодически вынуждали тбилисские власти более или менее считаться с законными требованиями негрузинских народов в Грузинской ССР. Приведу лишь отдельный пример. В 1989 году срок полномочий депутатов Областного Совета Южной Осетии истекал. Тем не менее, в Тбилиси не спешили назначать новые выборы в Областной Совет Южной Осетии. Это было грубым нарушением действующего законодательства советской Грузии, и делалось такое для того, чтобы отменить все советские законы, в том числе и Закон об образовании Юго-Осетинской автономной области. Политическое руководство Грузии делало все необходимое, чтобы провалить выборы депутатов нового созыва Областного Совета Южной Осетии. На практике это вело к тому, чтобы лишить аланский народ всякой возможности законного волеизъявления на своей исторической территории проживания. Таких провокационных решений руководство Грузии в конце 80-х годов ХХ века приняло множество, и народ Южной Осетии прекрасно понимал, к чему они вели.
В этих сложных общественно-политических, правовых условиях, крайнего обострения межэтнических отношений между грузинами и осетинами, XII Чрезвычайная сессия народных депутатов Юго-Осетинской автономной области 10 ноября 1989 г. приняла историческое решение о преобразовании Юго-Осетинской автономной области в Юго-Осетинскую Советскую Социалистическую Республику в составе Грузинской ССР. Народные избранники Южной Осетии обратились к Верховному Совету Грузии с просьбой рассмотреть этот вопрос. Замечу, что тогда еще в Южной Осетии никто не помышлял о выходе из состава советской Грузии. Руководство Южной Осетии, учитывая масштабные демократические процессы в СССР, которыми сполна воспользовалась Грузия, добивалось повышения собственного политико-правового статуса в составе Грузии. Однако в Тбилиси выраженную волю народа Южной Осетии восприняли крайне отрицательно. Как известно, Президиум Верховного Совета Грузинской ССР отменил решение народных депутатов Южной Осетии. Добавим к этому, что сессия Верховного Совета Грузии сформировала специальную комиссию для изучения статуса Юго-Осетинской автономной области. В нарушение Конституции СССР (ст. 71, ст. 87) Юго-Осетинская автономная область была полностью ликвидирована. Таким образом, аланский народ на своей исторической родине, т.е. в Южной Осетии, оказался бесправной людской массой. Обращаю особое внимание на то, что в этой крайне сложной этнополитической обстановке грузинские националисты во главе с Звиадом Гамсахурдиа взяли курс на вытеснение аланского народа из Южной Осетии, в целом из Грузии в Северную Осетию, т.е. в Российскую Федерацию
В это время грузинские средства массовой информации, многочисленные грузинские исследователи истории начали писать о том, что на территории Грузии есть один коренной народ – грузины, все остальные народы, включая осетин и абхазов, являются «гостями» на территории гостеприимной Грузии, что полностью противоречит историческим фактам. Такая политика вела к межэтническому противостоянию и межнациональным войнам, где силы аланского и абхазского народов, конечно же, заметно уступали силам грузин. Особое внимание следует обратить на то, что аланский народ фактически пострадал (уже второй раз!) за свое желание остаться в составе СССР, за свое нежелание выходить вместе с грузинами из состава СССР. После распада Советского Союза в декабре 1991 года сложилась совершено новая политико-правовая обстановка в Южной Осетии и вокруг нее.
Самопровозглашенная Республика Южная Осетия, которую, конечно же, не признавало и сейчас не признает политическое фашистское руководство Грузии, 21 декабря 1991 года приняла «Декларацию о независимости Республики Южная Осетия», её приняли из-за военной агрессии Грузии против аланского (осетинского) народа. 19 января 1992 года в Южной Осетии был проведен второй референдум, где 99 % из 70 % принимавших участие в голосовании высказались за независимость Республики Южная Осетия и воссоединение с Россией. Политико-правовые акты руководства Южной Осетии того периода следует рассматривать, как желание остаться в составе России. В ответ руководство Грузии перешло к открытой агрессии против Южной Осетии и 6 января 1991 года в четыре часа утра 6 000 грузинских милиционеров, которым помогали различные добровольцы, в том числе и уголовники, выпушенные для этой цели из тюрем Грузии, вошли в столицу Южной Осетии г. Цхинвал и заняли главные городские объекты (МВД, Парламент, горводоканал, водопровод и т.д.). Грузинские милиционеры блокировали дороги, ведущие в Цхинвал. Фактически это было началом военных действий Грузии против Южной Осетии. Антиосетинская пропаганда в Грузии достигла своего пика, тем более, что грузинские милиционеры приступили к массовому физическому уничтожению осетин. В результате агрессии Грузии в Южной Осетии было уничтожено полностью или частично около 120 осетинских сел (Арцев, СверОтрев, Монастер, Мамитыкау и др.).
Боевые действия, развернутые Грузией на территории Южной Осетии в 1991–1992-х годах, привели к уничтожению более 2 000 осетин. Сотни осетин пропали без вести, а около 100 000 человек стали беженцами в Северную Осетию и другие регионы Российской Федерации. В этой связи уместно напомнить, что двор средней школы № 5 г. Цхинвал стал новым кладбищем, т.к. осетины были лишены возможности хоронить погибших на городском кладбище. Грузинские фашисты круглосуточно и преднамеренно обстреливали городское кладбище Цхинвала, лишив горем убитых осетин даже возможности хоронить погибших на кладбище. Превращенный в кладбище двор школы № 5 Цхинвала – яркая страница истории второго геноцида аланского народа в начале 90-х годов ХХ века.
Замечу, что таких страниц достаточно много. Одна ужаснее другой. Все они свидетельствуют о фашистском характере независимой Грузии, которая, как и раньше, продолжала вынашивать планы по окончательному уничтожению Южной Осетии. Чудовищным актом геноцида аланского народа, является преступление грузинских фашистов, которые 20 мая 1992 года на Зарской дороге расстреляли колонну машин с беженцами из Южной Осетии. В результате было убито 33 человека, среди которых было 19 женщин, детей и стариков. Зарская дорога в то время, когда Цхинвал был осажден грузинскими войсками и фактически город находился в положении блокады, была «дорогой жизни», которая соединяла Южную и Северную Осетию. Кроме 33 погибших, 30 осетин, среди которых в основном были женщины и дети, получили тяжелейшие ранения. Сегодня на месте этой масштабной трагедии установлен памятник жертвам второго геноцида аланского народа. Обращаю внимание и на то, что преступники совершившие это злодейство, не привлечены к какой либо уголовной ответственности.
Скрыть уничтожение многих тысяч алан (осетин) в Южной Осетии в 1918-1920 гг. – достаточно сложная задача, стоящая перед руководством Грузии, грузинскими политиками и интеллектуалами. Тем более факт такого уничтожения зафиксирован во многих документах, в том числе и в грузинских. Однако в Тбилиси традиционно оправдывается геноцид осетин соображениями «государственной безопасности Грузии», «защитой территориальной целостности грузинского государства», «правом на самооборону» и т.д. Удивительно при этом то, что вольная интерпретация фактов истории, основополагающих историко-правовых и политических понятий (например, «территориальная целостность Грузии», «право на самооборону» «восстановление конституционного порядка в Южной Осетии и Абхазии», и т.д.) дает возможность политикам и интеллектуалам Грузии определенную часть общества вводить в заблуждение. Организаторы и исполнители геноцида аланского народа, их современные апологеты, обороняясь от неопровержимых фактов, защищаются также под прикрытием правовых аргументов во многом формального характера. Они утверждают, что физическое уничтожение десятков тысяч алан (осетин) в 1918-1920 гг. – это вынужденная мера меньшевистского Правительства Грузии, которое защищало «свой суверенитет и территориальную целостность. Проблема, однако, в том, что такие фундаментальные понятия, как национальное самоопределение и территориальная целостность государства (в данном случае Грузии) политиками и интеллектуалами интерпретируются не всегда по единым правилам, а иногда прямо противоположно. Так, например, в составе Российской империи были многие нерусские народы, в том числе грузины, осетины, абхазы и т.д. С установлением советской власти грузины сполна воспользовались правом нации на самоопределение вплоть до отделения и образования нового независимого государства. Напомню, что грузины и в 1991 г. воспользовались, уже вторично, этим правом. Однако этим правом под различными предлогами, созданными в Тбилиси и их влиятельными покровителями, не могли воспользоваться мирно, без войн, цивилизованно (как, например, разделились мирно в начале 90-х годов ХХ века действительно цивилизованные чехи и словаки, создав два независимых, процветающих, дружественных государства в Европе – Чехию и Словакию) осетины и абхазы.
Одна из главных причин здесь – достаточно вольная интерпретация в Тбилиси принципа «территориальной целостности Грузии», Конституция которой как в 1921 г., так и сейчас, обязывает вести беспощадную «конституционную войну» против нарушения этой самой целостности. При этом апологеты «территориальной целостности Грузии» забыли спросить мнение сотен тысяч осетин и абхазов о том, где они хотят жить – у себя в Южной Осетии и Абхазии или же в «территориально целостной Грузии», куда их политики, вопреки желанию этих народов, загоняли. Официальная государственная политика мини-империи, которая называется унитарной, «территориально целостной Грузией», как в 20-е годы ХХ века, так и сейчас, всячески пытается ввести мировое сообщество в заблуждение рассуждениями «о конституционном праве», «о территориальной целостности», «о справедливом характере войны», «демократии» и т.д. В этой информационной войне, направленной против Государства Алания, Абхазии и против Российской Федерации, грузинским политикам активную и неоценимую помощь оказывали и оказывают грузинские историки, юристы, политологи, журналисты и т.д.
Так, например, профессор истории А.М. Ментешашвили и его многочисленные единомышленники в Грузии не устают повторять, что уничтожение десятков тысяч южных осетин в 1918 по 1920 гг. и сожжение более 130 осетинских сел в Южной Осетии «грузинскими соколами» Валико Джугели не может квалифицироваться как преступление геноцида, так как меньшевистская Грузия защищала свою «территориальную целостность».
Квалификация геноцида.
Следует подчеркнуть, что в 1918 г. международное сообщество еще не имело достаточно четкой квалификации геноцида, так как такого понятия ни в политике, ни в науке еще не было. Квалификация соответствующих действий как преступление против человечества и адекватное наказание за это были установлены Конвенцией о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. Она была принята в 1948 г., а вступила в силу в 1955 г. Нынешние власти Грузии пользуются тем, что данная Конвенция не может распространяться на случаи геноцида, совершенные до 1948 г. С формальной точки зрения властям и интеллектуалам Грузии удается исключить возможность международно-правовой оценки уничтожения десятков тысяч осетин Южной Осетии, сожжения более 130 осетинских сел как геноцида, несмотря на соответствие имеющихся фактов составу этого преступления в той редакции, в которой сформулирован в Конвенции. Повторю еще раз. Это формальная постановка вопроса, и она вполне устраивает власти Тбилиси. Согласно такой логике, невозможно доказать правомерность юридической квалификации как преступления геноцида уничтожение Османской империей армян подвластной ей Западной Армении в 1876–1923 гг. Невозможно доказать факты других геноцидов (например, терских и сунженских казаков в 1920–1921 гг.), так как они были совершены до даты вступления в силу этой Конвенции. Таким образом, создается парадоксальная ситуация, когда преступления геноцида нельзя признать геноцидом, если он совершен до 1948 г. Но в таком случае невозможно доказать и геноцид русских, белорусов, украинцев, других славянских народов, евреев, цыган и т.д. в годы Второй мировой войны на территории оккупированных немецко-фашистскими захватчиками стран Европы. Самого термина «геноцид» тогда еще не было, и акты геноцида, которым активно занимались немецко-фашистские захватчики, как политическое руководство Грузии, определялись по-другому, например, «холокост», «истребление неполноценных», «массовое уничтожение» и т.д. Однако, в сущности, это был настоящий геноцид, как и уничтожение аланского народа в 1918 по 1920г. Термин «геноцид» введен в оборот сравнительно недавно.
Так, например, в Уставе Международного военного трибунала, судившего главных военных преступников немецко-фашистской Германии за акты геноцида в отношении «неполноценных народов» (евреев, славянских народов, цыган и др.), нет упоминания термина «геноцид». Однако трибунал судил преступников именно за акты геноцида.
Статья № 6 Устава указывает на «убийства, истребление, порабощение, ссылки и другие жестокости, совершенные в отношении гражданского населения до или во время войны, или преследования по политическим, расовым или религиозным мотивам…» Заметим, что общепринятое определение геноцида в широком смысле подразумевает « истребление отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным признакам».
А в международном праве понятие «геноцид» подразумевает действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальность, этническую, расовую или религиозную группу.
В соответствии с одобренной Генеральной ассамблеей ООН Конвенцией о предупреждении и наказании за преступления геноцида 1948 г. (вступила в силу 12 января 1951г.) к подобным действиям относятся: убийство членов такой группы; причинение им серьезных телесных повреждений или умственного расстройства; предумышленное создание для какой-либо группы населения жизненных условий, рассчитанных на ее полное или частичное физическое уничтожение; меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую». В 1918–1920 гг. осетины в Южной Осетии все эти ужасы испытали на себе. Однако власти тогдашней Грузии, как и нынешнее руководство, не признавали и не хотят признать очевидные факты геноцида аланского народа, прикрываясь патриотическими рассуждениями защиты «территориальной целостности Грузии». При этом, как в 1920 г., так и сейчас, власти фактически распавшейся «территориально целостной Грузии» не могут убедительно обосновать с правовой, политической и исторической позиции закономерность вхождения чужих территорий, т.е. Южной Осетии и Абхазии, в состав ненавистного грузинского государства. Абсурдными во всех отношениях, в том числе и в правовом контексте, представляются обвинения Южной Осетии и Абхазии «в сепаратизме», в попытках «развалить территориально целостную Грузию», в «антигрузинском политическом курсе» и т.д. Как будто когда-то хотя бы часть осетин и абхазов изъявляла желание быть в составе унитарного геноцидного грузинского государства. В Тбилиси забывают, что Южная Осетия и Абхазия во все времена силой принуждались быть в составе «территориально целостной Грузии». Аланский и абхазский народы, имеющие свои собственные древние и средневековые традиции национальной государственности, веками проживающие на своей исконной суверенной территории, всегда стремились к равноправию народов, к свободе и процветанию. Непонятно, почему они «должны» заботиться о сохранности и укреплении «территориальной целостности Грузии» за счет собственных национальных интересов. Ведь задача обеспечения территориальной целостности некоторых бывших советских союзных республик, ставших с развалом СССР независимыми суверенными государствами, например Грузии, Азербайджана, Молдовы, связана с четко прогнозируемыми межнациональными и территориальными войнами, бесконечными этнополитическими, межнациональными конфликтами, а в отдельных случаях – с новыми актами геноцида малочисленных народов. На эту сторону вопроса, на мой взгляд, должны обратить особое внимание политики, ученые, государственные и общественные деятели, от которых зависит решение сложной, болезненной и противоречивой проблемы. Обращаю внимание на некоторые весомые аргументы апологетов геноцидного грузинского государства:
- Грузия, как и любое другое государство, обязана защищать свою территориальную целостность (под этим Тбилиси, как правило, подразумевает территорию бывшей Грузинской ССР, куда, как известно, партийно-советские руководители СССР, среди которых было достаточно много влиятельных грузин, волюнтаристским решением включили Южную Осетию и Абхазию);
- В 1918 году, когда меньшевистское правительство Грузии осуществило первый геноцид аланского народа, в международном праве не было конкретного понятия (термина) «геноцид». Но это своеобразная игра в определения, в дефиниции, где, как правило, бывают недоработки, условности, неточности и т.д. Если, к примеру, в 1918 г. самого термина «геноцид» еще не было, то это вовсе не означает, что уничтожение Южной Осетии и истребление аланского народа войсками грузинской национальной гвардии под командованием палача осетинского и абхазского народов Валико Джугели нельзя классифицировать как геноцид. В. Джугели, педантично записывавший в свой дневник ежедневное продвижение своих войск по территории Южной Осетии в 1920 году, беспощадное уничтожение более 130 осетинских сел и десятки тысяч осетин, изгнание мирного осетинского населения со своей исторической родины, предумышленное создание для осетин, которых он называл «врагами», жизненных условий, рассчитанных на их полное или частичное физическое уничтожение, оставил нам документальное свидетельство запланированного правительством меньшевистской Грузии геноцида осетин.
- Известный юрист-международник Ю.Г. Барсегов отмечает: « Если обусловливать правомерность квалификации действий, подпадающих под состав этого преступления (геноцида.) на формальном основании договорного признания термина, то тогда возможность такой квалификации пришлось бы ограничить не только актами геноцида, совершенными после вступления в силу Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказания за него, но и кругом государств, подписавших и ратифицировавших её. Юридическая и политическая нелепость такого предположения очевидна».
С этим выводом трудно не согласиться. Действительно, вопрос о термине «геноцид» и связанная с ним проблема юридической квалификации актов геноцида, «совершенных до принятия Конвенции, или же совершенных после ее принятия государствами, не подписавшими или не ратифицировавшими Конвенцию, приобретает принципиальное значение». Соответственно и вопрос о квалификации геноцида армян, осетин или любого другого народа, выходит за рамки трагедии одного народа и касается других актов геноцида. Здесь важно подчеркнуть, что польский юрист Рафаэль Лемке (Лемкин), впервые предложивший ввести в научный оборот термин «геноцид» (после уничтожения турками армянского населения в Западной и Восточной Армении) подобрал максимально точное слово для характеристики давно существовавшего понятия чудовищного и преступного нарушения норм международного права, направленного на уничтожение отдельных групп населения по расовым, национальным или религиозным мотивам.
В специальном исследовании ООН по этому вопросу подчеркивалось, что «слово геноцид появилось сравнительно недавно как неологизм, обозначающий старое преступление». Следует согласиться с мнением Ю.Г. Барсегова, который подчеркивает, «что не термин, каким бы удачным он ни был, создает преступление, а преступления ведут к принятию термина. Очевидно, что термин «геноцид» мог появиться только после того, как имели место эти преступления».
Грузинское государство несет ответственность за геноцид аланского народа 1918 г. Политика Грузии в 1918–1921 гг., а также в 1989– 1992,2004,2008 гг. и сегодня ясна, и однозначна. В Тбилиси не выражали и не выражают сожаления по поводу трех геноцидов аланского народа. Грузия никогда не проявляла готовности вести равноправный диалог с Южной Осетией, устанавливать цивилизованные межнациональные отношения. Однако многолетняя изнурительная национально-освободительная борьба аланского народа закончилась наконец-то победой малочисленного народа, фактическая независимость, которая около 20 лет подвергалась варварской агрессии со стороны Грузии и подстрекательству ее влиятельных спонсоров на Западе.
Правовые аспекты признания Южной Осетии – Государство Алания.
Говоря о понятие суверенитет применительно к Южной Осетии – Государство Алания, независимость которого была признана в августе 2008 г. Великой Россией.
Аланы (осетины) на протяжении длительного времени живут на своей исторической территории, где они признаются коренными жителями. Правда, грузинская историография «сомневается» в этом и именно поэтому ученые Грузии пытаются показать их пришельцами на территории Южной Осетии. Такой вывод нужен грузинской историографии с одной лишь целью – убедить общественность в том, что аланский (осетинский) народ не имеет право на свою государственность в Южной Осетии - Государство Алания.
Однако в грузинской историографии аргументированно и убедительно возражают специалисты, которые давно доказали, Южная Осетия является исконной территорией аланского (осетинского) малочисленного народа. К тому же государственная традиция в Южной Осетии имеет глубокие корни и традиции. А что касается национального самоопределения, то его дух и необходимость всегда присутствовали у абсолютного большинства осетин, которые на протяжении длительного времени вели борьбу против тбилисского диктата, насильственной ассимиляции за равноправие. Ярким свидетельством этого могут служить выступления осетин, оказавшихся волею судьбы в составе «территориально целостной» Грузии даже в советские годы, не говоря уже о досоветском периоде. Дух свободы и независимости на протяжении веков был присущ осетинам.
В конечном итоге именно эти качества, заложенные в характере аланского народа, привели их к победе над политико-правовой и национальной диктатурой Грузии, конечно, с помощью великой России, которая оказала существенную помощь Южной Осетии в крупномасштабной войне в августе 2008 г., затем признав их суверенитет.
С начала 90-х гг. XX в. на территории Южной Осетии функционировал парламент, который выражал волю аланского народа. В любом демократическом государстве легитимная власть проистекает от народа, который в любое время, если понадобится, может установить и новое правительство, и новое руководство государства.
В демократическом государстве народ переносит на государство не все права, а только карательную власть и правосудие. Это делается для того, чтобы надежнее обеспечить свободу и защиту собственности каждого гражданина. В этой связи необходимо подчеркнуть, что понятие суверенитета имеет огромное значение для правового государства, основанного на конституции. Юридический подход к понятию суверенитет как конституционно-правовой категории, начиная с XVIII в., стал предметом конституционно-правового регулирования. В основном это было продиктовано отношением правовой мысли к государственной власти.
Государство, основанное на конституции, должно быть ориентировано на верховенство государственной власти внутри страны и независимости (суверенитету) в отношениях с другими государствами. Эти постулаты являются главными в истории любого государства, в особенности на протяжении последних нескольких веков. Трудно себе представить государство без этих основополагающих юридических постулатов.
Применительно к Южной Осетии необходимо подчеркнуть, что Государство Алания, является молодым суверенным государством Южного Кавказа, которое действует на основе своей конституции. Верховенство государственной власти в Южной Осетии внутри страны не вызывает сомнений, так как имеется законно избранный президент, легитимный парламент, принимающие политико-правовые документы, по которым живут в Южной Осетии. Кроме того, конституционные нормы позволяют вполне демократично избирать правительство молодого суверенного государства, а также генерального прокурора, послов в иностранных государствах и т.д.
В этой связи необходимо привести еще представление о суверенитете как конституционно-правовой категории, принадлежащее одному из крупных немецких ученых-правоведов Г. Еллинеку. Анализируя суть суверенитета, он подчеркивает: «Суверенитет есть не безграничность, а способность юридически не связанной внешними силами государственной власти к исключительному самоопределению, а потому и самоограничению путем установления правопорядка, на основе которого деятельность государства только и приобретает подлежащий правовой квалификации характер». Таким образом, согласно характеристике немецкого ученого-правоведа, Южная Осетия – Государство Алания полностью соответствует тому, что называется суверенитетом.
Оценивая действия Грузии с точки зрения международного права, можно сделать вывод, что они были неправомерными. В 1992 и 1994 гг. Грузия заключила с участием Южной Осетии и России международное соглашение, в соответствии с которым стороны обязались решать все спорные вопросы исключительно мирным путем, не применяя силу или угрозу ее применения. Грузия в нарушение указанного соглашения и международно-правовых принципов неприменения силы и угрозы силой совершила акт агрессии против Южной Осетии.
Согласно ст. 1 резолюции Генеральной Ассамблеи «Определение агрессии» «агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это установлено в настоящем определении». В пояснительном примечании оговаривается, что термин «государство» «употребляется, не предрешая вопроса о признании или вопроса о том, является ли государство членом Организации Объединенных Наций».
В статье 39 Устава ООН сказано, что Совет Безопасности определяет существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делает рекомендации или решает, какие меры следует предпринять для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. Из этой статьи следует, что юридическую оценку совершения акта агрессии дает Совет Безопасности, но это не исключает право каждого государства определять те или иные действия другого государства как агрессию.
Согласно ст. 51 Устава ООН в случае вооруженного нападения государство имеет неотъемлемое право на коллективную или индивидуальную самооборону. В пункте «d» ст. 3 резолюции квалифицируется в качестве акта агрессии, в частности, нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы или морские и воздушные флоты другого государства. На момент вооруженного нападения Грузии Южная Осетия уже была государством. В ночь с 7 на 8 августа 2008 г. грузинская сторона напала на Южную Осетию и российские миротворческие силы. Российская сторона вынуждена была использовать свое неотъемлемое право на самооборону, закрепленное в ст. 51 Устава ООН. Применение российской стороной силы имело цель защитить российский миротворческий контингент и граждан России от незаконных действий Грузии. Грузинская сторона совершила вооруженное нападение на российское подразделение в составе Смешанных сил по поддержанию мира. Российский миротворческий контингент выполнял на территории Южной Осетии свои функции в соответствии с международным мандатом.
Таким образом, нападение на вооруженные силы другого государства является актом агрессии, и Россия имела право на самооборону. Южной Осетии не осталось иного выбора, кроме как обеспечить свою безопасность и право на самоопределение с помощью отделения и образования независимого государства. Своими попытками силовыми действиями разрешить конфликт Грузия разрушила надежды на мирное урегулирование конфликта. Грузинская сторона в качестве обоснования своей позиции апеллирует к принципу территориальной целостности, в то время как осетинская — к праву народов на самоопределение. Согласно Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (далее— Декларация о принципах международного права) «в силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе ООН, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава».
Создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса, свободно определенного народом, являются формами осуществления этим народом права на самоопределение. В Декларации о принципах международного права говорится о том, что «ничто в приведенных выше пунктах не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов, как этот принцип изложен выше, и, вследствие этого, имеющих правительства, представляющие без различия расы, вероисповедания или цвета кожи весь народ, проживающий на данной территории».
Таким образом, принцип территориальной целостности не применяется к государствам, которые не соблюдают принцип равноправия и самоопределения народов и не дают возможность реализовать внутреннее самоопределение в рамках существующего государства. Грузия в результате вооруженного нападения на Южную Осетию нарушила такие принципы международного права, как запрещение применения силы или угрозы силой, уважение прав и свобод человека и самоопределение народов.
В статье 1 Конвенции Монтевидео о правах и обязанностях государств 1933 г. закрепляется, что «государство как субъект международного права должно обладать следующими признаками: постоянное население; определенная территория; правительство и способность к вступлению в отношения с другими государствами». Южная Осетия соответствует всем перечисленным критериям государственности.
В доктрине международного права выделяются конститутивная и декларативная теории признания государств. Согласно конститутивной теории международная правосубъектность государства зависит от его признания другими государствами. Согласно декларативной теории, новое государство обретает правосубъектность в силу самого факта своего существования. Правомерная реализация народом Южной Осетии права на самоопределение и фактический контроль своей территории подтверждает международную правосубъектность вне зависимости от признания другими государствами.
Признание Государства Алания было основано на международном праве и позволило правомерно реализовать право народа на самоопределение в форме создания нового независимого государства. И сегодня, все государства мира должны принять данный факт и признать независимость Государства Алания.