Жил у нас в деревне мужик один, звали его Егор. Односельчане не иначе как Егорша его не называли. Был он маленький, худой и кривоногий. В общем, соплей перешибешь. В деревне его так и звали за глаза – Сопля.
Мужичёнка он был не злой, но шебутной, любил прихвастнуть. Соберутся, бывало, мужики на завалинке, станут вспоминать всякие забытые случаи. А Егорша уже тут как тут: «А вот со мной случай был..» И начнет заливать, да так складно, что мужики только диву даются: «Ну, Сопля, надо же такое выдумать!»
А Егорша, видя к себе внимание, пуще прежнего заливается. Из его рассказов вся деревня знала, что поймал он однажды двухметровую щуку, причём чуть ли не голыми руками – заарканил веревкой.
По словам Егорши, более удачливого охотника, чем он, не было во всей округе. На его счету, хвастал Сопля, более дюжины волков, три медведя, а зайцев и не сосчитать.
Слушая его, мужики посмеивались. Правда, было у Егорши дрянное ружьишко, из которого, судя по всему, не стреляли со времен царя Гороха.
И вот однажды…
У деревни за околицей было большое поле, засеянное овсом. Овес в тот год уродился добрый и находился в состоянии восковой спелости. Да вот беда, повадился по ночам в поле медведь лакомиться овсом. Не сколько сожрет, сколько примнет и вытопчет.
Думали – думали мужички и к Егорше: Ты у нас самый удачливый зверобой, давай выручай! Как ни крутился Сопля, не удалось отговориться. Сам хвастался, за язык никто не тянул.
Соорудили на дереве, которое росло на краю поля, что-то вроде помоста. Вечером посадили на него Егоршу с ружьем, а для храбрости и обогрева дали бутылку самогонки.
Мало-помалу освоился Сопля в засаде, сидит, как петух на насесте, да самогон попивает. Опорожнил бутылку и заснул сном праведника. А в это самое время косолапый в поле заявился. Ходит, овес лапами загребает да в пасть отправляет. И мало-помалу к дереву, где Егорша в засаде приморился, приближается.
А Егорше сон снится. Будто видит он медведя, пытается выстелить, а ружье без патронов оказывается. Тогда хватает Сопля аркан, каким когда-то щуку изловил, и что есть силы набрасывает на косолапого.
Дернулся Егорша во сне и с помоста на землю брякнулся. Увидев наяву шагах в десяти от себя медведя, бросился не чуя под собой ног в сторону деревни, оглашая округу пронзительными воплями.
Медведь от неожиданности и страха завалился на задницу, а затем с утробным воем припустился бежать в другую сторону. В деревне потом долго спорили, кто громче орал – медведь или Егорша.
Но вот что примечательно. С тех пор косолапый перестал совершать набеги на овсяное поле. Егорше тоже угомонился, и если мужички на досуге как обычно предавались воспоминаниям, никогда больше не встревал в разговор со своим: «А вот со мной случай был…»