Когда появилось конное направление нашего клуба, была поставлена задача в течение двух месяцев приобрести пять обученных лошадей, стабунить и сходить их. Пол, возраст, порода, масть особо никого не интересовала. Первым был куплен серый в гречку мерин Мираж. На просмотре он эффектно вынес меня из -за деревьев, подняв облако снежной пыли. Отдышавшись, я произнесла – «Берем!», на слова продавца: «Вам же в походы ходить, может и приживется» внимания никто не обратил.
Второй был четырехлетний вороной меринок Журавлик, веселый и озорной. Как только надевалась уздечка, вся его веселость пропадала, и он становился очень серьезным и сосредоточенным.
Потом купили его брата вороного мерина Полонеза. Он оказался самым сообразительным в плане открывания запоров, развязывания веревочек, снимания уздечек.
Чуть позже к ним присоединилась молоденькая полукровка ЧК, вороная кобылка Молния. Это было первое отступление от задания в части обученных лошадей, ей было три года и только-только заезжена под скачки. Молния летала и совсем не умела ходить. Но сердце мое так часто забилось при виде этой тонконогой звонкой пружинки!
Пятая лошадь, кобыла тяжеловозного типа Колибри оказалась рыжей, и как потом выяснилось никогда не жила в табуне. Очень быстро становилась любимицей наших гостей.
Вот таким разномастным составом мы начали работать. Через две недели работы с Миражем стала очевидной причина его хождения «по-рукам». Это был навозный жук, сколько бы ты его не чистил и как бы ты ему не стелил, он ложился только в теплые мягкие кучки, валялся в них, спал, отдыхал, одним словом наслаждался. Мираж до сих пор с нами, и каждый раз, как только рука со щеткой начинает ходить по его бокам, мы воспеваем прекрасных серых лошадей.
Благодаря Миражу родилась идея сделать табун одномастным – вороные, темно-гнедые. Сказано-сделано. После расставания с Журавлем, на его место подыскивали именно темную лошадь, и к своему удовольствию привезли темно-гнедого уже немолодого мерина Сальвадора. Потом был куплен такой же темно-гнедой в белых носках жеребец Енисей. Мы работали четырьмя темными лошадьми, Колибри или Мираж ходили в конце смены и не особо портили картину.
Говорят, на конюшне все решают кобылы, они все решили по-своему. Колибри принесла огненно -рыжего жеребчика, на постой приехала темно рыжая Кама, и совсем неожиданно поселилась рыже-пегая с бурым ремнем посредине спины башкирская жеребушка Взлетка. Табунчик стал наполовину темным наполовину рыжим с серо-желтым пятном посредине.
Какой-бы масти не была твоя лошадь, она будет самой прекрасной на свете!
Да! В этом процессе был еще один серый конь, но это отдельная история.