Сны... Одно время я всё пытался их нарисовать. Думал, раз какой-никакой опыт у меня имеется, то вдруг получится. Но каждый раз когда я пытался придать им очертания, красота исчезала. Пытаясь разглядеть их в своей памяти, постепенно их додумывал. В конце концов от них не оставалось ничего.
ОТ всех этих невозможных сюжетов, локаций с какой-то непередаваемой атмосферой, магией - исчезающей, если о ней подумать. Так обидно от того, что ни с кем не поделиться ощущениями и чувствами этих миров. Я даже не могу знать, снится ли что-то подобное другим людям - что-то похожее. Почему мне не снится ничего хорошего? И почему эти кошмары кажутся мне самым красивым, что я когда-либо видел?
Думая об этом, чувствуешь себя невероятно одиноким, изолированным от всего вокруг. Потрать я на описания все слова мира - этого было бы недостаточно. У слов нет определенной формы и их значение изменяется в зависимости от человека и как он их сложил. Так и у снов. Это мои искаженные воспоминания, калейдоскопом форм накладывающихся друг на друга. Места, которые я видел, людей, которых я знал - для вас они ничего не значат.
Поэтому я расскажу об одном - всего лишь единственном сне, который можно превратить в осмысленную притчу. О том сне, который может стать реальностью. Я не помню как он начинался. В следствии смены долгой и быстрой фазы, зачастую мы запоминаем только последнее - то, что видели перед пробуждением. Когда я писал текст, я отчетливо помнил это чувство, пускай и не понимал на что же оно было похоже.
Последний сон
Как-будто поздняя зимняя ночь. Смутное очертание улиц моего родного города, закутанного снегом. Горят фонари, желтым мигают светофоры. Из окон идет тусклый свет.Город кажется живым, несмотря на то, что там никого нет. Я еду на заднем сиденье автобуса и наблюдаю за окном пропадаю дома - один за другим: сталинки, хрущевки, церкви, чьи конструкции обнажились настолько, что больше напоминают советский брутализм.
На заднем плане слышен голос экскурсовода, что-то рассказывающего об этой ушедшей цивилизации. Я поворачиваю голову в его сторону, но обнаруживаю только рельсы, уходящие вдаль. Разве мы ехали на поезде? Тебе кажется это странным, но ты не до конца понимаешь в чем дело. Хочешь приложить усилия, как вдруг - конечная. Гудок, больше похожий на сирену, оповещает тебя.
Ты просыпаешься. Отраженное сугробами, полуденное солнце уже во всю играет на твоем потолке. Однако сирена почему-то не прекращается. Ты быстро скакиваешь с кровати и выходишь в гостиную. Там отец уже включил телевизор: появляется значок МЧС, а за ним совершенно бесформенный голос объявляет - атомная тревога.
Телевизор продолжает говорить, но ты уже не слышишь инструкций. Ты пытаешься проснуться еще раз, но не выходит. В чувства тебя приводит отец. Выругавшись, он вспоминает, что твоя сестра сейчас гуляет в центре города. Ты внезапно понимаешь, что у неё нет шансов выжить. Что у вас, если сильно повезет, от силы есть минут 10. Отец решает взять машину и гнать что есть силы за ней. Ты ничего ему не говоришь - все равно не послушает. Хоть и понимаешь, что из-за транспортного коллапса он обречен умереть в пробке. Но по-другому просто не может быть.
Крепко обняв тебя, он просит позаботиться о маме с братом. Захлопнув за ним дверь, ты начинаешь думать: вы находитесь слишком близко к центру города. Все ближайшие бомбоубежища либо заброшены, либо засекречены. Ты знаешь, что пять этажей бетонной хрущевки ни от чего не спасут. Поэтому стоит хотя бы попытаться в соседнюю 12-этажку, чтобы поражающий фактор радиации снизился из-за большего количества слоев бетона. Чтобы у вас хотя бы был шанс.
Мать находится в шоке и не знает, что делать. Ты успокаиваешь её тем, что возле города нет пусковых установок, надеешься что они не будут бомбить мирное население. Ты набираешь воду в 5-литровые бутылки, так как сейчас это самый важный ресурс. И просишь маму собрать калорийной еды. Из медикаментов ты берешь антибиотики и активированный уголь, ведь рано или поздно, придется фильтровать воду.
Впопыхах, ты спотыкаешься о свою собаку - её очень пугают громкие звуки сирены, от страха она не может даже скулить. Гладя её на прощание, ты чувствуешь, как быстро стучит её сердце. Ты знаешь, что она умрет в одиночестве. Пытаешься не плакать, но у тебя не получается. Мама подхватывает брата на руки и вы выбегаете на улицу.
Метет снег, двор заполнили люди. В сугробах буксуют машины. С не привычки ты не понимаешь где находишься. Будто все выглядит по-другому. Пока ты бежишь в подвал, ты думаешь о друзьях. Может кто-то сегодня из них поехал на природу. Как там Андрей? - Он же сегодня работает. Черт, Андрей... Ты пытаешься ему дозвониться, но сеть ожидаемо перегружена.
На входе в подвал столпотворение. Крепко сжимая мамину руку, ты втискиваешься в ряды паникующих людей. Света в подвале нет, лестницу освещают фонариками. Пытаясь отвлечься, ты думаешь что серия книг "Метро" - станет реальностью. Правда система вентиляции и выходы из метро будут завалены. Но ты надеешься, что люди там что-нибудь придумают. Или хотя бы когда закончится кислород, просто тихо мирно уснули. Черт, ты вспоминаешь, что даже глубочайшее Питерское метро не выдержит прямого попадания, что уж там говорить о вашем подвале...
Ты не можешь стоять, тебе тошно от страха. Младший брат ничего не понимает и просто плачет. Мама судорожно читает молитву. Пытаясь успокоиться, ты садишься на пол, берешь в руки телефон и включаешь музыку - не громко, так чтобы только ты слышал. Наверное надеясь, что пока ты её слышишь, это просто не может произойти. Стараясь успокоить брата и не думать о смерти, ты пытаешься вспомнить какую-то сказку. И почему то вспоминаешь именно её.
Сказка о созвездии скорпиона. Знаешь же кто такие скорпионы? Это такие раки с отравленным жалом на хвосте.
Давным давно на полях Балдора жил скорпион. Однажды он попал в лапы горностая. Скорпион спасся бегством, но угодил в глубокий колодец. Ему было оттуда не выбраться. Думая, что умрет там. Пока тонул, он вспоминал про себя: как часто я поедал других насекомых? А теперь когда я сам стал добычей - мне стало так страшно. И вот что из этого вышло. Я умру в этом колодце в одиночестве. Жизнь так непредсказуема. Если бы я безропотно отдался на обед горностаю, я бы подарил ему еще один день жизни. А теперь я умру напрасно. Умоляю, всевышний! Взгляни в мое сердце и в моей следующей жизни - не дай мне потратить её напрасно. Вдруг скорпион загорелся малиновым пламенем, так ярко, что свет его горящего тела по сей день освещает ночь.
Ты наконец понимаешь, что означала та фраза Кампанеллы - ты не сделал ничего, чтобы этого не произошло. И теперь умрешь напрасно. Потому что боялся. Жизни боялся выходит. Ты вспоминаешь, что не осуществил свою скорую мечту. И не осуществишь уже никогда. Знаешь, я никогда не слышал во снах музыку. И почему-то тогда я её услышал. Когда ты попросил сделать его мне.
Пытаясь разглядеть звезды сквозь бетонный потолок, тебе так хотелось верить, что кто-то там на бесконечных просторах нашей вселенной тебя услышит. Как когда-то услышал их ты. Если где-то там, человечество погибло из-за войн, изменения климата или неизлечимой болезни, то мы хотя бы сохранили память о них в своих выдуманных историях. И если тоже самое произойдет с нами - то кто-то другой запомнит нас. Пускай они и будут думать, что это всего лишь фантазия.
Смотря на экран телефона, тебе кажется, что стало темнее. Время как-будто остановилось: уже никто не кричит и не плачет. Если бы ты мог увидеть небо напоследок, наверное даже наверное даже звезды погасли бы. Ты обнимаешь родных покрепче. Чувствуешь вибрации какие-то доли секунды и слышишь взрыв.
Инстинктивно пытаешься прижаться к стене, но лучше бы ты этого не делал. Бетонные плиты обрушиваются на маму с братом - это была быстрая смерть, они не страдали. Ты надеешься, что они даже не поняли что произошло. Жаль, что ты понял. Обломки чудом не раздавили твою голову и сердце, что никак нельзя сказать обо всем остальном - ногах, кишках, желудке, легких. Ты испытываешь такую боль, что не можешь думать ни о чем. Ни о том как это было глупо, ни о том, сколько людей сейчас чувствует тоже самое. Все, что ты так любил, все, к чему шла нашла цивилизация, тысяча лет - этого больше нет. И ради чего?
Неужели кому-то это было нужно? Ты не можешь даже с сожалением вздохнуть - тебе нечем. Вокруг темно, так как не было никогда в твоей жизни. Ты не знаешь - может ты ослеп. Пытаешься что-то сказать, пытаешься закричать, но никто не услышит. Даже Бог. Не здесь уж точно - в такие темные места он никогда не заглядывает. Только твоя решимость не дает тебе умереть.
Из последних сил ты пытаешься отодвинуть плиту левой рукой и думаешь: как жал,ь что тебе не оставили права выбирать- жить или нет. За тебя все решили. Такова была твоя последняя мысль. Дальше ты проваливаешься в сон. Просто, в плохой сон. Не переживай, в него никто не поверит. Да я и сам не поверю. Мои забытые сны давно уже стали ложью.